Чтение онлайн

– Да-да, так и будет, скоро все наладится, – снова пообещал профессор, хотя сам уже слабо верил в это. В домике не было электричества, и Хаимович ел на ощупь почти в полной темноте.

Вскоре Таня тихо попрощалась и почти бесшумно ушла. Альберт Борисович вновь остался один и готовился ко сну. Поговорить с главным сегодня не удалось, и ученый отложил надежды по освобождению на следующий день.

Профессор повернулся на бок, скрипнула кровать, на улице залаяли собаки, хриплый мужской голос крикнул на них и опять все стихло. Где-то неподалеку раздались шаги, Хаимович представил себе часового, который прогуливается вокруг его домика. Шаги стали громче, послышался короткий скрежет, и комната мгновенно осветилась. Альберт Борисович даже зажмурился от неожиданности и повернулся к выходу.

Незнакомец несколько секунд постоял у порога, а затем направился к кровати пленника. Этот был тот самый высокий худощавый «гость» с крючковатым носом, который заходил днем с доктором и одноруким.

Он неспешно подошел к ученому и положил на соседнюю кровать световую шашку. Хаимович несколько раз видел эту штуковину. Внутри прозрачной герметичной колбы длинной около полуметра содержался специальный порошок, который днем поглощал солнечные лучи, а ночью преобразовывал их в световую энергию. В шашку был вмонтирован небольшой пьезоэлемент, наподобие тех, что использовались в зажигалках. При нажатии кнопки на рукоятке пьезоэлемент «активировал» заряженный порошок и заставлял его светиться некоторое время.

– Добрый вечер, – сдержанно поздоровался профессор, предчувствуя недоброе.

– Хороший вечер, теплый. Солнце вот только за тучу село. Дождь, наверное, завтра пойдет, – спокойно ответил незнакомец, шагая по домику.

Альберт Борисович с осторожностью наблюдал за этим странным типом, пытаясь угадать цель его визита: «О погоде он пришел, что ли, поговорить на ночь глядя? Чего ему от меня надо? Что-то задумал? Неспроста его рожа сразу мне не понравилась».

Ученый сел на кровать, а гость продолжал ходить около дальней стенки.

– Не узнал меня? Я тебя тоже сначала не узнал, пока не услышал имя. Альберт. Имя редкое. Меня как-то по ушам сразу резануло. За свою жизнь я знал трех Альбертов: первый – это мой двоюродный брат, но он сильно младше тебя. Второй уже умер, это я точно знаю. А третий… третьего Альберта я знал недолго, но запомнил очень хорошо. Его называли Альбертом Борисовичем, и он работал в новосибирской лаборатории.

Слушая этот рассказ, Хаимович почувствовал, как колючий холодок побежал по спине. Он старался разглядеть лицо незнакомца, но тот отошел вглубь комнаты и шашка плохо его освещала. В голове ученого мелькали лица знакомых и коллег, но он никак не мог вспомнить среди них человека похожего на этого.

– У меня хорошая память на две вещи: на имена и на лица, – продолжал монолог таинственный гость, – ты изменился, я с трудом узнал тебя. Удивительная встреча, не думал что такое возможно. Не поверишь, но ты мне недавно даже снился. Меня часто тревожат кошмары. Вижу, ты мучаешься вопросом, кто я такой?

– Да, не припоминаю, – с трудом выдавил из себя пленник.

– Почему ты решил свалить из Новосиба?

– Эпидемия, зараженные, город кишит зомби. Плюс бандиты. Мы ищем безопасное место вдали от людей. Так кто Вы такой? Где мы встречались? – попробовал перехватить нить разговора Альберт Борисович.

Собеседник пропустил его вопрос мимо ушей:

– Мы? Ах да, ты же с дочкой. Тебе повезло, мало у кого здесь остался кто-то из семьи. Моему пацану осенью пятнадцать должно было исполниться, но, похоже, я его уже не увижу.

– Многие заразились, но не все… шанс есть, – попытался осторожно приободрить его профессор.

Незнакомец вдруг резко приблизился к Хаимовичу, повалил на кровать и словно тисками сжал ученому горло.

