Чтение онлайн

— Что здесь происходит? — громовой рык госпожи Ратовской выдернул меня из подсознания, заставив вернуться в реальность.

Я с удивлением отметила, что я, Коша, и вернувшаяся Софи по пояс находятся в густом черном тумане. Я и не заметила, когда успела настолько выпустить свою силу.

— Хейли тренируется, — ответил ей Дрейк и уже мне бросил, — отзови тьму.

Дважды просить не пришлось. Мне и самой не понравилось увиденное.

Отзывать свою магию с каждым разом становилось легче. Все происходило машинально, я только подумала, а тьма уже льнет ко мне и ластится как кошка, а потом рассеивается из пространства.

— Ты не говорил, что устроишь из моей деревни полигон для юной некромантки, — Софи выглядела неимоверно уставшей. Казалось, что ей пришлось бегом бежать очень долгое время. — Хейли, ты пришла в себя или продолжаешь строить из себя недотрогу?

Я опешила. Я уже слышала такие интонации в голосе, но никогда раньше не сравнивала их с еще одними, теми, что теперь постоянно звучат в голове.

Если убрать все то нежное, наносное из речи Софи, то она становилась похожей на одну мою знакомую.

— Я не похожа на нее. — Фыркнула Таймиа.

— Ещё как похожа. Только в тебе капля любви, в то время как в ней…

— Хейли! — Софи приблизилась ко мне и жадно рассматривала мое лицо. Что она хотела там увидеть — не знаю. Да и что она требовала, тоже не понятно.

— Я та, кем всегда и была, — пожала плечами. — Но теперь я могу отсекать негативную энергию. Вы об этом?

— Об этом, — вздохнула женщина и как-то враз постарела что ли. — Я скучала по тебе, ежик мой колючий.

И прежде, чем я опомнилась заключила меня в свои объятья.

Чем замечателен приезд Софи? Да, конечно же пирожками! И тушеным с овощами мясом, а еще сладким десертом с нежными взбитыми сливками и…

— Хейли, ты сейчас подавишься. Сбавь обороты, никуда еда не денется. А вот заворот кишок вполне можешь заработать.

После того, как женщина вдоволь наобнимала мою тощую тушку, она хмуро сдвинула брови и что-то пробормотала. Я не разобрала, меня опять дернула к себе темная богиня, вдруг потребовав прекратить телячьи нежности. А потому я услышала только вторую часть, где госпожа Ратовская решительно заявила, что тренировка окончена. Велела отправиться мне в ванную, отмокать и приводить себя в порядок, а с собой забрала Пенелопу, творить волшебство на кухне. Потому как ей больно смотреть на мои кости, обтянутые кожей.

А через полтора часа, когда я появилась в кухоньке меня ждал сюрприз — стол так и ломился от вкусностей.

— Хейли, я не шутила, сейчас отниму. — Строго напомнила названная матушка.

— Софи, ты сама разве не видишь? — прошамкала я, запихивая в рот эклер и ожесточённо его прожевала. Как же я скучала по нормальной пище! — Элайза готова отобрать все, что в моем тарелке.

— У нее своя есть.

— Но Софи, — жалобно шмыгнула носом оборотень, — мне так хочется…

— И ешь, кто тебе не дает, — пожала плечами госпожа Ратовская, — но те, что в твоей тарелке.

Беременность не зараза, чтобы ею прикрываться.

Святой человек Софи Ратовская! Вот просто святая женщина!

Я с наслаждением набивала живот едой и все больше восхищалась человеком, который назвал меня своей дочерью.

Забавно, что в первые дни, когда мы были подле друг друга, она раздражала меня. Сейчас этого не было.

После язвительных комментариев Таймии мне уже все было нипочем.

После того, как я сравнила этих двух, вообще-то абсолютно разных существа, мне стало даже дышать легче.

Ну, во-первых, матушка София всегда была остра на язык, могла дать отпор, когда это требовалось. Большая синяя волчица имела не только ужасающую и мощную внешность, но и знала когда стоит отступить.

Во-вторых, она была умела в своем искусстве и тоже прожила долгую и непростую жизнь.

В этом схожесть между демиургом и госпожой Ратовской заканчивалась, и начиналось то, что их отличало.

А именно умение признавать свои ошибки и склонность к чувствам.

Впервые после того, как я лишилась части своей души, а вместе с ней и эмоций, я смогла признать, что чувства — не всегда минус.

Если бы Софи не познала ценность любви и добра, она не стала бы той, кем сейчас является. За ней не шли бы люди, ее бы не слушались и не считали ее мнение авторитетным.

Мало быть харизматичным человеком, помимо того, чтобы брать, всегда следует что-то отдать. Сделало ли ее такой целительство — спорный момент. Хотя Таймиа часто указывала мне на это обстоятельство.

Мол, люди с такой магией просто не могут быть другими. Что привязанности и личные предпочтения, а зачастую слабости, делают из человека с характером, тряпку, о которую не грех вытереть ноги.

Любила ли Софи меня? А мою команду? Я могла бы точно сказать, что да. Но эта любовь не была слепой, она была мудрой, не в ущерб. Это была такая любовь, которая не приходит в один момент, это то, чего ты достигаешь долгой борьбой, опытом, к чему ты стремишься и чего ты осознаешь.

Это не спонтанность, а то, что добровольно отдаешь. Отдаешь, четко сознавая, что взамен тебе ничего и не требуется. Никак их обязательств от той стороны, к которой ты относишься не с нисхождением, а с любовью.

И, откровенно говоря, я пока этого не то, что не достигла, я не хотела этого принимать.

Та я, которой я была до ритуала, действовала импульсивно, окунаясь в самопожертвование, свои чувства, не потому что была уж такой хорошей девочкой, которой действительно ничего не требовалось взамен.

Она, то есть прежняя я, делала так, потому что знала, что так будет правильно, так принято, если вы близкие друзья или возлюбленные, или вас связывают кровные узы, а внутри себя накапливала неудовлетворённость.

Чего бы не сделал Изир Сизери, но он всю свою жизнь, что жил подле Хейли был ей чужим человеком. И этого не исправить. Не перечеркнуть только потому, что он вдруг взял и извинился. Или от того, что ты узнала некие шокирующие подробности из прошлого.

Потому что той необходимой нити, ее нет, а есть балласт под название «отец» и мнения общества. Для того, чтобы я приняла лорда Изира как отца, должны пройти годы, связь должна или осуществиться, или никогда не возникнуть.

Для всех хороший не стать, и такой цели у человека быть не должно. А я, та я, была именно такой. Вроде бы и не оглядывалась на то, какое впечатление произвожу, а сама нет-нет, да выставлялась: вот мол, смотрите, какая я хорошая. Я могу сделать то, на что вы никогда не решитесь.