Чтение онлайн

«Так и придётся. Другого выхода нет, — понял парень. — Вот только уходить, не закончив дела, неправильно. Придётся ещё немного потерпеть».

Стоило только подумать, и Птицын оказался на краю ямы, в которую они провалились. Друзья и любимая пока подождут, ничего с ними там не случится. Огня больше нет, там довольно комфортно. Он специально не стал возвращать им сознание — слишком много объяснений потребуется. А у него почти нет времени — оно и так вот-вот восстановит свой ход.

Ещё одно крохотное усилие, и вот, он видит Аспида. Сейчас в нём очень мало осталось от того фсбшника, полковника Антона Ивановича Ползункова. Глаза — два кровавых овала, руки бугрятся мышцами, а ноги и вовсе отсутствуют. Теперь вместо них хвост, какой сделал бы честь любой амазонской анаконде. Огромный и длинный. Аспид расположился в болоте — теперь, для разнообразия, настоящем, а не высохшем. Здесь его не могло затронуть пламя.

С тех пор, как Валерка обрёл силу, прошло меньше секунды, Аспид ещё даже не перестал смеяться. Жирное тело тряслось, из распахнутого в хохоте рта торчали длинные тонкие клыки.

Смеяться Аспид перестал сразу, едва увидев Валерку. Бросился, обвил парня кольцами своего тела, навис угрожающе, вцепился клыками в шею, и только потом понял, что это бесполезно. Валерка даже не стал ему мешать, только наблюдал с любопытством.

Аспид отпрянул, всмотрелся в глаза своего врага. Лицо его скривилось от ярости и разочарования — он уже понял, что не сможет ничего сделать.

— Как же я ненавижу! — прошипел змей. — Как же я ненавижу тебя, и таких как ты! Я всю свою жизнь ищу силу. Я убивал, предавал, искал клады с древними знаниями. Я учился. И все, все эти усилия — прахом. Просто потому, что какой-то щенок по праву крови в одно мгновение может получить могущество, какое мне и не снилось.

А Валерка вдруг улыбнулся — светло и радостно.

— Ты хочешь силы? — тихо спросил парень. — Так на, жри. Сколько хочешь. Давай.

Парень позволил прокушенной на шее ране раскрыться, и из артерии потоком полилась кровь — прямо в лицо Аспиду. Тот опешил от неожиданность, а потом раскрыл пасть и начал пить — жадно, восторженно. То, о чём он так долго мечтал, сбылось. Он не просто пил — он тянул в себя, как вампир, только не кровь, а что-то гораздо большее, чем кровь. С кем-то другим — не получилось бы, вот только аспид — змей. Дальний, выродившийся потомок тех, изначальных. Птицын чувствовал, что слабеет, и чувствовал, как наливается силой гигантская пиявка, что обвивает его своими кольцами.

«Пей, пей», — с замиранием сердца парень следил за насыщением, пока мог. Знал, что сам Аспид не остановится, высушит его до дна, а сил, чтобы самому его остановить у Птицына уже не было. Но было другое. Что-то, что не зависит от крови ведуна, что-то, что досталось ему не по праву рождения.

Валерка терпел до последнего. А потом просто перешёл на границу, прихватив с собой пьяного от силы Аспида.

Аспид отпрянул, принялся оглядываться по сторонам. Впрочем, это не заняло много времени. Он понял всё почти мгновенно.

— Ты… ты обманул меня!

— Никакого обмана, — покачал головой Валерка. Здесь, на границе, от накатившей слабости не осталось и следа. — Ты хотел силы — ты её получил. Счастливо оставаться.

И перешёл обратно, на тёмную сторону. Ему ещё нужно было найти Алису, и срочно позвать её замуж. Аспид, конечно, больше не побеспокоит, но парень чётко знал — скоро обязательно случится какая-нибудь новая пакость. И её надо будет срочно исправлять.

«Но сначала — жениться. Там домовой в Ляхово, похоже, совсем надежду потерял — нехорошо так с духом. Определённо, нехорошо!»

