Чтение онлайн

А сколько сломанных судеб! Семьи, оставшиеся без кормильцев, беспризорные дети, никому не нужные обрубки-инвалиды. Рейх стал настолько эталонным «пугалом» цивилизованного мира, что о нём не забывают и через поколения, а воспоминания о пережитых ужасах причудливо преломляются в современной культуре — недаром шлем Дарта Вейдера из «Звёздных войн» похож на немецкую каску!

И вот — победа! Берлин пал, и, казалось бы, пришла пора всем негодяям ответить по заслугам. И что? Часть нацистской верхушки сбегает, запутав следы. Так, например, один из главных мясников, «Ангел Смерти из Освенцима», Йозеф Менгеле, ставивший опыты на живых людях — без проблем перебирается в Бразилию и погибает только в семьдесят девятом, тонет во время купания.

Часть преступников, те, у кого нет связей — поспешно бегут дальше от Восточного фронта, в зону оккупации союзников. Сдаются там, и спустя время спокойно получают американское или канадское гражданство, ведь пленных массово амнистировали уже в конце 40-х. Кто-то просто припеваючи живёт до старости и пишет мемуары, а кто-то идёт на службу к новым хозяевам, получая полную амнистию и защиту.

Так, рейнхард Гелен, ответственный за разведку на Восточном фронте — в том числе, и за выбивание информации из советских пленных — поступает на службу в ЦРУ и с несколькими сотнями освобождённых нацистов, бывших гестаповцев и работников концлагерей, организует шпионскую организацию «группа Гелена». Говорят, именно оттуда растут ноги у штатовской «борьбы с терроризмом» и «арабской весны», ведь недаром приёмы несения демократии в другие страны очень похожи на те, которые использовала в своё время нацистская Германия.

В итоге, Глен выступает на Нюрнбернском трибунале всего лишь как свидетель. Как и ещё один известный деятель, Адольф Хойзингер, отметившийся как участник разработки плана «Барбаросса» и один из приближённых Гитлера. Хойзингер становится сначала шишкой в ФРГ, а спустя какое-то время становится председателем военного комитета НАТО. Зная это, уже не кажутся такими уж удивительными бомбёжки Сербии, когда погибла уйма мирных жителей…

Туда же, в кучу — оставившие о себе недобрую память прибалтийские СС-овцы, доказавшие американцам, что будут полезны в борьбе с «красной чумой». Валдас Адамкус, бывший порученцем у главаря литовского батальона с говорящим прозвищем «Минский мясник», дважды станет президентом Литвы — уже в 90х годах. Главный палач латышской тайлькоманды — Янис Цирулис, поступит на службу в армию США и потом сделает политическую карьеру в ФРГ. Многие бывшие СС-овцы будут скоро воевать во Вьетнаме. А ведь есть ещё коллеги доктора Менгеле, те, кто занимался разработкой биологического оружия, и любил экспериментировать над заключёнными. Такие как Вальтер Эмиль Шрайбер, Курт Бломе и — немного из другой оперы — японец Сиро Исии, командовавший печально знаменитым японским Отрядом 731. Все получили полный иммунитет от американцев в обмен на данные о своих исследованиях и на дальнейшее сотрудничество.

А ведь двадцатый век — век эмансипации и получения прав женщинами! Они тоже трудились не покладая рук на благо рейха. Из работниц концлагерей те, которые не были повешены сразу, почти все оказались освобождены досрочно, так и не отсидев положенные сроки. Осуждённая на пожизненное Ильза Кох, известная как «Бухенвальдская Ведьма», и «Фрау Абажур» — за то, что любила абажуры из кожи татуированных заключённых — проведя за решёткой всего несколько лет, была освобождена комендантом американской оккупационной зоны. Если бы не протест общественности, из-за которого женщину вновь арестовали, так и гуляла бы на свободе.

Другой пример, Герта Оберхойзер, врач-хирург, которая участвовала в бесчеловечных экспериментах над заключёнными в лагере Равенсбрюк, где содержались женщины. Несмотря на изначальный срок в двадцать лет, вышла на свободу уже в пятьдесят втором. Когда её, работающую в госпитале иоаннитов, узнала одна из бывших узниц лагеря, её уволили, а после не дали вести частную практику и вообще заниматься медициной.

