Чтение онлайн

— Друлаван, это письмо должно оказаться в варварской столице уже сегодня. Используйте специальную почту.

— Как прикажете, господин, — слуга слегка поклонился, и бесшумно покинул кабинет.

Неизвестно, чем мог закончиться этот поцелуй. Сам остановиться Валерка бы точно не смог. И так-то был не слишком адекватен, а уж когда Алиса прижалась всем телом — тёплая, мягкая, родная и любимая, последние тормоза куда-то исчезли. Там, собственно, вообще вся соображалка отключилась — Птицын в тот момент вообще ни о чём не думал. Ирину Степановну, бесцеремонно ворвавшуюся в комнату в столь интимный момент, парень даже не услышал. А вот организм на неё отреагировал самым возмутительным образом — в животе вдруг забурчало. Видно, уже рефлекс успел сформироваться. Валерка и на такие мелочи внимания бы не обратил, а вот Алиса — очень даже. Ловко выскользнув из объятий Птицына, пунцовая от смущения девушка громко объявила:

— Теперь ты точно голодный! Я слышу, не обманешь!

— Вот и поднимайся тогда, а то вздумал тут изображать! — добавила Ирина Степановна. — И никаких каш, как для болящего. Я там картошечки нажарила со свининой, так что давай-давай, поднимайся.

При мысли о картошке со свининой живот скрутило ещё сильнее, и Валерка почти против воли начал вставать. Куда только делись слабость, вялость и тошнота при мысли о еде! И всё-таки было немного обидно, что поцелуй так прервали. Ровно до тех пор, пока Валерка не взглянул в зеркало, проходя мимо. Оттуда, из зазеркалья, на него взглянула такая жуткая страхолюдина, что Птицын тут же попытался её ударить или убежать. Ни того, ни другого сделать не получилось — Алиса остановила. Зато, сообразив, что видит не что иное, как собственное изображение, Валерка девушке искренне посочувствовал. Целоваться вот с этим… хорошо, что дальше не зашло!

— Кошмар какой!

— Да, ты немного похож на жердяя, — смущённо кивнула девушка. — Ничего, сейчас поешь, и всё пройдёт!

Жердяя Валерка видел пока только на картинках — не встречалась ещё такая нечисть. Однако сходство действительно было поразительное. Мышц как будто вообще не осталось — высохло тело. Валерка стал настолько худым, что суставы на локтях и коленях выделялись, не то, что рёбра! Кожа обтянула череп, глаза ввалились. Жуткая страхолюдина.

— Это как я не помер-то? — пробормотал парень, и поспешил всё-таки в столовую. Помирать не хотелось совершенно, а глядя на отражение, возникали мысли именно о смерти. — Выгляжу, будто неделю как помер.

— Вот именно! Знаешь, как я напугалась! Да мы все напугались! Андрей Иванович — без челюсти, Демьян пополам разорванный, а от тебя треть осталась, и ты ещё и есть отказываешься!

Ответить Птицын не смог, потому что учуял прекрасный аромат обещанной картошки, и мозг опять отключился. Как будто пропустил несколько кадров. В следующий раз Валерка осознал себя над тарелкой с картошкой — горячей, исходящей паром, с румяными кусочками свинины, а сверху эта красота была посыпана мелко порубленным укропом. Рядом — большущая кружка молока, и пара кусков чёрного ноздреватого хлеба. Немыслимое счастье!

Блюдо исчезло мгновенно, но просить добавки не пришлось — предусмотрительная Ирина Степановна тут же подставила вторую тарелку, заменила опустевшую кружку молока. Хлеб тоже, как по волшебству, появился.

— Спасибо! — смог выдавить из себя Птицын — на длинные славословия не было времени. Нужно было есть. Точнее — жрать!

— Лопай, лопай, голодающий Поволжья, — довольно ответила женщина. — Вон, на глазах цвет на лицо возвращается. Я много нажарила, а если не хватит — ещё всякое готовое есть.

«Она нам, между прочим, кухаркой не нанималась», — мелькнула мысль. — «Нехорошо, что мы её заставляем. Надо бы повара нанять».

Птицын ел, ел, и не мог остановиться. Чувства переполнения желудка не возникало, так что парень не сильно переживал — было ведь такое совсем недавно. Однако прерваться всё-таки пришлось.

— Валера, там этот вчерашний гость пришёл. Болеслав Вадимович, который. Волк — оборотень. Говорит, ты его приглашал.

