Чтение онлайн

— Без самодеятельности. Делай то, что я говорю. Повтори, что я сказал!

— Я просто подумал…

— К х*рам твои думки, Федя! Мне твоя жизнь дорога как память! Повтори, что я сказал!

— Да понял я, понял, что дверь только милиции открыть. А ты куда?

— Дай пистолет, – потребовал я, пожалев, что сдал наградной Горохову.

В этот раз Федя даже возражать не стал. Спешно отстегнул кобуру и протянул мне.

Из спальни вышла любовница Зинченко, одетая в модный брючный костюм. Я бесцеремонно затолкал ее обратно в комнату, приговаривая:

— А вы, гражданочка, сидите здесь и не высовывайтесь до прибытия наряда милиции в целях вашей же безопасности.

— Скажите, — прошептала она, косясь на пристегнутого к батарее Зинченко, — а он действительно убил человека? Это правда? Поверить не могу. И я с ним еще…

Тетя всхлипнула.

— Действительно убил, — кивнул я и для пущей острастки заговорщически добавил, — и, возможно, не одного.

Тетя вскрикнула, тут же прикрыв рот рукой, и поспешила укрыться в спальне. Дверь за ней захлопнулась, и изнутри послышался щелчок шпингалета.

Порядок. Никуда мартышка не денется. А теперь надо бежать. Я знаю, куда пойдет Женя. Нужно торопиться. Казалось, что нужно опередить само время, чтобы успеть. И я был готов это сделать.

— Закрой дверь за мной! — крикнул я напоследок Погодину и выскочил из квартиры.

Лифт оказался на моей площадке. Повезло. Я заскочил внутрь и нажал кнопку с единичкой. Створки, казалось, смыкаются слишком медленно. Потом гробина качнулась и так же медленно поползла вниз. Черт! Лучше бы пешком побежал! – мелькнула в голове мысль. Почему вокруг все так неспешно? Может, кажется? Вот и первый этаж.

Пулей выскочил из подъезда и сбил с ног почтенного дядю в пальто и шляпе. Тот брякнулся на землю, потеряв очки. Потрясая кулаком, орал вдогонку, что номер он он мой записал, будет жаловаться в милицию и хулиганство это так просто не оставит.

Но моя “Волга” уже мчалась, подпрыгнув на бордюре и раздавив попутно засохшую цветочную клумбу. Из-под колес в последний момент выскочил какой-то алкаш с авоськой пустых бутылок. Перекрестился мне вслед, что обрел вторую жизнь, но бутылки не уберег. Расхвостал об асфальт. Черт! Как я этого хмыря не заметил? Надо поаккуратнее…

Я выскочил на улицу, но впереди горел ненавистный красный. Огляделся по сторонам и притопил газу, игнорируя светофор. Сбоку послышались возмущенные гудки клаксонов и визг шин.

Пронесло — никто меня не зацепил. Проскочил на красный. Следующий перекресток успел миновать на мигающий.

Машин немного, и я смог разогнать ласточку до сотки, лишь иногда притормаживал на перекрестках. Успеть, успеть перехватить. Вот и знакомый дом. Резко надавил на тормоза, останавливая ход вплотную возле нужного подъезда.

Бум! — хромированный бампер отбросил далеко вперед железную мусорницу в виде широкомордого пингвина.

Я выскочил из машины, даже не заглушив ее. Никто больше не станет жертвой этого гада. Не отдам, на куски разорву, но не отдам. Вбежал по ступенькам на второй этаж панельной пятиэтажки и забарабанил по двери, игнорируя кнопку звонка.

Прислушался. Черт, из-за набата собственного сердца ничего не слышно. Ударил в дверь так, что чуть не сломал кисть. Снова прислушался. Внутри послышался сдавленный крик.

Я выхватил пистолет. Бах! Бах! Бах! Расстрелял замок, как только что в квартире Зинченко, но теперь я уже не отвлекался ни на напарника, ни на звуки, ни на что бы то ни было. Ударил ногой дверь. Та распахнулась и бахнула о стену, чуть не слетев с петель.

Я влетел в квартиру. В зале на полу лежала неподвижная Соня с петлей на шее. Руки раскинуты. Рыжие волосы разметались по паласу. Глаза закрыты. Рядом сгорбился Зинченко-младший. Он хищно косился на меня с гаденькой улыбкой.

— Отойди от нее! — заорал я, еле сдерживаясь, чтобы сразу же не пустить пулю ему в лоб.

— Все кончено, Андрей. Ты не успел. Ты отнял у меня все, я отплатил тебе тем же… – его голос был на удивление спокойным.

Я сходу ударил мерзавца ногой, впечатав кожаный ботинок в ухмыляющуюся морду. Его отшвырнуло к стене. Зинченко застонал, катаясь по полу, и попытался подняться. Выплюнул с кровью зуб. Но я не дал ему встать. Ударил носком в живот, сложив его тело в позу эмбриона. Стянул с него ремень и скрутил за спиной руки. Не до тебя, подонок.

Бросился к Соне. Она не дышала. Несколько раз надавил на грудину и вдохнул в нее воздух. Потом еще и еще. Тщетно. Девушка не шевелилась. Ее прекрасное лицо казалось еще живым и не потеряло румянец. Неужели все кончено?

— Тварь! — я бросился к Зинченко и рубанул кулаком по морде.

Тот стойко воспринял удар, лишь выплюнул еще один зуб. Отполз к стене и привалился к ней спиной.

— Я убью тебя, — я снова навел пистолет на ублюдка.

Палец выбрал весь свободный ход спуска, притопив крючок. Еще мгновение и грянет выстрел. За Соню. За Зину… Но нет. Рано. Я должен все услышать своими ушами. Я заставлю его во всем признаться. Но заставлять никого не пришлось. Женя сам решил выговориться.

Меня тошнило от его голоса, но я должен был слушать.

— Как ты узнал, что я буду здесь? — спросил Зинченко, ухмыляясь.

— Ты убивал девушек, похожих на Соню, — процедил я, испепеляя его взглядом. — Мстил таким, как она. Незамужним, молодым, красивым. За то, что одна из них влезла в твою семью. Я тебя поймал. Но ты, сука, мстительный. Только понял я это не сразу. А отмстить мне ты мог только так, — я кивнул на Соню. — Когда папашка твой во всем признался, я сразу понял, что это ты и, что ты пойдешь сюда. Но как ты узнал ее адрес, тварь?

Зинченко скривился не то от побоев, не то от презрения:

— Когда меня выпустили из изолятора, я решил навестить твою подружку в столовой. Но там мне сказали, что она в отпуске. Добрые поварихи работают у вас в УВД. Даже адресок мне ее без проблем подсказали, стоило мне только представиться сотрудником. Все честно, Андрей. Ты украл мою жизнь, и я отомстил. Откуда ты только такой взялся? Но теперь мы в расчете.

— Ни х*ра не в расчете! — прохрипел я и снова навел пистолет на Зинченко.