Чтение онлайн

— Слушаюсь, мой генерал! — козырнул полковник, а генерал стал готовиться к перелёту.

Небольшая по размерам пассажирская каюта курьерского корабля не блистала роскошью, но была вполне удобной, чтобы относительно комфортно перенести недолгий перелёт. Генерал и не помнил, когда в последний раз находился на борту такого специфического корабля, у которого главное достоинство — это скорость передвижения в межзвёздном пространстве.

— Внимание всем! Корабль к старту готов. Команде и пассажирам занять места в противоперегрузочных креслах и пристегнуть ремни. Старт через три минуты, — прозвучало по громкой связи.

Генерал уже сидел в кресле, ожидая старта. Неожиданно грубый толчок, резкое нарастание перегрузки, что был бы генерал не в великолепной физической форме и без опыта десантирования на планеты, то точно бы потерял сознание. Но буквально через несколько минут ускорение прекратилось, вибрация погасла и наступило такое непривычное ощущение невесомости. Ашш Хонс сначала испугался забытым ощущениям неконтролируемого полёта, но быстро пришёл в себя. На корабле-матке существовала искусственная гравитация, а ощущение невесомости можно ощутить только в специально оборудованных комнатах, где он вместе с другими военными проходил обучение и тренировки.

— Корабль успешно стартовал и взял курс на 'Штоонсссару [6]". Ориентировочное время в полёте четыре часа, — раздалось по громкой связи.

— Вот и хорошо, будет время просмотреть сводки и приготовиться к встрече с Советом, — пробормотал генерал, доставая планшет. Он пролистывал скупые строки отчёта, иногда задерживаясь, перечитывая информацию. Итоговые потери среди клонов-солдат выглядели устрашающе, но они в основном произошли в первые трое суток высадки, при прямом боестолкновении с замаскированными силами аборигенов, что не сразу обнаружила высотная разведка. За этот просчёт он уже сделал выговор своему заместителю, курирующему разведку и слежение, и не позабыл отправить соответствующий рапорт выше, с просьбой заменить проштрафившегося офицера, и этот пункт возможного обвинения он сразу отмёл. Вчитался дальше:

«По состоянию на текущую дату совершено попыток побега из лагерей временного содержания: на синем континенте — сто сорок три; на сером континенте — шестьдесят восемь; на жёлтом континенте — тридцать восемь; на красном континенте четыреста сорок восемь; на зелёном континенте — двести восемь. Всего неудачных попыток девятьсот четыре».

— Хм, не так и много попыток, в прошлый раз только на континенте в зоне моей ответственности их, если не ошибаюсь, было более двух тысяч. Значит, и этот вопрос, если поднимется, отобью. Ну, что дальше… Так, стоп! — генерал быстро в уме сложил общее количество попыток побегов и вновь посмотрел на итоговое число. Сумма попыток побега не сходилась с общим числом неудачных побегов. Генерал протянул руку к аппарату вызова адъютанта, но быстро понял, что находится не на своём командном пункте, а на корабле. Он дальше пробежался глазами по отчёту, отыскивая пояснения. Ведь он трижды проверил расчёты, и они оказались верны.

«Трое суток назад совершён побег из лагеря — номер тысяча сто тридцать два, расположенного на красном континенте. Побег совершён мужчиной по местному летоисчислению в возрасте двадцати двух — двадцати шести лет. Во время побега угнан атмосферный бот класса „Шшнас“, погибло…».

— Теперь понятно, — недовольно пробормотал генерал. В сводках не сразу указываются попытки побега. Их вносят в отчёт после поимки беглеца, а удавшиеся, только по истечении трёх-четырёх местных суток, вот и получилось, что только сегодня он — командующий силами вторжения, узнал о чрезвычайном происшествии.

— Угнан бот, убиты клоны, — размышлял Шнкасс Хонс, — но это происшествие хотя и тянет на преступную халатность, но узнай я на пару часов раньше, то своими силами принял меры как к поимке беглеца, так и к наказанию виновных. Нет, не тянет этот факт для срочного вызова на Совет Живых…

После недолгих умозаключений, генерал пришёл к выводу, что при первой возможности сам доложит на Совете о неприятном случае. Но сильно не обеспокоился. Всего лишь единственный удавшийся факт побега. Да, погибли клоны. Да, угнан атмосферный бот, но расследование установит причину и будут приняты меры, чтобы аналогичные случаи не повторялись.

— Так, что тут ещё надо посмотреть, — генерал перелистнул сводку вконец, где указывались потери с нарастающим итогом за весь период операции. — Потери личного состава солдат-клонов… в пределах ожидаемого. Потери материально-технических средств, вооружения и боевой техники — баланс восстановим, не критично, — и тут генерал замер, не поверив своим глазам. После графы: «Потери среди личного состава истинно живых, где красовалось двузначное число, появилась графа: 'Пропали без вести — один».

— Внимание! — от неожиданно раздавшегося голоса по общекорабельной связи, генерал вздрогнул. Второй раз подтверждён факт захвата в плен истинно живого и это не просто происшествие, а чрезвычайное происшествие, сравнимое с потерей космического корабля класса «Линкор». — Внимание! Корабль заходит посадку в ангар номер четыреста сорок, восьмая палуба, зелёная зона. Экипажу не покидать корабль… — продолжал вещать голос, а генерал нервно расстегнул верхнюю пуговицу на мундире. Он нашёл то, что с большой долей вероятности послужило причиной экстренного вызова с поверхности планеты, когда операция по захвату в самом разгаре и задействованию внутри звёздной системы курьерского корабля, что потребляет энергии больше, чем все приданные ему корабли-носители, принимающие участие в захвате планеты…

— Ашш Хонс, с вами всё в порядке? — раздалось прям над ухом. Рядом с генералом стоял капитан курьерского корабля, а он даже и не заметил, как открылись двери пассажирской каюты и в неё вошёл посторонний.

— Да-да, всё хорошо, — быстро ответил генерал, застёгивая мундир.

— Трап спущен, вас ожидают, мой генерал…

Почётный караул больше походил на конвой. Генерал шёл в окружении облачённых в парадные одежды шестёрки истинно рождённых, но оружие на их поясах висело не парадное, а боевое.

Длинные, извилистые коридоры закончились, и процессия остановилась возле массивных гермодверей.

«Пришли к малому залу приёмов, — подумал генерал, поправляя мундир, — значит будут присутствовать только члены Совета».

Ранее ему не единожды выпадала честь принимать участие, выступать с речью перед Советом Живых. В первый раз, когда давал показания по провальной миссии. Во второй раз, когда волей Совета на него возложили обязанности командующего экспедиционной миссией. Были и ещё несколько встреч, но даже перед первой, самой казалось неприятной и опасной для карьеры, он не волновался, как волнуется сейчас.

Гермодвери бесшумно распахнулись и, немного помедлив, генерал шагнул внутрь.

Малый зал совещаний не отличался вычурными элементами роскоши, а деловая, даже можно сказать аскетичная обстановка небольшого по размерам помещения, настраивала на деловой лад. Вдоль противоположной по ходу стены, полукругом, на небольшом постаменте располагался длинный, изогнутый стол с креслами, с высокими спинками — дань древнему обычаю, символизирующему единство в принятии решения и личной ответственности каждого за содеянное.