— Я не пойму, он на запах, что ли приходит? — пробурчал Птицын. — Не то чтобы мне жалко… хотя да, жалко!

Неловко получилось — в первую встречу Птицын от еды оторваться не мог, и во время нового визита встречал Болеслава в том же состоянии. «Этак он решит, что проводники — это дикие обжоры, которым лишь бы пожрать, и больше ничего не надо!» — подумал Птицын, но от еды оторваться не смог. Впрочем, кажется, волкодлак был совсем не против. Нос гостя смешно шевелился, улавливая запахи стряпни Ирины Степановны. Валерка своим так двигать не мог.

— Здравствуйте, Болеслав. Опять я вас встречаю за едой — прошу прощения. Нужно восстанавливать силы после вчерашнего, — для того, чтобы произнести такую длинную фразу, пришлось набираться духу. Это ж на несколько секунд от еды оторваться надо!

— Ничего-ничего, я даже рад! — с предвкушением улыбнулся волкодлак. — Ох, как же привлекательно пахнет!

Птицын только кивнул головой — не нашёл в себе силы соблюсти вежливость.

— И снова вы меня кормите удивительными яствами, князь! — радовался гость. Оборотень как будто задался целью не отстать от радушного хозяина в поглощении обеда — настолько ему понравилось. — У нас так не готовят. Удивительное блюдо! Такой изысканный вкус! Ваш повар непременно должен принять в ученики моего!

Картошка со свининой имела прямо-таки оглушительный успех. Валерка давно заметил, что на тёмной стороне этот корнеплод не настолько популярен, как в верхнем мире. Готовят, конечно, но в основном — толчёную, а вот других вариантов отчего-то не знают.

Впрочем, как бы сильно ни нравилось Болеславу угощение, пришёл он не ради него. Волкодлака интересовали квадроциклы, речь о которых зашла накануне. Впрочем, не только они. Болеслав хотел любые «новинки» из верхнего мира, и выбрать желал самостоятельно. То есть — посетить верхний мир.

— Вы ведь проводник, посредник, — вкрадчиво, насколько это возможно с его басовитым голосом, увещевал оборотень. — Вот я и обращаюсь к вам, как к проводнику. Не могли бы вы перевести меня в верхний мир, дабы я мог лично увидеть его чудеса, оценить, что может оказаться полезным для моего клана, а так же понять, чем мой клан может отплатить за эти чудеса верхнему миру?

В первый момент Валерка хотел отказать. Ну, в самом деле, не до того сейчас. Самому в зеркало смотреться страшно, Демьян едва живой, Андрей Иванович — тоже. Убийца опять же не допрошенный где-то у Игоря Деяновича в застенках. Какие прогулки по верхнему миру? До того ли сейчас? Болеслав, в целом, довольно приятный товарищ, но Птицыну было совершенно не до него. Он уже хотел сказать, что к этому вопросу можно вернуться позже — скажем, через пару месяцев, но осёкся. В голову пришла здравая мысль: несмотря на кучу проблем, которые у него намечаются, возможностей тоже будет масса. Прежде всего — наладить, наконец, отношения с сообществом кланов тёмной стоны. Жить во враждебном окружении вовсе не весело, и ладно самому Валерке, который может в любой момент сбежать в верхний мир. Но вот Андрей Иванович с вурдалаками живёт именно здесь, на тёмной стороне, и возвращаться в верхний мир не собирается. Если только погостить. «В общем, как ни крути, у меня тоже есть клан, и ребятам явно уже поднадоело быть париями, которые толком выйти за пределы водокачки не могут, — подумал Валерка. — Да мне и самому это не нравится. А значит, надо соглашаться. Вот только чую, будут с этим сложности!»

— Болеслав, я не против. Только вас ведь не экскурсия интересует, если я правильно понимаю. Вы собираетесь там жить, как минимум какое-то время. И не только жить, но ещё и чем-то заниматься. К сожалению, моих связей пока недостаточно, чтобы обеспечить вас документами, а без документов там будет… ну, я вот слабо пока представляю, что там можно сделать.

— Понимаю, что будут сложности, — кивнул волкодлак. — Для этого и хочу туда отправиться. Просто оглядеться, понять, что нужно для того, чтобы принести пользу клану, и чем я за это могу отплатить. Возможно, начать какое-то дело. Ваши услуги, безусловно, будут оплачены даже в том случае, если мы не сможем ничего полезного получить. Впрочем, в последнем я сильно сомневаюсь. Даже обычная торговля с вашим посредничеством, очевидно, будет фантастически выгодна.