Так что справедливость — очень эфемерная вещь. Единственный путь её добиться, это сделать всё самому. Так было раньше, примеры на лицо, и так будет всегда. Здесь же, в мире меча и магии, нет ни судов, ни милиции, создающих хотя бы мираж защищённости. Тут прав тот, кто сильнее — он и есть правосудие…

Я всё ждал, когда завершится превращение, и я стану волком. Глядишь, удалось бы скинуть кандалы, и убежать. Но трансформация почему-то не завершалась, я так и застыл на половине, оставаясь получеловеком-полуволком…

Тем временем мы дошли до цели. Судя по всему, разыгрывался самый «благоприятный», по рассказам Аграила, вариант — меня привели в какие-то покои, с огромной двуспальной кроватью за балдахином. Втолкнули в дверь, заставили встать на колени, после чего тюремщицы удалились. А я остался один на один с той самой бабой, что распоряжалась и командовала, когда меня приволокли пауки.

Эльфийка была прекрасна, несмотря на чуть бледный цвет кожи и торчащие уши. Длинные стройные ноги с рельефными икрами под матово блестящей кожей сапог, полоска полукруглой и весьма символичной набедренной повязки, почти оголяющая бёдра с боков, голый животик с сияющим кольцом в пупке, корсет, нещадно сжимающий великолепную пышную грудь… Наконец, точёное округлое личико, обрамлённое гривой пышных волос, с чуть раскосыми глазами, тонкой полоской губ, острым подбородком и чуть впалыми щеками, придающими выражению какую-то особенную женственность. Всё впечатление портил только холодный взгляд из под изогнутых бровей, буквально пронизывающий насквозь, и надменное выражение. Но в облике тёмной была и некая влекущая порочность…

Медленно вышагивая, баба направилась ко мне. Остановилась в двух шагах, облизнула губки острым язычком, и произнесла таким чувственным голосом, который возбудил бы мёртвого:

— Раб! Твоё будущее зависит только от тебя. Сделаешь мне хорошо — будет легче. Не сделаешь — пеняй на себя! У нас великолепный пыточных дел мастер.

Ещё раз окинул это чудо взглядом. Женщины у меня не было уже давно, очень. Окажись в другой ситуации, я бы точно не отказался кого-нибудь «поублажать», в разных позах и по нескольку раз подряд. Но то, что мой сокамерник рассказывал про специфические пристрастия подземных воительниц… Да и вообще вся обстановка… Ну его нафиг. В конце концов, тварь я дрожащая, или не совсем?..

— Я жду. Работай, раб! — продолжала тем временем Баба. — А ну, лижи сапоги!

Сделала ещё шаг ко мне, так, что я почувствовал исходящий от полуобнажённого тела будоражащий аромат. Ощупал глазами прелестную и такую желанную фигурку, снизу доверху, задерживаясь на каждой выпуклости и впадинке. Да, в другой ситуации, при других обстоятельствах, такая женщина была бы пределом мечтаний. Правда, когда наши взгляды встретились, я поразился тому, какая непроглядная чернота таилась на дне нечеловеческих зрачков…

Всё обаяние вмиг слетело, а желание пропало. И я решился. Нет, не напасть. Шансов против бабы у меня не было. Вряд ли нас оставили бы наедине, если бы сомневались в том, что она сможет со мной справиться, да и давешний инцидент припоминался.

Я просто смачно плюнул ей в лицо. Со школы довольно метко это делал, а на такой дистанции промахнуться сложно. Не помешала даже вытянутая пасть вместо лица, я так и замер в состоянии наполовину завершённой трансформы…

Пыточных дел мастер действительно оказался мастером. Наверное, происходи это в реальности, у меня бы уже тысячу раз остановилось сердце — по крайней мере, много раз казалось, что оно вот-вот вырвется из груди. Но тут такого простого выхода не было предусмотрено. Оставалось только по возможности стойко сносить все те изысканные пытки, которые душегуб считал нужным применить ко мне. Он работал не спеша, с чувством, с толком, и, от чего было особенно жутко — молча. Единственной радостью, вызвавшей приступ совершенно дикого смеха, который весьма удивил палача, стало сообщение о том, что сила выросла на единицу. Это произошло, когда я бился в оковах, безуспешно пытаясь вырваться.

Как говориться, на безрыбье и крабовая палочка пойдёт — раз уж не получал свои положенные два уровня в сутки, хоть таким способом что-то прокачал… Хотя с радостью не платил бы за это такой цены.

После спонтанного роста характеристики я начал специально стараться вырываться изо всех сил, для этого даже заставлять себя особо не приходилось — тело и так само всё трепетало, пытаясь спастись от терзающей его стали. Удалось поднять ещё на один пункт Выносливость, но больше роста не происходило.