Чтение онлайн

— Да нет, — вздохнул Валерка, — уже нет, вроде бы. Если, конечно, нас не вычислят. А у вас тут как дела, Игорь Деянович?

— У нас переполох не хуже, чем в курятнике во время пожара, — довольно оскалился берендей. — Чего удивляться — проводник сбежал! Целая, понимаешь, делегация приехала, чтобы с ним договориться, а он пропал! Письма нужным людям я отправил ещё позавчера. Сам понимаешь, подробно расписал, как и что. Ты у нас натура нежная, не от мира сего, а они тебя грубо за шкирняк и в стойло. Это если коротко мои эпистолярные творения описывать. Дескать, как же так, почто нас первого за столетия проводника лишают. Да не только нас, а и всю страну! Диверсия! В общем, сегодня ответы я получил. И, судя по тому, как резко успокоились наши замечательные чиновники, не только я. До того-то сам понимаешь, рвали и метали. Особенно после того, как попытались осмотреть ваш дом — ну тот, что на старой водокачке. Бежали оттуда так, что думал, до самой Москвы и добегут. Визгу было! Зато сегодня малость подуспокоились, охолонули. Так что, полагаю, дня через два можешь уже возвращаться потихоньку. Мелькнёшь где-нибудь на рынке, с людьми пообщаешься. Посмотрим, как отреагируют.

— Не люблю я все эти интриги, — поморщился Птицын. — Но что уж, сделаю, как вы говорите.

— Вот и ладненько. А интриги никто не любит. Если б можно было прямо — жизнь совсем бы другая была, но тут уж ничего не поделаешь. На самом деле мне очень не нравится, как себя эти чернильные душонки себя повели, парень. Не должны они были так нагло тебя, считай, в кабалу загонять. Они ведь тебе документы на мещанина готовили, не на князя, представь? Как ни крути, а ты правда единственный проводник на всю страну. Ты и правда важен и нужен. Вот так тебя строить — это как-то совсем неправильно. Нет, если б ты себя показал плохо — другое дело, но я ведь отчёты всякие регулярно в столицу отправляю. В том числе и характеристику на тебя. И не только я, понятное дело. И содержание везде примерно одинаковое: проводник себе на уме, но в целом лоялен. Так зачем сразу вот так? Загадка! Но теперь, полагаю, их слегка окоротили. Сам понимаешь, дословного содержания тех писем, что они получили, я не видел, но судя по реакции, там правильные вещи написаны. Ты мне вот что скажи — в той деревне, что тебе недавно отписали что горело? Твоих ведь рук дело? Зарево было жуткое. Кое-кто на следующий день хотел посмотреть — так леший не пустил.

Пришлось пересказывать эпопею с уничтожением нежити. Впрочем, Игорь Деянович быстро утратил интерес, только порадовался, что место теперь чистое.

Следующие два дня Птицын носился по верхнему городу. Дел было масса, и все сплошь рутинные донельзя. Помочь Лихобору с Никитой легализоваться — по крайней мере, начать. Князь упырей, видно, решил перестать изображать из себя одинокого волка и теперь спрашивал совета, да и от помощи не отказывался. Пришлось соответствовать. Кроме того — Василина и Болеслав, оборотень и русалка, как раз решили, что уже достаточно разобрались в жизни верхнего мира, и решили отселиться. А может, им просто показалось, что в доме Валерки стало слишком суетно. Пришлось помогать со съёмом квартир — на всякий случай Птицын подыскал места поблизости от Ляхово, чтобы не носиться по всему городу с проверками. Хватит и одного Лихобора, который решил прочно обосноваться на автозаводе. Кроме того, нельзя было забывать и о своих делах — закупиться всем необходимым по списку от Андрея Ивановича и отдельно — для Михаила, перевести Третьяка с ребятами на тёмную сторону. Домовой был просто счастлив, а уж как радовались сами дети! Держать их взаперти в четырёх стенах становилось всё сложнее, да и просто негуманно.

Хлопоты вроде бы и достаточно радостные, но требовали полной сосредоточенности, так что Птицын ни о чём постороннем думать не мог. И вдруг, вечером второго дня выяснилось, что ничего больше делать не нужно. И даже идти на тёмную сторону и там светить своей физиономией перед публикой нужно только завтра, а пока — свободное время. Они с Алисой вдвоём, в непривычно пустом доме — даже Демьян остался на тёмной стороне, причём Птицын решительно не помнил, чем упырь своё желание мотивировал. Домовой непривычно тих — видно, умаялся от большого количества народу и теперь отдыхает. Это, в общем-то, тоже было неплохо, просто Валерка вдруг сообразил, что не помнит, когда в последний раз ел, и неплохо бы заморить червячка.

— Алиса, а поехали куда-нибудь поужинаем? — спросил Птицын.

— Поехали! — обрадовалась девушка. — Только давай наряжаться, ладно? А то мы всё работаем, работаем. Хочется развлекаться!

Валерке наряжаться не очень хотелось, он-то имел ввиду какую-нибудь пиццерию, в которой можно по-быстрому слопать вкусную пиццу и запить её вредной газировкой, но раз уж Алисе хочется — почему бы и нет?

