Чтение онлайн

— Смотрел я эту информацию по аномалии, — перебил его Самукш, — ничего не понял, ты мне объясни: кто это или что это.

— У учёных есть несколько гипотез, — начал Советник Борвус, курирующий в Совете науку, — но большинство склоняются к гипотезе, выдвинутой академиком Красновым. Согласно его теории, эта «чёрная аномалия» представляет собой другое пространство-время, в котором другие константы. Например, константа вещества отлична от нашей, — он многозначительно указал пальцем вверх, — если говорить проще, то в ядре атома вещества у них радиус вращения электрона вокруг протона меньше, он вращается быстро и все процессы у них протекают быстрее. Меньше «пустоты» в атоме, и «они» для нас выглядят как темнота. Но уже зафиксированы расслоения «темноты», настолько короткое время, что нам удалось только засечь этот всплеск энергии, а обработка полученной информации, до настоящего времени продолжается. Ещё есть предположение, что для нас их пространство-время тягучее. Как разница в плотности воздуха и воды.

— Что им надо, выяснили? — спросил Самукш.

— Нет, Советник, у нас разное ощущение времени. И разница существенная. Более 31,5 млн. раз. Если у нас пройдёт секунда, то у них пройдёт примерно стандартный год. Более того, вся их материя, волны, фотоны просто проходят сквозь наши, не встречая препятствия.

— Тогда почему они «чёрные»? — уже раздражённо спросил Самукш, — почему они поглощают излучения? Ведь согласно этой гипотезе, они нас просто не должны замечать. Проходить насквозь и всё!

— Гипотеза и это объясняет, — продолжил Борвус, — они начали взаимодействовать с нашим пространством-временем, и скоро проявятся в нашей Галактике полностью. «Чёрное состояние» — это начальная стадия взаимодействия, предвосхищая ваш вопрос, добавлю, что точных сроков их проявления в нашем пространстве не знает никто. Это может произойти и завтра, и через месяц и через годы.

— Беда пришла, откуда не ждали, — задумчиво «про себя» сказал Самукш, и уже громче добавил, — что с переподготовкой военных?

— С переподготовкой складывается всё хорошо, — взял слово Никотауш, — подготовлено более ста тысяч бойцов, через несколько дней их будет больше миллиона.

— Но этого мало. Необходимо не менее ста миллионов, владеющих кинетическим оружием.

— Поверьте, Советник, — продолжил Никотауш, — этот миллион даст фору самым лучшим и подготовленным бойцам Галактики. Тем более вербовка, тренировки и переподготовка по системе «пламя» продолжается и совершенствуется с каждым днём.

— Советники, — в помещение вошёл офицер корабля, — в секторе появился линкор Акхнов. У него видимые повреждения обшивки в районе жилых модулей.

И тут же раздался сигнал вызова с капитанского мостика.

— Советник Самукш, — начал доклад капитан корабля «Звезда Союза», — Акхны вышли в эфир и просят канал связи с представителем Совета.

— Соединяй, — скомандовал Самукш, и добавил, — Советники, останьтесь.

После завершения сеанса связи с Акхнами, Самукш, сидел в своём любимом кресле, которое он распорядился установить в каюте на корабле и обдумывал проведённый разговор. Вроде, всё по плану, все формальности протокола согласованы, процедура и порядок высадки, охрана и прочие мелочи. Но его что-то беспокоило. Давило в груди и трясло изнутри как больного старика. Посещения медицинского бокса и проведённые обследования ничего не давали. Самукш уже думал, что боится. Боится смерти? Боится потерять власть? Или боится этого — неопределённого?

Который раз, он хотел снять с себя полномочия и пойти на заслуженный отдых, но всё откладывал и откладывал. Наверное, время настало. Для себя зарёкся: если удастся прекратить войну с минимальными потерями как материальными, так и политическими, то подаст в отставку, а теперь эти «чёрные», с ними тоже что-то надо делать. Ну, ничего, будет день и будет пища, как он любил про себя говорить. Тем более Акхны попросили одни общепринятые сутки на приведение корабля в порядок и соблюдение всех формальностей. Ничего, сутки мы ещё подождём. И нам, надо лучше подготовиться, а пока изучить инфопакеты, полученные за последнее время, и председатель Самукш углубился в работу.

Линкор Акхнов «Вечность».

Арст очнулся от рези в глазах. Яркий свет не выносим, даже при закрытых веках. Попробовал пошевелиться — получилось.

— Вы очнулись, «Посредник», — раздался голос в наушнике, — вставайте, сейчас придёт Хранитель.

Яркий свет пропал и Арст открыл глаза. Он был в медицинском отсеке корабля, скафандра на нём не было, по обстановке понял, что это всё-таки корабль Акхнов. Ощупал себя. Вроде нормально, всё на месте.

В помещение вошёл Хранитель Охош. Он был в скафандре и явно рад чему-то. Его передние руки были сложены в повелительно-удовлетворённый знак, что предвещало его хорошее расположение духа.

— Приветствую тебя, Арст, — начал говорить Охош, — я рад, что вы очнулись.

— Что со мной было? — озираясь по сторонам, сказал Арст.

— Ты что-нибудь помнишь? — задал встречный вопрос Охош.

— Помню. Видел, какого-то наверно, пилота… Невысокого роста… На неизвестном мне корабле, — не много подумав, ответил Арст.

— Когда ты отправился в свою каюту, наш корабль вошёл в соприкосновение с чёрной субстанцией, с Вантабами, — начал говорить Охош, — и ЭТО прошло сквозь корабль, но нам удалось вырваться. Тебя нашли у себя, лежащим на полу. Пришлось экстренно переоборудовать корабль под медицинский отсек, приспособленный для людей. Ты был в летаргическом сне, но нам удалось тебя из него вывести.

— Сколько времени прошло? — спросил Арст и чуть пошатываясь, пошёл к зеркалу.

— Для тебя прошло примерно десять лет, — сказал, как отрезал Охош.

Арст подошёл к зеркалу. На него смотрело заросшее, морщинистое лицо, в котором Арст не узнал себя. Он постарел, заметно постарел.

— А сколько прошло здесь? — не веря своим глазам дрожащим голосом, спросил Арст.

— С момента твоего обнаружения, в этой реальности, прошло двое суток, — ответил Охош.

— Переговоры уже закончились?

— Нет, они только начались. Мы попросили отсрочку в начале переговоров на одни стандартные сутки.

Арст присел на край ложемента. Навалившаяся усталость и поток информации дал о себе знать.

— Ты побывал у Вантабов, — продолжал говорить Охош, — в их реальности и, наверно, благодаря скафандру или тому, что мы быстро вышли из точки соприкосновения, остался жив. Наши учёные уже проанализировали записи с твоего скафандра и пришли к выводу, что время течёт по-разному. У нас проходят секунды, у них месяцы-годы. Ты попал на границу и пробыл в этой узкой полосе, разделяющей наши пространство-время, не больше десяти секунд. Твои данные оказались очень ценными, тем более ты пока единственный, которому удалось проникнуть в другое пространство-время и вернуться назад.