– Вот из-за таких как ты уродов вся эта хуйня и случилась! Из-за таких как ты, сука! Хочешь знать, где ты меня видел?! А вот это помнишь?!! – гость повернулся спиной и натянул волосы на затылке, показывая небольшой шрам.

Альберт Борисович ничего не ответил. Он понял, что шансы пережить эту ночь стремятся к нулю.

– Теперь узнал? Да, я был подопытным в твоих экспериментах. Мне кололи какую-то хрень, потом лечили, думали, что подохну, но я выжил. Потом меня перекинули в колонию недалеко отсюда. Когда до нас дошла эта зараза, в больших городах была уже полная жопа. При малейшем подозрении, за один чих, зэков просто забирали из камер и расстреливали. Нам никто ничего не говорил, а как-то утром кум со всеми вертухаями просто исчез. Сели и уехали, а нас оставили в клетках подыхать как заживо замурованных. Свалили они спешно, даже часть оружия бросили. Макарыч выручил. Он один из всей администрации остался. Ему и ехать особо некуда было, детдомовский он. Когда анархия настала, блатные между собой тереть начали, что дальше делать. А мы с мужиками пару автоматов прихватили и лесом двинули. Макарыч с нами пошел. Потом это место нашли, с местными селянами пересеклись. Они-то нам все и рассказали про заразу и как люди друг друга жрут, – к концу истории тон арестанта стал спокойно-флегматичным, как будто минуту назад он даже и не пытался придушить Хаимовича. Бывший подопытный зэк снова отошел от кровати ученого и стал громко кашлять в кулак.

Теперь Альберт Борисович с трудом, но все-таки узнал в нем одного из невольных «участников» проекта «Биочип». Тогда профессора мало волновали судьбы этих людей, он относился к ним как к обычным лабораторным кроликам. После внедрения чипа многим действительно вводили различные вирусы: лихорадки, тифа, бешенства, гриппа, гепатита. А затем проверяли, насколько точно устройство передает информацию о состоянии организма.

– Мне присвоили номер К-134 и продержали месяца два в ваших казематах. Чуть кони там не двинул, а потом, когда оклемался, в эти края перевели. Насколько я помню, ты был там самым главным. Ходил, руководил, показывал, кому и что колоть. Многих вы тогда до смерти «залечили».

– Я лишь выполнял поставленные задачи. Проводилась федеральная научная госпрограмма по разработке медицинских биочипов. Не я, так кто-нибудь другой бы этим занимался. Эти прогрессивные технологии позволяли…

Но гость только ухмыльнулся и перебил пленника:

– Ну, ага. Охеренно прогрессивно мы теперь живем. И все благодаря таким как ты. Не на пустом же месте это случилось, да? Сделали какой-нибудь вирус такие вот умники, эксперимент вышел из-под контроля, а мы все разгребаем ваши опыты.

Незнакомец, косвенно обвиняя Хаимовича в эпидемии, даже не догадывался, как он был прав. Профессор замолчал, он понимал, что еще одно неосторожное слово – и его убьют на месте. Сведут старые счеты. Нужно было действовать хитрее, выиграть время и дождаться разговора с главарем их коммуны. Только в нём он видел свой шанс.

Бывший заключенный тем временем подвинул шашку в сторону и сел на кровать напротив ученого. Альберт Борисович осторожно спросил:

– Вы сказали, что у вас сын? Насколько я знаю, в лабораторию доставляли осужденных, у которых не было родственников.

– А нигде не записано, что у меня есть дети. Я сам про Мишку узнал, когда ему лет пять уже стукнуло. Случайно, когда свою бывшую Аленку с ним на улице встретил. Она уже замуж вышла, семья, все дела. Но с пацаном разрешила видеться, и на том спасибо.

– А ваш главный, Беркут, он тоже с зоны?

– Тоже, – подтвердил незнакомец и взял в руки световую шашку, которая уже начала затухать. Он щелкнул кнопкой на рукоятке, и в комнате стало светлее.

– Ладно, ты не бойся. Я тебя резать прикованного не собираюсь. Как говорится, кто старое помянет…, – гость подмигнул профессору, хитрая зловещая улыбка чуть тронула его губы. Мужик еще раз кашлянул и пошел к двери.