Чтение онлайн

— Он такой большой, что может потопить их флот, — прикидывает Альви, смотря на длинное тело, которое выглядывает на протяжении многих километров.

— В мифах другого мира он мог достать из одного конца мира до другого.

— С такими размерами, он и Сайлен потопит, если неаккуратно проплывет мимо, — улыбается Мината, не видя в этом ничего страшного. Даже напротив это вызывает какие-то глубинные чувства, словно видеть таких огромных змеев ей уже доводилось.

Как и ожидалось, флот Анклава Чести спешно развернулся, не пытаясь бороться с морским змеем, которому достаточно показаться из воды и резко плюхнуться обратно, чтобы создать огромную волну, что легко перевернет суда и дойдет до берегов Сайлена. Всё это можно увидеть благодаря магическому зеркалу, что висит перед Великим Архимагом.

— С такими защитниками вы все еще чего-то боитесь? — спрашивает Мината.

— Если бы проблема была только в Анклаве Чести, то Мировое Древо скорее всего не обратило на это внимание. Но Восточный Горизонт куда страшнее, а мастера боевых искусств служат эльфам.

— Мне трудно понять эти технологии, так что поверю на слово. Будем надеяться, что эльфы испугаются потерь.

— Потери их теперь будут волновать в последнюю очередь, ведь они могут воскрешать павших воинов. Но даже если это было бы не так, то Восточный Горизонт все равно бы предпринял попытку захвата Акалира на этом слое, чтобы контролировать Биврёст и не дать его никому другому.

— А что это такое? То и дело кто-то говорит про это, но я до сих пор не понимаю, что именно пытаются захватить эльфы.

— Биврёст — это технология маршрутизации в ветвях Мирового Древа. Если иметь к нему доступ, то можно свободно перемещаться между слоями. Тот, кто владеет Биврёстом, может также оказывать влияние на само Мировое Древо.

— Каким образом?

— Теоретически каким угодно, — пожимает плечами волшебник. — На практике скорее всего не получится переопределить ключевые возможности, но это все равно будет инструментом доминирования над остальными. Сейчас ни у кого нет полного доступа к возможностям Биврёста.

— Понятно, — только лишь говорит Мината, несмотря на то, что собеседник ограничился общими фразами, так ничего не сказав по сути. Это явно намекает на то, что он не полностью доверяет новым союзникам. Внимательно слушающие Гектор и Альви тоже никак на это не отреагировали.

— В систему вошел еще один фрегат, — вдруг сообщает Атрос Вишец.

— А первый?

— Кошмар его уничтожил.

— Что-то мне подсказывает, что он не захочет принимать участие в бою на этом острове, — улыбается Мината, словно раскусила улетевшего эльфа.

— Ты проницательна. Ему действительно не хочется, раскидывать свое Пограничье здесь.

— Его внутренний мир силен, потому что он верит в его силу. Будь у него с головой всё в порядке, то он бы не стал таким сильным. Я пойду помедитирую перед боем, — Мината отходит от группы, оставив всех с озадаченными выражениями лиц.

«Понятное дело, что я не знаю, что творится у него в голове, но у него был взгляд, поза и слова того, кто хочет поскорее со всем покончить», — эльфийка садится на песок и кладет на колени обнаженный клинок. Она появилась в пространственном переходе вместе с этим оружием, но без воспоминаний о его приобретении или использовании.

Серебряная гарда в виде крыльев несет на себе узор молний, а по клинку тоже проходят линии, словно их вплавили в металл при ковке. Знаний кузнечного ремесла у Минаты нет, но чувство рукояти в руке, тяжесть оружия и привычные позы говорят о том, что она через многое прошла с этим оружием.

— Но ты мне свои секреты не откроешь, ведь так? — тихо спрашивает девушка, а потом закрывает глаза, чтобы начать дышать особенным методом. Тело просто помнит, как нужно это делать, но не обстоятельства получения таких знаний. Единственное, что удалось понять до этого момента, заключается в высоких боевых навыках. Наверняка доводилось участвовать в битвах, защищать родной дом или напротив захватывать новые земли. Но предвкушения битвы нет, значит, это не был способ получать удовольствие.

Проходит десять минут, потом полчаса, и вдруг над головой раздаются хлопки крыльев, которые удалось различить среди шума накатывающих волн. Мината открывает глаза и поднимает глаза к небу, где летает странная птица черного цвета. Та самая, что сопровождала в момент появления внутри Мирового Древа.

— Ты ведь что-то знаешь обо мне, — утверждает эльфийка. — Но не хочешь мне говорить.

Загадочный пернатый друг, который куда-то исчез еще в северных землях, смотрит своими бездонными зрачками на Минату, и по-королевски вышагивает по влажному песку. Воительница может вспомнить названия птиц, которые похожи на эту, но ни один вариант не удовлетворяет всем деталям внешности, начиная с больших крыльев и заканчивая странными «косичками», растущими из затылка и хвоста.

— Ты, я вижу, любительница говорить с животными. Это практика самоуспокоения? — произносит знакомый голос позади, вот только никаких шагов Мината не слышала, словно вампир просто возник в воздухе.

— Просто ищу ответы на вопросы, — эльфийка смотрит на юношу, который уже давно куда-то ушел с другим вампиром.

— И что тебе ответила птица?

— Ничего, молчит. Вероятно, это просто птица.

— Таких совпадений не бывает. Она не просто так была рядом с тобой. К тому же это необычная птица. Вампиры могут видеть глубинные структуры организмов и систем.

— И что ты увидел?

— Что-то похожее на твоего коня. Но я не помню, что это. Не хочешь составить мне компанию?

— В чем? — хмурится Мината.

— В защите этого мира. Тебе ведь предложили то же, что и мне. Если мы поможем им в бою, то нам могут дать память о нас самих.

— Ты в это веришь? Та невысоклица была не особо уверена в своих действиях. Не думаю, что получу желаемое. Я как будто в клетке.

Неизвестный присаживается рядом и тоже смотрит на море, где исполинский морской змей прямо сейчас переворачивается на другой бок, словно ему есть дело до принятия солнечных ванн.

— Ты не особо оптимистична.

— Просто привыкла готовиться к худшему. Даже если есть где-то мир, где я жила до этого момента, а потом меня перенесли сюда, то я не думаю, что вернуться туда будет так просто. Сегодня я уже пробовала погрузиться в транс, чтобы проникнуть внутрь себя и найти какие-то подсказки. Меня научили этой технике, но я не помню, кто был учителем.

— И что ты увидела в трансе?

— Ничего, — пожимает плечами Мината. — Совсем ничего. Словно я родилась на самом деле из пустоты. И то, что я не потеряла память. У меня изначально её не было. День осознания себя внутри портала стал днем моего рождения.

— Тогда откуда все неосознанные привычки, боевые навыки, знание медитаций?

— Вот и я не знаю. Если бы знала, куда нужно идти, я бы давно отсюда ушла. А так словно оказалась в чужом для себя мире, где дома для меня нет. Ты такого не чувствуешь?

— Чувствую. Я тоже родился не под этим солнцем и не чувствую прочной связи с Третьим или Агемой Ностротус.

— Но тебе как будто все равно, — эльфийка делает неопределенный жест. — Сразу включился в работу и куда-то смылся с тем другим. Ты точно не знаешь чего-то?