Оказывается, ему и самому такого не хватало. Поход в ресторан понравился обоим, да так, что вечер решили продолжить в театре. Валерка тысячу лет не был в театре. Раз уж выдался такой случай, — и одеты подходяще, и торопиться никуда не нужно, — решил, что духовная пища тоже не помешает. Потом, правда, пожалел — в театре давали пьесу «Сирано де Бержерак», и Алиса, которая этой пьесы не знала, в конце представления рыдала, уткнувшись Птицыну в плечо. Да так горько, что сердце разрывалось.

— Ну вот! — вздыхал Птицын. — Как неловко получилось. Не думал, что ты так расстроишься.

— Я не расстроилась, — всхлипнула девушка. — Просто очень обидно. И эта Роксана — совершенно непроходимая дура! Неужели ничего не видела?

Дорога домой прошла в обсуждении героев пьесы, в конце концов было постановлено, что Сирано — тоже дурак, и не должен был скрывать своих чувств. Валерка вспомнил пару похожих случаев из своей юности, правда, закончились они не трагически, а, скорее, комически, так что к возвращению домой улыбка вернулась на лицо девушки.

— Всё равно было очень здорово! — сказала Алиса, когда они вышли из машины. — Валера, а вот это вино, которое ты купил, вкусное?

— Не знаю, — очень серьёзно сказал Птицын, разглядывая шампанское. — Я потому и купил, что очень, знаешь ли, захотелось узнать, каково оно на вкус. Пойдём пробовать!

— Пойдём! — подскочила от радости Алиса. — Не хочу, чтобы этот вечер заканчивался.

Вечер и не заканчивался. Валерка старался вести себя, как джентльмен и вспомнил все правила этикета, которые только запомнил. Алиса, кажется, едва сдерживала смех. Впрочем, недолго. Шампанское — коварный напиток, а Алиса и вовсе к нему непривычна, так что уже после первого бокала девушка звонко хохотала над не слишком ловкими попытками Птицына выглядеть аристократом. Валерка махнул рукой и вернулся к обычной манере поведения. После ещё одного бокала Алиса сообщила, что хочет танцевать, Птицын тоже был не прочь. Танцевали под какую-то рок-балладу, медленный танец, но Алиса всё равно ужасно раскраснелась.

— Так жарко! — сообщила девушка. — И платье хвостикам мешает!

Платье полетело на пол, и Валерка понял, что не только он строил планы по совращению невинной девы. Такого белья он девушке точно не покупал. Парень подхватил Алису на руки, поцеловал, и унёс в спальню.

— И только попробуй что-нибудь ляпнуть! — одними губами погрозил он потолку, но домовой в кои-то веки проявил настоящую тактичность и промолчал.

Долго спать не получилось — слишком Валерка был взбудоражен. Проснулся ещё до рассвета и лежал, наслаждаясь ощущением уюта и тепла. Алиса крепко спала. Уткнулась макушкой ему подмышку, а носом в грудь и щекотала тёплым дыханием. Валерка не пытался сменить позу. И так хорошо. Мысли только в голове бродили тревожные. Во-первых, Птицын чувствовал себя неловко. Нарушил ведь свои принципы. Столько себя убеждал, что Алиса слишком молодая, а он для неё — старый, и вот, пожалуйста. Мало того, что влюбился, как мальчишка, так ещё совратил невинную деву. «Хотя тут ещё непонятно, кто кого совратил», — пришла в голову мысль. Валерка вспомнил, какое бельё вчера демонстрировала девушка — такое случайно не надевают. Специально готовилась. Выбрала ведь как-то, купила… хотя тут понятно, кого нужно благодарить. Василина посоветовала — то-то Алиса тогда, в магазине, так краснела и глупо хихикала. «От такого у кого хочешь крышу снесёт… хотя не ври себе, что ты не думал об этом, когда приглашал её вчера в ресторан. Да и шампанское покупал явно не с целью расслабиться после трудного вечера!» — Птицын считал, что перекладывать «вину» за произошедшее на Алису будет как-то уж совсем не по-мужски.

«Как бы там ни было, теперь я её не отпущу, — признался себе парень. — Все эти рассуждения о том, что она ещё может сто раз передумать… не дам! И плевать, что это собственничество. Я, в конце концов, живой человек, в святые подвижники не записывался. Так что всё теперь — моя, и точка! И надо жениться, чтобы оформить это моё решение официально. Вот только как это сделать-то? Здесь — не вариант, у Алисы документов никаких нет. Так что определённо на тёмной стороне. Но для этого нужно уже со столичными разобраться, а то ничего ведь не дадут делать! Решено. Как только меня перестанут пытаться взять за жабры — свадьба. Мне так спокойнее будет».

Видимо он слишком резко пошевелился от таких беспокойных мыслей, разбудил-таки Алису. Сначала изменился ритм дыхания девушки, она сладко потянулась и вдруг замерла, широко распахнув глаза. Видимо, вспомнила вчерашний вечер и осознала, где находится.

— Доброе утро, — негромко поприветствовал Валерка. — Как спалось?

Алиса что-то невнятно пискнула, натянула до подбородка одеяло, и уставилась на Валерку перепуганными глазами.

— Только не говори, что ты жалеешь о вчерашнем, — испугался Птицын. — Имей ввиду, уже поздно!