Миллиарды парсек до ближайших баз. Пространственный переход. И при выходе взрыв, уж очень энергетически в этот раз, затратный прыжок получился. И такое иногда случалось…

Носитель мёртв. Спас капсула, едва ли не единственная из тысяч подобных, что несла в своих трюмах махина гиперкарго, всё же уцелела после автоматического отстрела.

Носитель — псион в седьмом поколении. Но даже он выжить не смог. Да и не под силу это сделать было никому. Случайное воздействие элементарной частицы, выскочившей из звездной бури местной звезды, привело не только к ошибке в расчётах перехода, но и внесла изменения во все электронные устройства на корабле. Вот и получился вход в червоточину неизвестного перехода. Результат — одной из величайших машин, для продвижения в открытом космосе, не стало. Она перестала существовать, буквально превратившись в пыль, и только её малые части на безумной скорости уносились во все стороны пространства…

Выжить, выжить любой ценой. Распад тела псиона, это дармовая энергия в огромных количествах, и способность стас-камеры поглощать космическую энергию, разлитую в ближайшем пространстве. Плюс её изменённые логарифмы, зажившие свой электронной жизнью. Для спас-камеры и так на первом месте было сохранения жизни пациента, а теперь появилась и ещё одна цель, попытаться добраться до населённых планет. А там экстренный спуск и возможность добыть себе разумный носитель. Любой, главное, чтобы живой и обладающий хоть каким бы то не было зачатком разума.

Не хочется погибать так глупо из-за чьей-то обыкновенной невнимательности или это диверсия?? Всё возможно, а теперь стазис, длительный сон… эту энергию тоже придётся экономить, очень жёстко экономить, но цель выжить и этим всё сказано, главное богатство во всех вселенных — жизнь, в какой бы форме она себя не проявляла…

— Неделя в минус. Всё, что можно было сделать, было сделано. Если смотреть чисто внешне, то повреждений у молодого человека почти нет. Удар молнии он как-то пережил, в отличие от мужика бомжеватой внешности, каким-то образом, оказавшимся под этим же деревом. Пытались установить личность погибшего, но тщетно. По нашим местам, уж очень много беженцев прошло. Междоусобица согнала с насиженных мест многие семьи, да и просто людей. Донское восстание графа Перунова распространилось и на Поволжье. Сами ведь знаете, сколько дворянских семейств со своих насиженных мест и усадьб направились в сторону столицы за лучшей долей и за поиском справедливости.

— Вы мне сударь историю не читайте. Те события, что вы сейчас вспомнили, слава богам, произошли в наших местах почти что, как двадцать лет назад. — Строгий дядька в белых одеждах трёт платочком стёклышки монокля. — Хотя не спорю, многие, потеряв кров, да и просто веру в жизнь опустились, превратившись в скотов, на мало похожих на людей. С этой бедой, государь так пока до конца и не покончил. Велика наша страна…

— Велика! — Вздыхает первый докладчик.

Под белоснежным накрахмаленными полами врачебного халата выглядывают ноги, одетые в тёмные брюки и обутые в мужские тёмные туфли. Своими острыми изящными формами, они явно претендуют на экстравагантность. О чём, в принципе, и причёска молодого специалиста говорит. Ухоженные локоны с завитушками буквально спадают на его довольно широкие прокаченные плечи.

Явно перед нами боец и не из последних. И как его образ бойца сопоставляется с врачебным халатом, не знает, пожалуй, никто в городской больнице. Поговаривали, что к клану графа Ростовского юный врачебный гений примкнул недавно. И сулят ему неплохую партию с одной из племянниц этого самого графа. Достойная партия…, для него.

— Так что по нашему пациенту? — задаёт вновь вопрос старший из этой парочки.

— Сергей Геннадьевич Персов. Тринадцати лет от роду. Из семьи местного урядника, вернее, лучше сказать, по старшинству, госпожи Персовой Натальи Андреевны. Нашей зав. отделения. Но она ведёт акушерское отделение, а тут травматология. Потому, увы, именно мне и пришлось им занялся. Вы как раз были в командировке… в столице, ваша милость — немного с завистью в голосе ответил молодой врач.