Чтение онлайн

Егерь опустил бинокль, потом вновь приложил его к глазам, приближая серый поток и дальнюю кромку широкой реки. На горизонте дорогим офортом обрисовался хребет восточных гор. Таджо медленно, с достоинством несла массы мутной воды на север. Невысокая растительность противоположного берега казалась необитаемой, но Егерь готов был поклясться, что это обманчивое впечатление – шаткое перемирие едва держалось.

Двое пехотных офицеров со сдержанным неудовольствием посматривали в спину советнику Департамента – полувоенных чиновников недолюбливали в регулярной армии. Широкая спина Егеря отличалась немалой выносливостью в делах такого рода.

– К вам перебежчик с той стороны. Привести?

– Давайте.

Перебежчиком оказалась женщина – крестьянка лет тридцати, в большом не по размеру мужском камуфляже, приятной внешности, с характерной для восточных каленусиек прической – тремя тугими косами.

– Сенс?

– Нет, ее проверяли.

– Повторите еще раз, при мне.

Женщина даже не моргнула, когда холодный щуп прикоснулся к ее приглаженным воском вискам.

– Все чисто.

Егерь поморщился.

– Как тебя зовут?

– Минна.

– Ладно. Мы здесь воюем, а не раздаем подарков. Раз ты бежала от мятежников, побыстрее перебирайся в тыл и обратись в социальные службы. Если останешься в расположении войск и займешься нелегальной проституцией, будешь строго наказана.

Крестьянка сдержано, даже несколько сурово покачала головой:

– Я пришла ненадолго и не за тем.

– Вот как? Чего ты хочешь?

– Я хочу отдать вам Стрижа.

– А это кто?

Фермерша уставилась на советника с откровенным недоумением. Егерь был вполне искренен – в проскрипционные списки Сената попали сотни и тысячи людей, Дезет и Ральф значились там отнюдь не под первым номером. Егерь призадумался – ловля околоуголовного элемента не слишком увлекала наблюдателя, но возможность убрать главаря мятежников все же стоила некоторого риска.

– Как ты собираешься выполнять свои обещания?

– Я устрою так, что он придет к реке, и придет один.

Егерь фыркнул.

– Девушка не промах. Не возражаю – действуй. Но если ты заиграешься в свои игры, мы тебя расстреляем.

– Я не обманываю. Моя семья погибла, мне нужны деньги, чтобы уехать в западные сектора и жить спокойно.

Егерь брезгливо поморщился.

– На десять тысяч конфедеральных гиней ты будешь жить очень и очень спокойно.

Женщина смущенно молчала, теребя камуфляж на пышной груди.

Они расстались через час, подробно оговорив время, место, детали и гарантии. Егерь, лично проводил фермершу, вернулся в свою армейскую палатку и долго, тщательно мыл и без того чистые до бледной желтизны руки.

* * *

– Вы уверены, Джу, что справитесь? Это не очень вредно для вас? Наверное, мне не стоило вами рисковать…

– Справлюсь.

Белочка тряхнула короткой гривкой отросших каштановых волос.

– Вперед и с музыкой, господа натуристы.

Они вышли из перелеска, беззаботно взявшись за руки, и, не скрываясь, двинули к реке.

– О, Разум! Мы тут, как жуки на столе – со всех сторон видно. Того и гляди накроют хлопушкой по макушке.

– С конфедеральной стороны нас не видно совсем – мешают кудрявые прибрежные кустики.

– Мне кажется, мы поступаем аморально, нечестно и вообще по любым меркам безобразно.

– Прекрасная леди! Мне жаль лишь вашего пси-ресурса. По отношению к прочим лицам – рассматривайте это как невинную богоугодную шалость. В качестве новообращенного члена Святой нью-луддитской Церкви, заранее отпускаю вам все грехи!

– Тьфу. Кончайте глумиться над несчастными, доверчивыми верующими.

– Уже закончил.

В ста метрах, у самого берега, в кустах, наблюдая за беззащитным Стрижом, сердито нахмурился Егерь:

– Это он. Но он идет не один!

Крестьянка, терпеливая как коза, поправила расшитый ворот блузы. На этот раз вместо штанов она обрядилась в юбку – пышные складки воскресного фермерского наряда доходили до щиколоток.

– Ты оглохла, девушка? Мятежник не один.

– С ним стерва-псионичка, постоянная подружка, чтобы заняться делом втроем. Вам-то какая разница?

Один из засевших в зарослях солдат (все до единого – в тяжелой пси-защите) приглушенно, шепотом заржал, его ткнули в бок, призывая к молчанию. Примерный отец семейства Егерь попытался презрительно сплюнуть в траву, но ему некстати помешал прозрачный лицевой щиток шлема.

– Тихо.

– Мастер начальник, вы уж припрячьтесь и дождитесь, когда мы начнем, я не хочу, чтобы один из них смылся…

– Не беспокойся – от нас еще никто никогда не уходил.

Стриж со спутницей тем временем уклонился в сторону, явно направляясь мимо засады.

– О, холера! Куда это они?

– Заблудились. Я подам условный знак, мастер начальник, не беспокойтесь, прибегут как миленькие.

Крестьянка споро дернула поясную завязку, ослабила юбку в талии, потом стянула с себя шуршащую груду цветастой ткани и закинула ее на острый, заметно выдающийся из зеленой массы листьев сук.

– Вот так-то вот.

– О!

Егерь на мгновение зажмурился. Под юбкой Минна не носила ничего. Крестьянка целомудренно повернулась к наблюдателю прекрасно развитым задом, советник краем уха уловил восхищенный шепот сержанта:

– Вот это аэродром!

Солдаты, расслабившись, под сурдинку пересмеивались. Операция вместо драмы отчетливо отдавала фарсом…

Егерь понял все – понял почти в ту же секунду, но было уже слишком, фатально поздно, точная, но не болезненная, не совсем боевая, а, скорее, психотропная наводка Белочки накрыла засаду.

Самое страшное – тяжелые, глухие, самые надежные пси-шлемы почти не спасали. Егерь рухнул на траву.

В последний миг, уже сдавшись обстоятельствам, уже лежа навзничь, он отчетливо видел, как полностью одетая Минна аккуратно, не торопясь, с достоинством расправляет складки холщовой блузы. Женщина посмотрела на советника Департамента, фальшивое козье выражение совершенно исчезло из ее глаз – осталась только холодная ненависть.

Со стороны конфедератов не сразу отследили провал. Промедления Стрижу хватило на то, чтобы вытащить связанного Егеря из-под огня. Почти сразу после этого с левого берега ударили излучатели, сжигая листву, заставляя пылать ветви – заросли выгорали под корень. Над полыхающим кустарником в облаке жирного дыма заметались обезумевшие птицы, но Белочка, Минна, Стриж и плененный Егерь были уже далеко.