Чтение онлайн

Двое молчаливых помощников или скорее сказать «лаборантов», что выделил мне в помощь ассистент академика оказались неразговорчивыми, но исправно выполняли свою работу — несли кофры с НР-12, а я продолжал нести перекинутый через плечо сумку-рюкзак с гермокостюмом.

— Товарищ Бес, — как только появился на своём уровне, тут же встретился боец из моей группы, — вас обыскались.

— Так я оповестил караул, что направился к академику или что-то случилось?

— Ничего не случилось, вот только синоптики передали, что на поверхности в квадрате… — тут он запнулся, переведя взгляд на моих сопровождающих и я понял его намёк.

— Товарищи, благодарю, что помогли донести. Дальше я сам.

— Рады помочь, — скупо ответили лаборанты, которые, по-моему, не походили на научных сотрудников, скорее кто-то из службы охраны, не зря же Сергей Станиславович выходил из лаборатории, согласовывая передачу опытных образцов, а к этим секретным приблудам и приставили якобы двоих научников, что, коротко кивнув, оставили кофры и неспешно удалялись в сторону лифта.

— Берём, — я указал на оставленные на полу кофры, — и пошли в оружейку. Рассказывай, что там синоптики напрогнозили?

— В нашем квадрате формируется грозовой фронт. Предварительно, через три-четыре часа начнётся сильный дождь с грозой, — доложился старший лейтенант с позывным «Чёрт». И как только ему такой позывной присвоили, удивлялся, пока не увидел его самого. Высокий, чрезмерно худой с длинными руками и ногами, но выносливостью обладал несоответствующей телосложению, вот и прилипло к нему «Чёрт-машина» или сокращённо «Чёрт».

— Понятно, придётся менять план.

— Операция отменяется? — опешив от полученного известия, остановился, замерев лейтенант.

— Нет. Будем форсировать события. Сейчас через дежурного оповещу группу о сборе и как будем готовы пойдём. Мы же последние остались. И по плану у нас выход через три с половиной часа. Так что ничего страшного, если на пару часов выйдем раньше. Как раз время понадобится для преодоления погодных условий. Если синоптики не ошиблись, то почву размоет, а нам пусть и недалеко до нашего квадрата идти, но может времени и не хватить.

Дежурный по подразделению, не задавая лишних вопросов, объявил полный сбор моей группы. Кому-то сообщил по телефону, а за анторсами послал посыльных. Они размещались пусть и недалеко от наших казарм, но отдельно. Хотя назвать казармой кубрики на пять-шесть человек, где фактически только лежат тренировочные вещи, да кое-какое снаряжение, что постоянно носить с собой не имеет смысла — говорить с натяжкой.

Проживание солдат и офицеров в убежище глубокого залегания накладывает свою специфику. Постоянно находиться в одном месте — казарме, надобности нет. У каждого солдата или офицера при себе личное оружие, минимум снаряжения — разгрузка и прочее, что понадобится в случае отражения неожиданного нападения, а вот остальное уже хранится или в оружейной комнате, или в кубрике. Такое относительное послабление режима службы вызвано сложившимися обстоятельствами. Первое время, когда только наполнялись убежища, все кто был в погонах, независимо от пола, жили в казармах общевойскового типа, которых под землёй настроено множество, но постоянно находиться в напряжении, не зная, что толком творится на поверхности, а в первые месяцы новости приходили одна «лучше», в кавычках, другой. Вот и не выдерживали люди, срывались и командование приняло решение о небольшом послаблении, и это с моей точки зрения правильно. Невозможно постоянно находиться в напряжении, раньше или чуть позже перейдёшь ту границу, которая разделяет оправданный риск от безрассудного поступка.

— Что мы хоть принесли, командир? — дойдя до оружейной комнаты, поставили кофры.

— НР-12, то есть носимый рельсотрон. Экспериментальный образец под номером двенадцать, — ответил, отстёгивая застёжки. Меня проинструктировали как с ним обращаться, даже подержал, примерился к нему, но разобрать и собрать не дали, да и времени не было более глубоко вникнуть в его конструкцию. Хорошо хоть никаких особенностей при прицеливании не оказалось, а то помню, как-то не учёл поправку на ветер при стрельбе из гранатомёта, а при работе с ним своя специфика. Ветер учитывается не как при стрельбе пулей или снарядом, а наоборот и это из-за хвостового оперения гранаты, которую ветер при стрельбе сносит в ту сторону, откуда дует ветер, а не наоборот и как привычно. Вот и улетела у меня граната не в ту степь.

— Смотри, — достал непривычное на первый взгляд оружие. Ствол слишком толстый, одной рукой не получится его обхватить, да и в остальном: чрезмерно широкая и имеющая округлые формы ствольная коробка с отдвижным отделением для заряжания при помощи обоймы, привычная пистолетная рукоятка с противоскользящей накладкой, куда как магазин вставляется элемент питания, выдвижной приклад. Повертел в руках, вновь примерился. — Развесовка хромает, но лучше пока ничего нет.

— Разреши, командир?

— Бери. Один ты понесёшь, второй возьму я. Тут по одному выстрелу на ствол, но ТТХ просто убойные, если не врут, то и космический корабль на невысокой орбите сбить сможем, если повезёт, конечно, — я продолжал объяснять своему подчинённому особенности оружия, что совсем недавно сам узнал, как стала собираться группа.

— Смотрю, почти все в сборе, — обвёл глазами группу, которая в неполном составе собралась возле стола для чистки и с интересом наблюдала за тем, как Чёрт придирчиво осматривает незнакомое оружие.

— Союзников оповестили, — тут же откуда-то нарисовался дежурный, — сказали, что скоро прибудут.

— Понятно, ладно, товарищи, начну с главного. Планы меняются. Выход через полчаса, максимум час. Синоптики что-то там высмотрели в свои приборы и предупредили о приближающемся грозовом фронте. Так что выйдем раньше. Изменение плана согласую с командованием, но, думаю, что возражений не будет.

— Принято, командир, — за всех ответил старший по званию во всей группе майор Заяц. Он хотя и был приданным бойцом, но по старшинству звания являлся моим заместителем, — разреши собираться?

— Да, свободны, сбор здесь через двадцать минут в полной боевой. Получите оружие и боеприпасы и прочее согласно списку, что согласовали.

— Есть, — недружно, но бодро ответили офицеры и удалились.

— Чёрт и ты иди собирайся. НР от тебя не убежит.

— Понял, командир, но у меня всё с собой, в кубрике. Я и ночевал тут же, чтоб далеко не бегать.

— Ладно. Занимайся. Вижу, понравилась штуковина.

— Есть такое, — бодро ответил Чёрт, — а точно звездолёт этим можно сбить? Какой-то снаряд хлипкий, пластиковый что ли?

— Угадал, — улыбнулся я. — Снаряд из полимерного пластика высокой плотности, устойчив к повышенным температурам, — ответил то, что мне самому объясняли, а ведь Чёрт задаёт те же вопросы, что и я задавал во время короткого инструктажа, подумал про себя, а сам продолжил объяснять, — стальной бронелист в два метра пробивает с расстояния в километр. И летит всё это расстояние по прямой, такая высокая начальная скорость. Только после трёх километров надо поправку вносить из-за проявления эффекта настильности траектории.