Чтение онлайн

— Бывай, Курсант, — выдал на прощание голос, и все трое погрузились в машину.

Я проводил их злобным взглядом, насколько мог. Как они туда поместились? Если уже было внутри, как минимум, пять человек. В багажнике ящики с оружием, наверное, уже лежат. Но уазик ещё и не столько вместить может. Знаю, сам проверял на себе.

Двери хлопнули, и машина тронулась. Я приподнялся из позы раненой змеи и посмотрел им вслед, пытаясь разглядеть номер. Хрен там! Номера скручены. Сама машина неприметного крысиного цвета быстро растворилась в ночной темноте.

Я с замиранием следил, куда она поедет. Если в город, то наткнется на Росомаху. Нашим тогда не поздоровится, неизвестно, что там еще в храме произошло. Живы ли ребята?

Но железяка свернула на заросшую дорогу и, ломая кусты, поперла куда-то через лес. Фух... Я выдохнул. Лучше пусть смоются, чем еще и нашу группу блокирования положат.

— Андрюха! Ты как? — сбоку послышалась возня.

Я повернул голову и увидел, как ко мне ползет, словно безногая ящерка, Погодин. Отплевываясь от травы, он наконец, добрался до меня.

— Жить буду, — требуху после удара в живот, наконец, отпустило. — Ты как?

— Да я в порядке, сам не понял, как меня так скрутили ловко. Я даже ничего сделать не успел.

— И не надо было ничего делать, — сказал я, уловив в голосе Феди оправдания и чувство вины. — Ты на мушке у них был, так же, как и я.

— Я не понял, Андрей... Это что сейчас было?

— Бандиты... Причем умело сработали. Все рассчитали.

— Получается, они ящики забрали?

— Не сомневаюсь. Давай-ка попробуй развязать меня. Ползи ближе.

— Как я тебя развяжу, когда у меня у самого за спиной руки стянуты?

Я извернулся и сел на земле:

— Ну, не лежать же нам просто так до утра. Спиной ко мне прислонись и попытайся достать до пут. А я тебя попробую развязать. Посмотрим, у кого узел слабже, того первым освободим.

Погодин, словно окуклившаяся гусеница, пытался изгибаться. Но со связанными ногами сесть ему удалось не сразу. Попыхтел, поплевался, но все же сел и привалился на меня.

— Черт, — прошептал он, вцепившись в мою веревку. — Узлы тугие, аж пальцы ломит. Сейчас прямо ногти сорву. Попробуй ты.

Я нащупал веревку на запястьях напарника, потрогал узлы. Вязка оказалась непростая, совсем не обывательская. Такие узлы либо рыбаки вяжут, либо... А хрен его знает кто. Не спец я по узлам, просто могу отличить профессиональную работу от «макраме».

После получаса потений, сопений и проклятий в адрес «рыбаков», мне, наконец, удалось развязать Погодина, сорвав ноготь и несколько раз ссадив ему кожу.

Федя стойко вытерпел, лишь иногда сдавленно охая. Освободившись, он развязал себе ноги, потом нырнул в машину:

— Андрюха, прикинь! Они пистолеты наши не забрали.

— Как не забрали? Ты меня развязывать будешь или так оставишь?

— Да щас. Погоди, я ищу что-нибудь острое.

— Ничего у нас такого нет.

— Вот, — Федя приблизился ко мне с пистолетом.

— Ты что, дурень? Стрелять по веревке вздумал?

— Нет, конечно! — надулся Погодин и вытащил магазин. — Вот этим зацепом я попытаюсь веревку растянуть.

План Феди удался, и вскоре я вздохнул полной грудью.

Подобрал свой пистолет и скомандовал:

— Погнали в храм. Надеюсь, наши там живы.

Пренебрегая осторожностью (вряд ли нападавшие вернутся), мы ломанулись в сторону здания. Вошли внутрь, гулко топая по каменному полу.

— Мы здесь, — коридор эхом донес приглушенный голос.

Мы поспешили в «дежурный закуток». Знакомая комнатка с раскладушками и перевернутым ящиком. На полу лежат два стреноженных тела, похожих на связанных тюленей. Связанных тюленей я никогда не видел, но уверен, что они выглядят именно так.

— Живы? — с облегчением выдохнул я, ища фонарик.

— Вроде! — в голос ответили «тюлени». — Только нас жестко связали. Все руки передавили. Развязывайте скорее, без пальцев останемся.

Я, наконец, нашел фонарик. Включил его и поудобней поставил на ящике.

— Там нож в сумке у меня, — сказал Шубин. — Для колбасы брал.

Я перерезал путы и освободил пленников:

— Где пистолеты?

— Они их в коридор отшвырнули.

— Здесь они, — крикнул Погодин, уже шаря за пределами закутка.

— Странно, — пробормотал я, потирая собственные покрасневшие запястья, — и у вас стволы не забрали... Рассказывайте, как дело было.

— Да что рассказывать, — беспомощно развел руками Валера. — Мы их ждали. Ты же предупредил. Со стволами притаились. А они будто знали, где мы спрятались. Подошли так, не таясь, и из-за стены чеку от гранаты нам в закуток закинули. Сказали, если стволы не выбросим к ним, то следующая будет не чека, а сама граната. Что нам оставалось делать? Мы и сдались. Для виду я пальнул, конечно, два раза. Но потом подумал, что жизнь дороже, чем орден посмертно.

— Не осуждаю, — кивнул я. — Ушлые ребята, все грамотно обстряпали. Брали нас всех одновременно.

— Они и ящики с оружием забрали, — проговорил Федя, подходя. — Я проверил уже. Пусто в схроне.

— Кто бы сомневался. А голоса вы их не узнали?

— Нет вроде, а что?

— Да мне один очень знакомым показался. Только твердый, как камень, а раньше был... Точно, бляха! Я вспомнил голос. Если добавить в речь богословия и убрать дерзость, то это голос Арсения.

— Попа? — воскликнули напарники.

— Точно, Андрюха, — Погодин аж подпрыгнул на месте. — Я же тоже его слышал. Если убрать приказной тон, то вылитый поп получается. И как я сразу не допёр?

— Нас что, епархия нагрела? — вытаращился Шубин.

— Нет конечно, это... — в последний момент я осекся, — не стал выдавать оперативные наработки группы Горохова. — Это были ребята посерьезнее. Явно не монахи.

— Да нет у нас в области таких группировок, — уверено заявил Валера. — я бы знал.

— Тут до Украины рукой подать, — сказал Федя. — Может, пришлые?

— Мда-а... Приехали Холодильщика ловить, — я с досады пнул обломок штукатурки, — а теперь еще бандитов вычислять надо. Что за город такой у вас странный? А, Валер?