Чтение онлайн

— Сэр Уитворт, ваше правительство переслало серебро в Вену?

Английский посол даже чуть вздрогнул от напора русского монарха, но лишь внутренне. Внешнюю маску Чарльз Уитворт уже научился не менять. Между тем, пришло понимание, что он, английский посол, тут не потому, что императору стало известно содержание писем. Можно даже чуть расслабиться. Но кто же перехватил те бумаги? Перехватил и молчит, ждёт момента. Но думать об этом Уитворт станет позже, сейчас нужно уходить от прямого ответа русскому императору.

— Прошу простить меня, Ваше Величество, но в дела английской казны меня не посвящают. Если будет угодно его величеству, то я по приезду в Петербург сразу же пошлю на родину запрос, — дипломатично пытался выкрутиться из щекотливой ситуации Чарльз Уитворт. — Уверен, что моё правительство быстро даст ответ.

— Вы за кого меня принимаете, сэр Уитворт? С вами согласовывался договор о создании единого фронта против Республики. Не хотите обострять отношения с Австрией? — говорил император, при этом он тяжело дышал, так как старался сдерживать свой гнев.

— А вы, граф, — обратился Павел к Людвигу фон Кобенцлю. — Тоже будете плести кружева, только чтобы уйти от ответа? Я недоволен, господа, очень недоволен. И всеми вашими дипломатическими нотами и тем, что своих обязательств не выполняете. Что это вообще? Пришлите русские войска в Швейцарию. Там нет русских войск и пока задачи не будут решены, Швейцария на союзниках! Но пока… Вы меня услышали? ПОКА! Я отзывать войска не стану.

Уитворт знал характер и повадки русского императора и понимал, что в данном случае лучше как можно больше отмалчиваться. Меньше слов — меньше гнева у Павла.

— Вы слышали, господа, что во Франции нынче Директория свергнута, и появился Консулат? При этом… — Павел Петрович несколько замялся.

Он вообще переменил свой гнев на что-то иное. Тон монарха казался даже дружественным. На фоне столь резкой смены настроения императора, оба посла находились в недоумении.

— Я понимаю, сэр Уитворт, что вопрос Ирландии — сложный для Англии вопрос. Но сложись так, что во Франции установится монархия, как станут поступать ваши страны? Цель уничтожить Республику близка к достижению. Сами французы в этом могут помочь, — сказал император и стал одаривать своим взглядом то одного дипломата, то другого, выжидая от них откровений.

Послы молчали. Для них Французская Республика не только идеологический враг. Для Австрии и Англии важнее всего их национальные интересы. Вернуть во Франции монархию? Можно и нужно, но это никак не решит всех проблем. Ирландия вновь станет английской? Или же французы сами уйдут из Швейцарии и Цезальпийской Республики?.. Ниоткуда они не уйдут, но с монархией проще договариваться, её проще покупать. По крайней мере, есть главный коррупционер — монарх, которому и можно предложить деньги. Так считали англичане. Но тут был один нюанс. Не было более ненавидимого в Англии французского генерала, чем Наполеон Бонапарт. Много придётся работать, в том числе и с газетами, чтобы из антихриста сделать… Впрочем, рано пока об этом.

— Прошу простить меня, Ваше Величество, но я действительно ничего не могу ответить на заданные вами вопросы. Нужно понять, кто пришёл к власти… — Людвиг фон Кобенцель сделал вид, что засмущался. — А не расскажете, Ваше Величество, что произошло во Франции? Признаться, до меня сведения дошли очень противоречивые.

Уитворт также подтвердил, что не слишком компетентен.

На самом деле, о случившемся в Париже были столь разрозненные сведения, что из того, что достигло Петербурга, было не понять вообще, где правда, а где вымысел. В Лондоне и в Вене идут консультации, всё больше появляется людей, которые высказываются за то, чтобы попробовать начать разговор с Парижем, если только первые шаги новой власти будут адекватными. Мало ли, вдруг этот Наполеон Бонапарт ещё такой якобинец, что и Директория покажется ангелом.

Но вот в чём проблема для всех — это письмо Наполеона Бонапарта русскому императору. Не успел прийти Первый Консул к власти, как уже стал прорабатывать внешнеполитические моменты. Он видел, что русская армия сейчас сильнейшая, пока он, конечно, всерьёз не занялся проблемой. Можно с двух сторон уничтожить и империю Габсбургов, да и англичан.

Льстивое письмо, в котором нет ещё обращения «мой брат», оно учтиво обходится стороной. Но есть иные формулировки. Наполеон утверждал, что не претендует на Мальту, как и на то, что уже русское. При этом лесть и подхалимство сочились из бумаги, словно бери и выжимай. Явно Бонапарту кто-то помогал составлять письмо.

— Я скоро оставлю вас, господа, у меня нынче развод караулов, но вас займёт канцлер Российской империи, — император направился на выход, уже послы склонили головы в поклоне, но русский государь остановился. — Я намерен взять под свою руку просящих о помощи и защите. Как Магистр Ордена и как Русский Император.

Павел Петрович сказал это, даже не поворачиваясь, стоя в дверном проёме. И этой фразой он ещё больше смутил послов. Получалось, что они открыли ящик Пандоры, выпустили Левиафана, который начинает распускать свои щупальца на те территории, что за тысячи вёрст от России, которые Австрия уже считала своими.

Ушёл император. И буквально через пять минут, когда послы ещё только начали обмениваться мнениями, появился канцлер. Он мог бы прийти и сильно позже, дать возможность слухачу подслушать всё, что будут говорить послы. Это было нужно не столько императору, сколько подобную затею реализовывал Пётр Алексеевич Пален, пытавшийся набрать как можно больше очков перед решающим действием, которое, судя по всему, неотвратимо.

А вот Безбородко, знавший, что люди Палена вот таким образом озорничают, не стал ссориться с петербургским генерал-губернатором, который почему-то сидит в Гатчино и обхаживает императора. Александр Андреевич просто решил не допустить лишних слов, которые могли бы сказать послы, оставшиеся наедине. Рассчитывать на то, что дипломаты догадаются о прослушке, не стоило. Русский император на такие уловки не идёт, правда, рядом с ним клубок змей.

— Господа, нам предстоит много дел. Но одно могу сказать, что мой император недоволен, — сказал канцлер и указал послам на кресла.

«Если Павел пойдёт хоть на какое соглашение с Францией, с ним нужно будет решать раз и навсегда», — подумал Уитворт.

Англичанин только представил себе союз между русскими и французами и чуть не обомлел. Это может быть конец всему, особенно на фоне роста русского флота в Средиземном море. Наполеон предлагал воевать в Египте, чтобы оттуда атаковать английскую Индию… Сплошной ужас и крах английской короны, если всё это будет осуществлено.

Цюрих

14 июня 1798 года (интерлюдия)

Три военачальника сидели за столом в одной из двенадцати комнат особняка в Цюрихе. Окна были открыты настежь, и чуть прохладный воздух покачивал белоснежные прозрачные шторы. Сама комната также была с преобладанием белого цвета, лишь немного синего оттенка нарушало белоснежную гармонию. Синий цвет был преобладающим в мундирах французских генералов.

Казалось, что третий военачальник не должен был нарушать эту гармонию цвета, так как его мундир был белым, но тут есть нюанс, причём существенный. Дело в том, что в белом мундире был австрийский фельдмаршал-лейтенант барон Михаэль Фридрих Бенедикт фон Мелас. И был этот военный грустнее двух иных своих коллег. А всё потому, что в достаточно непринуждённой обстановке, но Меласа привели на допрос.