Чтение онлайн

Шесть сотен верст пришлось преодолеть князю Андрею, чтобы добраться до столицы. Вся неделя ушла у него на эту поездку. И лишь к вечеру восьмого дня наконец-то приехали в солидный особняк на Васильевском острове, принадлежавший Николаю Андреевичу. Город Святого Петра встретил Андрея хмурым небом. И столица Российской Империи показалась Андрею, родившемуся на этих же берегах Невы, но в мегаполисе, удивительно маленькой, хотя самые узнаваемые здания в центре города уже стояли. Во всяком случае, Адмиралтейство, Зимний дворец и Петропавловская крепость находились на своих местах. Казанский собор еще строился, а Исаакиевский, вроде бы, уже был построен, но выглядел совсем по-другому, да и располагался с заметным смещением. Не только Дворцовая площадь и Невский проспект, но и другие главные улицы были вымощены камнем. Вот только, мосты состояли из рядов лодок-плашкоутов, поставленных на якоря. Поверх многочисленных лодочек лежали доски мостового настила. А разводили эти мосты очень просто, расцепляя эти плашкоуты и отводя в стороны, если нужно было пропустить корабли.

Когда князь Андрей наконец-то достиг столицы, он почувствовал, что его разум наполнился новыми мыслями. Он понимал, что путешествие пошло ему на пользу, позволив прочувствовать и осознать реальное положение в Отечестве в 1806 году. И теперь он укрепился в мыслях, что его долг состоял еще и в том, чтобы сделать жизнь простых людей лучше. Возможно, именно это станет его истинным призванием вместе с перевооружением армии. Ведь он теперь точно знал, что собирается улучшать жизнь соотечественников с помощью своих прогрессорских преобразований.

И потому, думая о предстоящем визите к своему другу Пьеру, Андрей очень надеялся на понимание с его стороны. Ведь и Пьер высказывал мысли о том, как бы облегчить положение крестьян. Во всяком случае, это было одной из тем их последних бесед друг с другом. А познакомились они еще в далеком детстве, когда их отцы вместе служили при дворе. И дружили они с Пьером еще до того, как он уехал учиться за границу, отправленный туда в десятилетнем возрасте в сопровождении гувернера, пожилого аббата.

Андрей помнил остатками памяти того человека, внутри которого он оказался своим сознанием, что в детстве, еще до отъезда на учебу, Пьер ловил каждое слово князя Андрея, видя в нем более мудрого старшего товарища. Ведь Андрей был старше Пьера на шесть с половиной лет, а в детском возрасте — это особенно чувствуется. Потому Пьер всегда внимательно выслушивал советы Андрея. Андрей же считал его слишком мягким по характеру и рассеянным, несобранным, недисциплинированным, но искренним и добродушным малым. Так, во всяком случае, подсказывали те обрывки воспоминаний, которые достались попаданцу от прежнего князя Андрея.

Сам же он нынешний никогда еще с Пьером не встречался. И потому он не мог заранее знать, как пойдет общение с этим растолстевшим другом. Ведь, когда они виделись в последний раз перед тем, как Андрей отправился на войну, Пьер уже вернулся домой после десяти лет обучения, и выглядел он весьма упитанным. Интуиция подсказывала Андрею, что этот любитель вкусно поесть вряд ли сильно изменился за последние месяцы. Едва лишь расположившись в старом особняке, князь Андрей послал к Пьеру слугу. Посланник должен был разузнать, в столице ли дружище Пьер, и, если он на месте, а не в Москве, или, например, не в деревне, то слуге предписывалось сообщить Пьеру о прибытии князя Андрея.

Пока слуга выполнял это поручение, Андрей осматривался в просторном жилище, принадлежавшем Николаю Андреевичу еще с тех пор, когда он служил при дворе. Уехав в деревню, отставной генерал-аншеф сдавал этот свой дом через поверенного какому-то очень богатому купцу. Но, этот купчина недавно съехал, не согласившись на очередное повышение арендной платы. И уже третий месяц дорогущий особняк на Васильевском, весь отделанный вычурной барочной лепниной, простаивал без всякой пользы. Впрочем, это обстоятельство и позволило сыну хозяина остановиться здесь, прибыв в столицу. Ведь никакого иного жилья в Санкт-Петербурге у их семьи не имелось.

Впрочем, теперь отец собирался продавать этот столичный дом за ненадобностью. Осмотревшись в многочисленных комнатах, расположенных на двух этажах, Андрей, нашел жилище неуютным и запущенным. Оно требовало значительного ремонта. Кое-где пошла плесень, штукатурка местами обвалилась с потолков, паркет вспучился, некоторые высокие зеркала, установленные в простенках, потрескались, а мрачная громоздкая мебель создавала ощущение какого-то средневековья. Да еще и незнакомые лакеи в напудренных париках, которые присматривали за домом, сновали в плохо освещенных коридорах, словно привидения.

Князь Андрей, стоя в просторном зале этого старого особняка, построенного еще в царствование императрицы Анны Иоанновны, ощутил на себе тяжесть истории, заключенной в этих стенах. Лепнина, когда-то покрытая позолотой, но теперь потускневшая от времени, казалась ему свидетельством былой роскоши, приемов и балов, проводившихся здесь, когда в этих стенах звучала музыка, а смех гостей перекрывал шум дождя за окнами. Андрей медленно проходил мимо высоких окон, за которыми вечерний пасмурный пейзаж с начавшимся дождем выглядел особенно уныло. Толстые стены и высокие деревья, отделявшие дом от улицы, создавали иллюзию уединения, словно бы этот дом находился вовсе не в столице, а где-то в глубинке.

Андрей задумался о том, как быстро меняется его жизнь уже после попадания в эту эпоху: прошлые заботы, связанные с мятежниками из Моравии, казались ему теперь далекими и не имеющими больше никакого значения. Он смотрел в окно, как дождевые капли падают на стекло, и стекают по нему, словно слезинки, ловя себя на том, что образ Иржины фон Шварценберг в его памяти, еще недавно такой яркий и наполненный страстью, постепенно гаснет и растворяется, уходя в небытие позабытых воспоминаний. В последнее время ее место все больше начал занимать образ мадемуазель Амели Бурьен, словно новый нежный цветок, распускающийся весной. Но, какая-то тайна из прошлого, засевшая где-то в его подсознании колючей занозой, проникнув из остатков воспоминаний прежнего князя Андрея, никак не давала развиваться их отношениям.

И Андрей до сих пор не мог понять, что именно мешает ему сблизиться с Амели. Возможно, это было его чувство вины перед Иржиной? А, может быть, то был страх перед новыми отношениями? Или все-таки мешала та непонятная загадка из прошлого, сути которой он не понимал, лишь ощущая от нее неудобство? Он пока не нашел ответы на эти вопросы. К тому же, Амели постоянно находилась в обществе его сестры и отнюдь не искала уединения в компании с ним, хотя и улыбалась все время…

Слуга, неожиданно вернувшись, прервал размышления Андрея.

— Ваша светлость, Пьер сейчас в городе. Он ожидает вас в своем доме, — сообщил он.

Слова слуги вызвали у Андрея смешанные чувства. С одной стороны, он решил непременно увидеться поскорее со старым другом. Но, с другой стороны, он опасался, что Пьер может почувствовать серьезную перемену в нем. Ведь Андрей был уже не тем, кого Пьер знал прежде. Хотя по внешнему виду он вряд ли мог заподозрить, что под внешним обликом друга детства скрывается уже совсем другой человек, попаданец из будущего. Распознает ли перемену этот увалень?