Чтение онлайн

Елена Васильевна открыла рот, но слова застряли у нее в горле. Звуки ликования грянули под сводами бункера. Одни хлопали, другие восторженно кричали, каждый норовил дотронуться до ученых. Через час Лев Николаевич, Иван, Макс и Горик поднимались на поверхность со всем необходимым.

Президент покидал убежище с волнением, интриги Малышкиной его очень настораживали. Но, по крайней мере, она не устраивала массовую казнь неугодных новому режиму. Сейчас они получили все, что хотели, но кто знает, какой прием им устроят в следующий раз. Во многом это будет зависеть от Андрея и Маши.

Борис сидел на чердаке и единственным уцелевшим глазом смотрел вслед двум машинам, которые только что выехали из поселка. Шло его первое дежурство на «фишке» после побоища с зомби. Оксана и Марина еще настаивали на постельном режиме, но Робокопу надоело чувствовать себя балластом.

– Какая рафница, фто дома шидеть фтаны проширать, фто на посту? Так фоть какая-то польза, – шепелявя через слово, заявил пограничник и потребовал включить его в график дежурств. Федору пришлось уступить другу.

Борис достал из кармана таблетки обезболивающего и запил водой из бутылки. Руки немного тряслись, он пролил несколько капель на майку. Сегодня опять приснился тот же кошмар, что часто мучил его последние месяцы: пограничник плыл глубоко под водой и пытался подняться на поверхность. Он видел, как над головой просвечивали лучи солнца, но вдруг вода покраснела, а во рту появился солоноватый металлический привкус. Опять он – вкус крови, его невозможно спутать. Робокоп делал большие гребки, но поверхность приближалась очень медленно. Грудь нестерпимо сдавило, воздух в лёгких заканчивался, он стиснул зубы, еще несколько усилий…, но что-то в этот момент резко дернуло его за ногу. Борис наклонил голову и увидел, как сотни рук тянутся за ним со дна, они хватают его, царапают когтями и утаскивают в глубину. Отчаянный крик – и последние пузырьки кислорода вырвались из его рта. Воздух закончился, вода хлынула в легкие. От этого крика он каждый раз просыпался в кровати, тяжело дышал и долго приходил в себя. Кошмар снился всегда под утро, поэтому очень ярко запоминался.

Когда зомби навалились на него со всех сторон в поле около поселка, пограничник поймал себя на мысли, что оказался в том страшном сне. Глаза наполнились кровью, во рту появился знакомый металлический привкус, а множество рук и зубов разрывали его на части. Он никак не мог выбраться из-под толщи вонючих рычащих тяжелых тел. Последнее, что Борис помнил – это жуткая боль в глазу, после чего мужчина потерял сознание.

«Пара десятков рваных ран, три выбитых передних зуба и выдавленный глаз – не такая уж большая цена за то, чтобы вернуться с того света», – посчитал Робокоп. Вот только появившаяся шепелявость его сильно раздражала. Теперь пограничника с трудом понимали окружающие, и прежде чем что-то сказать, приходилось мысленно продумывать предложения или повторять по нескольку раз.

Борис проследил за машинами взглядом, и перед тем как они скрылись за деревьями, успел перекрестить путников на удачную дорогу.

Впереди за рулем большого гибридного пикапа «Тойота Галактика» сидел Горик. Справа от него, выставив дуло Калашникова в открытое окно, ехал Иван. Позади парней в открытом кузове со связанной мордой и ногами стоял живой баран. На заднем сидении машины лежали обувь и продукты. Во внутренний карман олимпийки Воробьев спрятал мешочек с драгоценностями, которые они сняли с трупов зараженных. Все это добро захватили с собой в качестве оплаты, если удастся найти судно с капитаном.

Но Иван не особо на это рассчитывал, хотя понимал, что самим добраться до Геленджика морем будет не просто. Одно дело управлять на реке навороченной и нашпигованной электроникой яхтой, другое – рыбацкой лодкой, не зная фарватера и особенностей морского судоходства. Оставался еще вариант пробираться сушей вдоль побережья, но все сошлись на том, что лучше пойти морем.

