Чтение онлайн

Когда несколько первых заключенных умерли, врачи провели вскрытие и трепанацию черепа. Внутренние органы выглядели как у обычного человека, а вот мозг ссохся и был значительно меньше среднестатистического. Альберт Борисович понимал, что ставит опыты отнюдь не на гениях – к нему доставляли рецидивистов, маньяков, террористов и тому подобный сброд. Но за время «лечения» подопытные становились крайне примитивны, теряли способность говорить и адекватно воспринимать окружающих.

Хаимович перешел к новой фазе эксперимента – установлению прямого контакта между инфицированным и обычным человеком. К одному из зараженных в камеру впустили мужчину, больного циррозом печени. Жить бедняге оставались считанные дни, вводить «Красную звезду» ему не стали. Человек не понимал, зачем его увезли из тюремного лазарета, где он думал и закончится его жизнь. Какие-то люди в защитных костюмах запихали его в прозрачную коробку, где не было кроватей, зато был мягкий и теплый пол. В противоположном конце камеры валялся другой человек, он лежал спиной к новичку и крепко спал. Заключенный сел на пол и облокотился на стенку. Все перегородки были покрыты специальной пленкой, и подопытные не видели, что происходило снаружи.

– Чертовы эксперименты. Эй, приятель, ты тут давно?

Человек у стенки не реагировал, лишь слышалось его хриплое дыхание.

– Спишь что ли?

Тело продолжало лежать неподвижно.

В это время в кабинете Альберт Борисович и Андрей смотрели по мониторам за тем, что происходит в камере.

– Профессор, объект К-7 заражен уже больше недели. Не безопасно подсаживать к нему обычного человека, - осторожно заметил Кузнецов.

– В этом-то и суть, надо посмотреть, как ЭТО будет вести себя с человеком, - в интонации профессора чувствовался тон настоящего маньяка своего дела.

– А его вы больше к людям не относите?

– Боюсь, что это уже нечто другое. Нам пришлось усыпить его на время, чтобы без помех поместить к нему соседа, но инфицированный должен скоро проснуться.

Человек в камере почувствовал боль в правом боку. Ныла его разрушавшаяся печень. Зек по привычке сидел на корточках, раскачивался из стороны в сторону и тихонько бормотал:

– Ублюдки, не дадут помереть спокойно, привезли сюда, эксперименты ставить... твари…

Мужчина от досады даже ударил кулаком по стенке, хотя был уже очень слаб. Удар получился глухой и почти беззвучный. Но после него тело у противоположной стенки шевельнулось.

«Циррозник» закрыл глаза, на его высохшем желтом лице уже заострился нос, как это бывает у покойников. Зек вдруг почувствовал, что на него кто-то смотрит, и приоткрыл один глаз.

Тот странный тип, что еще секунду назад лежал неподвижно, уже сидел на четвереньках и мотал головой, как будто пытаясь прийти в себя. Его ноздри с усилием втягивали воздух, зараженный тяжело дышал. Наконец, его взгляд сосредоточился на незваном госте. Инфицированный поднялся и сделал шаг навстречу. Больной зек равнодушно глядел на соседа по новой камере. Мужчина приложил руку к ноющей печени, и его лицо исказила гримаса боли. За свои тридцать семь лет, шестнадцать он провел по тюрьмам и перевидал много сокамерников, среди которых разных психов было предостаточно.

В камере свет был приглушен. Наконец, странный незнакомец подошел настолько близко, что можно было хорошо его разглядеть. Больной зек увидел страшное, дикое лицо с бешенным горящим взглядом. Весь его вид выражал агрессию. Тело глубоко дышало, зараженный смотрел на нового соседа, и его глаза становились все злее и ярче. «Циррозник» кашлянул и нехотя произнес:

– Эээ, тебе чего? Что уставился? Мне с тобой делить нечего, самому жить осталось на две затяжки.

Инфицированный продолжал неподвижно стоять, сохраняя дистанцию.

Андрей и Альберт Борисович напряженно наблюдали за ситуацией.

