Чтение онлайн

— Бумаги, документы, записи. Все то, что может пролить свет на обстоятельства преступления.

— Так смотрели уже… приходили.

— Понимаю, но это были не мы. Как говорится, одна голова хорошо, а с другой мы пришли.

— Ну проходите.

Дубова нехотя посторонилась, пропуская нас внутрь. Квартира оказалась аскетичной, и шиком от нее совсем не веяло. Нас встретил жирный кот неброской темной масти, что-то вроде песка с перегноем. Усы до пола и пузо по паркету. Он радостно потерся сначала о мою ногу, потом о Каткова.

— Барсик, — шикнула на него тетя командным голосом. — Брысь отсюда!

Откуда-то из комнаты доносилась задорная песня: “Барабан был плох, барабанщик – бог”. Трауром совсем не пахло.

— Вот кабинет Глеба, — его супруга указала нам на приоткрытую дверь. — Я вас оставлю, мне надо с лицом закончить.

— Да, конечно, спасибо, — обрадовался я, что так все просто получилось, без шума и пыли.

— А вдова что-то не слишком горюет, — прошептал мне Катков, протискиваясь в маленький кабинет.

— Ага, особенно по сравнению с любовницей, — ещё тише проговорил я, прикрыв за собой дверь кабинета. – Странно… Видно, не все ладно у них в семье было.

— И что? — Катков махнул на закрытую дверь. — Ее тоже подозревать будем?

— Ищи, Леша, ищи… — поморщился я и открыл шкаф с книгами.

— А что искать-то?

— Записные книжки, блокноты, пометки на полях книг или газет. Не знаю. Глеб Львович много записей делал — по службе положено.

Кабинет — маленькая комнатка с письменным столом, модной пишущей машинкой “Ятрань” и шкафом. В углу кресло-качалка, на полу палас. Ничего лишнего. Судя по всему, следователь часто брал работу на дом.

Я перерыл шкаф, а Катков копошился в ящиках стола. Ничего интересного не нашли.

— Черт! — досадовал я. — Похоже, что прокурорские все уже выгребли. Хотя в материалы делах ничего такого не приобщено. Неужели зря пришли? Ошибся я? Или кто-то все подчистил?

Я даже шкаф отодвинул и заглянул за него. Все без толку.

— Андрей, — Катков вдруг показывал на пол, где раньше стоял шкаф. — Смотри, кругом пыль, а тут ее нет.

Я пригляделся, и правда. Пылевой след на участке паркета шириной сантиметров в десять отсутствовал.

— Похоже, что под шкаф кто-то руку пихал, — оценивающе проговорил Катков, опустившись на колени. — Вот только под ним нет ничего. Уже два раза смотрел.

— Дай-ка я посмотрю.

Я заглянул под шкаф. Ничего… Засунул руку и пошарил там, будто не верил своим глазам и решил на ощупь убедиться. Снова ничего.

Встал и снова посмотрел на пол и на шкаф.

— Странно.

— Да уж, не просто так это, Андрей!

Глаза у Алексея загорелись – ищейка напал на след. Я снова полез под шкаф, поднял руку повыше и ощупал дно.

— А ну-ка… – пропыхтел я, пока Катков с нетерпением наблюдал за всеми этими манипуляциями.

Оно оказалось приподнятым и образовало снизу неглубокую невидимую нишу. Рука наткнулась на что-то бумажное. Я схватил предмет и потянул на себя. Что-то отщелкнулось, и в руках у меня оказался плотный конверт, что был приклеен ко дну шкафа.

Конверт нестандартный, слишком большой для щели почтового ящика, из желто-серого картона. Клапан заклеен. На лицевой стороне марки и в строке адресата рукописная надпись, но выведенная печатными буквами, будто писавший скрывал свой почерк: г. Москва, ул. Огарево, д. 6, министру внутренних дел СССР тов. Щелокову Н.А.

Я торопливо вскрыл конверт – Катков только ойкнул, что, может быть, не стоит сразу трогать – и пробежал глазами. Чем дальше я читал, тем сильнее захватывало дыхание, а сердце норовило выпрыгнуть из груди.

— Что там? — присоседился ко мне Катков, пытаясь заглянуть через плечо.

— Твою мать… Я, кажется, знаю, кто убил Дубова, — удрученно пробормотал я. — Но это полный… Ахтунг.

— Почему?

— Потому что я, дурак, считал его почти другом…

— Ты это про кого? — Катков, выхватил у меня бумажки и стал читать. — Ого… Да тут столько всего… Нелегальное казино. Махинации с рестораном. Куча каких-то фамилий. Клиенты казино, вроде. Целый список. Судя по должностям, люди уважаемые в городе. Ого, даже зампредседателя исполкома есть. И завотделением хирургии Мытько.

— Мытько уже давно не завотделения, — хмыкнул я. — Дубов его по старой памяти так вписал. Или давно уже собирал компромат.

— Это все в Новоульяновске происходит? Кошмар… Куда милиция смотрит? И за всем этим стоит... Хм.. Странное имя. Гоша Индия. Почему Индия? Из-за этого конверта он убил Дубова?

— Похоже на то, — я плюхнулся на стул, обхватив голову руками.

Тысяча мыслей промелькнула в голове за пару секунд. Теперь почему-то мне не хотелось ловить убийцу Дубова. Внутри пустота, руки опустились. Но я должен довести начатое до конца. Сейчас я прежде всего мент, а потом человек… Черт… Правильно ли это?

— Поехали, — я решительно встал, взял конверт у Каткова и вышел из кабинета Дубова.

В коридоре столкнулся с хозяйкой квартиры, про которую за всеми этими удивительными находками успел как будто подзабыть. Та уже была без огурцов на лице, вместо этого измазала щеки и нос чем-то белым с запахом ромашки. Заканчивала, как она это назвала, с лицом.

— Елена Васильевна, — сказал я на ходу, — спасибо, мы закончили.

— Как уже? — удивилась та и засеменила за нами, чуть не запнувшись о жирного кота, что норовил вновь потереться о ногу. — Надеюсь, больше меня не побеспокоят?

Мол, если мы так быстро уходим, то обязательно вернемся. Но с таким громким и непростым делом, как убийство зампрокурора в провинциальном городке, ничего нельзя гарантировать.

— Тоже надеюсь, но не обещаю. Постараемся не нарушать ваш траур по супругу. А музыку бы выключили. Уж очень она веселая какая-то. Неправильно это. Девять дней еще не прошло…

Я быстрым шагом направился к выходу, расслышав, как вдова что-то недовольно бурчала в догонку.

До УВД ехал как в тумане.

— Осторожно! — крикнул Катков. — Нам же красный!

Я нажал на тормоз. Шины взвизгнули, я подался вперед, клюнув носом. Вовремя. Чуть не протаранил поперечный “Запорожец”, что испуганно выскочил прямо у меня из-под колес.

— О боже! Андрей! — Катков вцепился в панель приборов обеими руками. — Смотри на дорогу! Что с тобой? Это все из-за конверта?