Но больше чем за себя, космонавт переживал за Машу, которая оказалась в окружении незнакомых людей в подземном бункере. Конечно, рядом с ней были Андрей, Катя и Лена, но почему-то его это слабо успокаивало. Воробьев начал тихо недолюбливать Льва Николаевича, это ведь он вмешался в их планы насчет Геленджика. Президент убедил ученых немедленно приступить к работе над вакциной. Из-за этого пришлось разделиться, ведь космонавт тоже не хотел откладывать поиски родителей.

Впереди показался указатель примыкания второстепенной дороги.

Космонавт кивнул в сторону своротка:

– А это куда?

– Там маленькое село стояло, теперь пусто, мы уже проверяли, – меланхолично ответил Горик, не поворачивая головы. Иван внимательно вглядывался между деревьями, которые то плотно обступали дорогу, то отдалялись от неё:

– И много тут таких? Мы когда через горы пробирались, никаких признаков жизни не встретили. Ваш поселок был первый за две недели.

– Дальний, считай, самое северное поселение в этой округе. И самое новое, наверное. Чем дальше на юг, ближе к морю, тем больше поселков будет появляться. Я эти места хорошо знаю. Нам, главное, перед Волковкой направо уйти, там большое село, не хочется через него проезжать. Сделаем крюк и обрулим Дагомыс, в сам город соваться резона нет.

– А сколько в Дагомысе людей раньше жило?

– Местных тысяч двадцать. Ну а в сезон город раза в три распухал от туристов.

– Эпидемия разгорелась в начале лета, отдыхающих, думаю, не много еще приехало…, – предположил Иван.

– Да, – согласился ветеринар, – высокий сезон не успел начаться, но народу на пляжах уже хватало. Легкой прогулки по городу не жди, зомбаков там навалом.

– Не факт, что они в городе до сих пор сидят.

Впереди на дороге прыгали четыре вороны и торопливо клевали какую-то падаль. Птицы увидели приближающийся пикап и взлетели уже перед самым бампером. Парни не заметили, что валялось на асфальте, Горик пропустил гниющий кусок мяса между колес.

– А ты тут кем раньше работал? – Воробьев поймал себя на мысли, что почти не знает парня, с которым едет на опасную вылазку. Ему было известно о Горике лишь то, что он жил в Дагомысе, а значит, идеально подходил на роль проводника.

– Ветеринаром. Крупный рогатый скот, барашки, свиньи. Ну, кошечек и собачек тоже мог подлечить при необходимости. Марина ко мне часто обращалась.

– Ну-ну, я понял.

– Марина приютами занималась для бездомных животных, вот так и познакомились. Поэтому я в Дальнем оказался, когда сваливал из города.

– А семья?

Гор почесал небритую щеку, голос его чуть дрогнул:

– Никого не осталось, все заразились.

Космонавт почувствовал, как заложило в носу, глубоко вдохнул, ощутил плотный сгусток во рту и смачно харкнул в открытое окно:

– Ветеринар? Полезная профессия, а по таким временам, так вообще на вес золота. У вас с Федором, я так понял, в планах тут целый совхоз организовать?

– Ну, не совхоз, но большую ферму мы сделаем. А как еще выживать?

Иван ничего не ответил, между деревьев мелькнул силуэт, и космонавт мгновенно уперся плечом в приклад автомата. Горик тоже заметил опасность и вдавил педаль газа. Тяжелый пикап на удивление резво ускорился, Воробьев даже вжался в кресло.

Несколько зараженных выбежали из леса и попытались преградить дорогу второй машине. Сова открыл одиночный огонь – высокий мужик с грязной черной бородой тут же завалился на бок, пуля пробила ему сердце и вышла между лопаток.

Леха вывернул руль влево объезжая второго зомби, но тот кинулся наперерез. Раздался глухой удар, тело подбросило вверх, противник врезался о лобовое стекло и перелетел через крышу. На «лобовике» тут же образовалась большая «паутинка» из растрескавшегося стекла.