Чтение онлайн

Время приближалось к полуночи, и внезапно проповедник поднял руку, призывая к тишине. Его голос стал громче, когда он произнес:

— Мы не можем больше ждать! Время пришло! Наша месть должна быть беспощадной! И потому мы начнем с того, что принесем в жертву первого агнца в эту полночь!

Толпа зашумела, и я почувствовал, как напряжение в воздухе нарастает. Двое в плащах с капюшонами выволокли из-за колонн какого-то мужчину со связанными руками. Он озирался по сторонам, словно затравленный зверь и что-то кричал, но громкие звуки органа заглушали его крики. Когда несчастного подтащили к алтарю, и свет от свечей упал на его лицо, я узнал одного из пропавших штабных офицеров. В этот момент в руках проповедника сверкнул ритуальный кинжал. А я выхватил пистолет из-под плаща и выстрелил, целясь в пастора этой черной мессы. Пастор упал, а мой выстрел послужил сигналом. Сразу после него раздался громкий треск — двери распахнулась настежь, и в часовню ворвались наши люди с самим Леонардом Моравским во главе, который закричал:

— Мы здесь, чтобы остановить вас! Часовня окружена войсками! Сопротивление бесполезно! Никто не уйдет отсюда, пока не будет раскрыта правда о ваших преступлениях!

Для сектантов все это явилось полной неожиданностью. Гибель проповедника и появление солдат деморализовали их. Потому сопротивляться никто не рискнул. Когда я сдернул капюшон с лица человека, которому моя пуля пробила сердце, то с удивлением обнаружил знакомое лицо. То был Збышек Полянски, которого графиня Радомила представила мне, как доктора. Хотя к нам в госпиталь этот «доктор» ни разу не заходил и среди городских целителей был неизвестен. Возможно, он был доктором какой-нибудь теологии или теософии, раз проповедовал сатанизм с человеческими жертвоприношениями? Это еще предстояло выяснить.

А вот то, куда подевались исчезнувшие, выяснилось сразу, как только мы допросили того самого пропавшего офицера, которого сектанты намеревались принести в жертву. Он поведал, что остальных держат прикованными на цепях в крипте. И, действительно, в подземелье часовни все пропавшие люди обнаружились. Их еще не успели убить на алтаре эти сатанисты, которыми оказались, вроде бы, добропорядочные граждане Здешова. Среди них были аптекарь, двое купцов, трое конторских служащих, пятеро лавочников, семеро ремесленников разных специальностей, но все они, без сомнения, погрязли в своих грехах, проникшись учением сатанистов.

Вот только, внимательно рассмотрев сектантов, с которых солдаты сразу сдернули капюшоны, я не заметил знакомых лиц, кроме доктора Збышека. Магнатов из клуба Радомилы в часовне не обнаружилось. А Збышек уже дать показания не мог по причине смерти. Да и простые сектанты вряд ли знают много. Они лишь подтверждали, что проповедник призывал свергать новую власть Военного Совета. Но, прямых указаний им пока не давали. Потому нам нужно было срочно искать дополнительные зацепки. Ведь на кону стояли жизни графа Йозефа и барона Томаша, которых заговорщики собирались устранить.

— Мы должны немедленно выяснить, кто еще участвует в этом опасном заговоре, — прошептал майор Вагнер мне в ухо.

На это я кивнул, проговорив:

— Вы правы, настало время допросить главных организаторов.

Не мешкая, наша оперативная группа выехала к особняку графини Радомилы. Холодный ветер дул навстречу вдоль улицы, неся с собой колючие снежинки метели. Отчего мой конь Черныш фыркал, а я вынужденно нагибал голову. Думая о предстоящем деле, я пожалел, что тогда, после ужина у Радомилы, убедившись, что ничто более Иржине не угрожает, приказал Степану Коротаеву снять охрану с этого особняка. Ведь сейчас помощь лихого рубаки могла бы нам очень пригодиться!

Но, к сожалению, Степан из-за чего-то поссорился с Маришкой, попросившись на передний край, и я отпустил его туда во главе драгунского полувзвода. Хотя Коротаев вполне мог бы оставаться в городской казарме вместе с поручиком Федором Дороховым, который по-прежнему командовал нашим контингентом, находящимся в резерве. Сам поручик не сильно рвался на фронт, пристрастившись в Здешове с первого дня кутить с австрийскими штабными офицерами, рассказывая им свои байки и напиваясь в хлам. Из-за этого я не стал привлекать его к следственным действиям. И я даже подумывал поскорее отправить Федора воевать, чтобы вернуть в дисциплинированное состояние.

Наконец-то впереди в тусклом свете уличных масляных фонарей показался особняк графини, больше похожий на небольшой дворец.

— Это может быть логово заговорщиков, — предупредил я, когда мы прибыли на место и спешились недалеко от особняка графини, но так, чтобы из самого особняка нас не заметили. Подождав, когда соберется вся нашу оперативная группа, я проинструктировал служивых:

— Мы должны действовать быстро, но осторожно. Если заговорщики там внутри, то они могут быть готовы к любым неожиданностям и оказать вооруженное сопротивление.

После этого, приготовив заряженные пистолеты, мы направились к особняку со стороны заднего двора, стараясь оставаться незамеченными. Но, внутри царила полная тишина. Капитан Кравиц, который присоединился ко мне вместо майора Вагнера, оставшегося в часовне вместе с военными Леонарда Моравского для проведения следственных мероприятий, ловко вскрыл дверь черного хода отмычкой, и мы проникли в просторную кухню. Вместе с нами были еще трое ветеранов из «Союза Аустерлица», а еще пятеро остались снаружи особняка на случай, если кто-то выскочит и бросится бежать.

Как только мы вошли в огромное помещение кухни, освещенное тусклым светом нескольких свечек, зажженных в канделябре, стоящем на разделочном столе, я заметил в углу испуганную женщину. К счастью, это оказалась всего лишь Маришка, которая, несмотря на ночное время, наливала чай из чайника в дорогую фарфоровую чашечку с золотой каемочкой. К счастью, испугавшись, Маришка не закричала, а, наоборот, застыла от испуга, и чай вылился мимо, задымившись на полу горячей лужицей. Я перехватил руку служанки и сказал:

— Спокойно, Маришка, это я, князь Андрей.

— Зачем же вы явились в такой поздний час? — пробормотала испуганная служанка.

— Явился, чтобы срочно переговорить с жильцами этого дома для выяснения очень важных обстоятельств, — честно назвал я причину визита.

Маришка таращилась на моих сопровождающих, держащих в руках пистолеты, не совсем все-таки понимая, что происходит.

— Иржина попросила меня принести чай. Она не спит, — сообщила служанка.

— Вот и отлично. Сходи к Иржине и скажи, что я здесь ради того, чтобы срочно переговорить с ней. Пусть немедленно придет сюда. Только не вздумай разбудить кого-то еще.

Маришка кивнула и тихонько выскочила из кухни. Я сделал знак своим людям, и они затаились по углам в ожидании. Вскоре послышались легкие шаги, и служанка вернулась на кухню вместе со своей госпожой. Мое сердце забилось быстрее при виде Иржины, но я взял себя в руки, начав рассказывать ей о том, зачем пришел, не скрывая и наших подозрений о заговоре, во главе которого, предположительно, стояла ее родная тетя.

— А теперь расскажите мне все, что знаете по этому делу, баронесса. Не в ваших интересах утаивать что-либо в сложившихся обстоятельствах, — сказал я, соблюдая показную вежливость при людях и стараясь сохранить спокойствие. А капитан Кравиц достал блокнот и карандаш, чтобы записывать показания.