Чтение онлайн

— Командир, — в канале раздался доклад заместителя, — в небе зафиксировано воздушное судно. Сигналы свой-чужой распознаны. Заходит на посадку.

— Оцепить район! Объект держать на прицеле. Без команды огонь не открывать!

Десантный бот опустился немного в стороне. Из его чрева проворно выскочила группа военных. Пятеро заняли круговую оборону, а один отделился от группы и торопливо направился к Глену.

— Капитан! Доклад, — осведомился полковник Валин. Это именно он прибыл в десантном боте.

— Задание выполнено. Объект захвачен в плен, — доложил Глен, не спуская глаз с человека, представившегося полковником Сверсом.

— Приказ был ликвидировать, капитан.

— В свете меняющейся обстановки, группе удалось захватить объект живым с двумя гражданскими, в том числе один ребёнок, — парировал Глен.

— Капитан, вы издеваетесь?! Приказ был всех ликвидировать!!! Исполнять!!!

Глен посмотрел на так и продолжавшего стоять с ребёнком на руках человека, на жавшуюся к ним женщину и ответил:

— Никак нет! Группа! «Пакет»!..

— Как понимаю, последняя фраза означала условный сигнал, — послышался голос одного из судей.

— Совершенно верно, коллега. Дальше как видите идёт скоротечный бой. Замечу, что погиб только полковник Валин, остальные или ранены, или сдались.

— Что произошло далее нам известно, предлагаю прекратить трансляцию мыслеобразов, — предложил третий судья.

— Соглашусь. Далее ничего интересного. Группа прибыла в часть, её разоружили, а капитана взяли под стражу.

— Они не сопротивлялись?

— Нет.

— Это радует. А-то скольких солдат могли не досчитаться.

— Коллеги, — взял бразды правления в свои руки Председатель трибунала, — мы с вами в очередной раз убедились, что обвиняемый нарушил приказ вышестоящего начальства. Лично лишил жизни офицера. Считаете выдвинутые Императорской армией обвинения обоснованными?

— Да.

— Да.

Судьи подтвердили обоснованность обвинений, а Председатель продолжал:

— Имеются в действиях обвиняемого смягчающие и отягчающие обстоятельства?

— Нет.

— Думаю, что есть, — диссонансом прозвучал голос второго судьи.

— Объяснитесь.

— Мы с вами забыли, коллеги, что капитан Глен — командир группы и не простой группы, а специального назначения, сформированной из хосков. Думаю, следует это учитывать.

— Считаете это отягчающим обстоятельством? — задал вопрос Председатель.

— Нет, наоборот. Приказ, отданный на поимку и впоследствии на ликвидацию дезертира, кстати, его дело ещё рассматривается и всплывает много нелицеприятных подробностей…

— Не отвлекайтесь судья. У нас на рассмотрении дело в отношении бывшего капитана Глена, а не дезертира-полковника.

— Именно так, Председатель. Считаю необходимо учитывать, что приказ, отданный группе хосков, явно не соответствует их профилю и квалификации. С заданием — поимкой дезертира, а при оказании сопротивления и ликвидацией, могла и должна была справиться военная полиция Империи, а не специальный отряд, способный успешно работать в глубоком тылу врага.

— Соглашусь с коллегой, — произнёс первый судья.

— Смягчающее обстоятельство принимается, — без тени эмоций в голосе, произнёс Председатель, — обстоятельства, смягчающие и отягчающие вину учтены. Остаётся определить, виновен ли бывший капитан Глен в содеянном: неисполнениие приказа и убийстве офицера Империи?

— Виновен.

— Виновен.

— Учитывая Положение о военном времени, нахождении подсудимого во время совершения преступления на действительной военной службе, бывшему капитану Глену назначается наказание — стирание психоматрицы с разрушением личности, а тело подлежит кремации…

В темноте небытия, где отсутствует само понятие «время», хаотично метались осколки сущности. Они искорками летали, соединяясь с родственной субстанцией и отвергали инородные. Собрав воедино все крупинки, сущность осознала себя личностью и захотела жить…

Детский надрывный крик раздался в медицинской палате.

— Вот и хорошо. Молодец. Мамаша, посмотри, у тебя сын родился, — показывая новорожденного говорила пожилая акушерка, — определились как назовёте? Что в метрике записывать будем?

— Н-нет ещё, — с трудом, но с улыбкой на лице произнесла средних лет женщина, — с именем пока не определились.

— Ничего страшного. Успеете. Николай опять в командировку укатил?

— Да. Скоро должен вернуться…

— О, какой! Смотри, он схватил меня за палец и так крепко держит!!! Не отпускает!

— Коль, осторожней. Как всё-таки назовём? Два месяца прошло, а до сих пор называем нашего малыша просто «сынок» или «малыш».

— Согласен. Мужчина должен с раннего детства привыкнуть к своему имени и гордиться им, — средних лет мужчина уложил сына в кроватку и обернулся к жене.

Обычная семья, где родился долгожданный ребёнок. Отцу — Николаю Сергеевичу Провоторову скоро исполнится сорок, а жене — Елене Владимировне тридцать четыре. Живут в отдельной, но служебной квартире в закрытом для посторонних военном городке. Николай — командир роты морской пехоты, а жена — военный связист. Ничего необычного.

— Давай Богданом назовём? — вопросительно посмотрела на мужа жена. Все предварительные анализы: УЗИ и прочие проверки и приметы указывали, что родится дочка, но судьба распорядилась по-своему.

— Богдан Николаевич, Богдан Николаевич, — пробурчал Николай, словно пробуя на вкус как звучит имя отчество своего сына. Он так же, как и супруга был несказанно счастлив его рождению. Нервная работа, частые переезды, неожиданные командировки, отрицательно сказывались на семейной жизни, но призвание не выбирают.

С супругой Николай познакомился, будучи курсантом высшего военного училища. По сложившейся в училище практике из числа курсантов последнего курса отбирались самые подготовленные, отличники боевой и морально-политической подготовки, которые становились командирами взводов абитуриентов, изъявивших желание пройти вступительные испытания.