– Смотри… О чем он сейчас думает, что происходит в его мозгу? – Процедил сквозь зубы профессор.
– Что там в этой коробке, мысли человека или инстинкты животного?

Андрей угрюмо молчал, он догадывался, что произойдет дальше, и этот опыт не вызывал у него восторга.

Зек нервно дрожал, он уже приготовился к смерти, и его ничего не страшило, но вид странного незнакомца почему-то пугал. Его кожа была покрыта свежими язвами, а лицо искажала зловещая гримаса. Мужчина увидел, как сокамерник потянул в сторону шею, как будто разминая ее. Через секунду зек почувствовал сильный удар в челюсть, упал на бок, попытался закрыть голову руками, крикнул, но тут же застонал от боли. Зараженный осыпал свою беспомощную жертву ударами. Сознание постепенно покидало человека и в самом конце, перед тем как издать предсмертный вздох, он ощутил горячее дыхание и боль от того, что зубы зараженного впились ему в шею. Мужчина захрипел, закатил глаза и безжизненно замер.

Профессор с Андреем наблюдали, как объект с кодовым именем К-7 рвет зубами человеческую плоть и пожирает ее. У всех животных после инфицирования «Красной звездой» усиливался аппетит, но каннибализм проявился только у людей.

– Усыпи его, наконец, - произнес профессор, - мне нужен отчет, чем питалась эта особь последние три дня и подробный анализ по аминокислотам в его организме.

Андрей вышел из оцепенения и кивнул головой:

– А? Да, да… Его усыпить совсем?

– Нет, конечно, экспонат очень ценный. Нужно взять анализы, - Альберт Борисович стремительно встал, - на сегодня все, Андрей. Результаты анализов должны быть у меня завтра утром после планерки. Как закончишь, можешь идти домой.

– Угу, - Кузнецов кивнул и провел руками по уставшему лицу.

Хаимович на секунду задержал на помощнике взгляд и тихо произнес:

– И пока никому ни слова о том, что мы сегодня видели… ни-ко-му…

Андрей отвел взгляд и пробормотал:

– Да, да… конечно…

Профессор быстро направился к выходу, а Кузнецов еще несколько минут приходил в себя, не решаясь подходить к клетке с людоедом.

Альберт Борисович нервно барабанил пальцами по рулю, стоя в пробке. Поток машин медленно полз по улице, подолгу останавливаясь на перекрестках. Над дорогой, примерно на высоте пятого этажа пролетел авиакар, оставив после себя едва заметную белую полосу. Летающих машин в городе было всего две, и их владельцы не знали проблем с заторами. Профессор проводил летательный аппарат завистливым взглядом. Отработав смену в лаборатории, Хаимович спешил домой, чтобы продолжить исследования, но проклятая пробка нарушала график ученого. От скуки он смотрел по сторонам, прокручивая в голове варианты опытов, которые планировал провести сегодня на даче.

Благодаря своему интеллекту профессор с успехом работал на два фронта. Часть уникальных экспериментов он проводил исключительно дома, используя результаты опытов, опробованных ранее в НИИ. Пока Альберт Борисович с Андреем занимались исследованиями на людях, Ёся по поручению профессора скрещивал «Красную звезду» с другими вирусами, а Маша собирала и анализировала теоретическую информацию. Таким образом, Хаимович дирижировал всем этим научным оркестром, который играл мелодию по его нотам.

Сейчас ученого в первую очередь интересовало влияние «Красной звезды» на сознание человека. Все инфицированные люди через несколько дней становились крайне агрессивными и на глазах теряли нормальный человеческий облик. Заключенный с кодовым именем К-7 получил пожизненный срок за то, что зарезал свою семью и еще 11 человек. Поэтому в том, что после инфицирования он убил нового сокамерника, ничего удивительного, в принципе, не было. А вот тот факт, что зараженный принялся поедать свою жертву, наталкивал профессора на определенные мысли. Альберт Борисович также обратил внимание на язвы, которые появились на теле подопытного в последние сутки. В голове Хаимовича родилась вполне конкретная гипотеза.