Чтение онлайн

Тишину на этаже развеял звон колокольчика, сообщивший о том, что лифт остановился, и как только двери лифта разъехались в стороны, санитары тут же вкатили четыре каталки в коридор, и мы принялись осматривать раненых.

Первым делом я начала смотреть на лица, и во втором залитом кровью лице я узнала Колю, от чего земля едва не ушла у меня из-под ног. Но я взяла себя в руки. Его голова была разбита во многих местах, форма на груди разодрана и обожжена, как и его грудь с животом. По нему было видно, что ребра переломаны, а также тело напичкано шрапнелью, но он еще каким-то чудом был жив, хотя силы стремительно покидали его.

– Этого на рентген! Живо! А потом сразу во вторую операционную! – прорычала я на санитаров, после беглого осмотра.

Двое парней подчинились и сразу покатили каталку в рентгеновский кабинет, а я пошла готовиться к операции.

* * *

Несмотря на расшатанные нервы и сильную усталость, я была максимально собрана, и руки мои не дрожали. Я уже пятый час стояла у операционного стола и вынимала металлические осколки из груди Коли. Ума не приложу, как он вообще выжил, это кроме как чудом не назовешь. Даже страшно подумать, что ему пришлось пережить и какую боль испытать, как он вообще не умер от болевого шока?

– Это был последний. – вынув очередной осколок шрапнели из тела ответила я. – Зашивайте. – обратилась я к ассистенту, что, кивнув, приступил к своей работе.

После Коли я оперировала еще двух пациентов, одного удалось спасти, но второй был уже слишком слаб. Да и, если честно, спасать его уже не стоило из соображений современной гуманности, так как он потерял руку и ногу, знаю я, куда бы его определили после спасения жизни.

– Елизавета, как вы? – обратился ко мне Павел, тот самый хирург.

– Теперь нормально. – ответила я, скидывая с себя халат.

– Что же такое творится? Сорок пять парней уехало, а в живых осталось только восемь. Господи, за что же ты так с ними? – закатив глаза к потолку прошептал он, прикуривая сигарету прямо в комнате отдыха.

– Удивительно видеть верующего врача. – ухмыльнувшись ответила я.

– В наше время и не в такое уверуешь. – улыбнувшись в ответ произнес он, протянув мне открытую пачку.

– Это точно. – согласилась я с ним.

Два месяца спустя…

Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться на предложение Абрама Яновича, так как у него теперь был заложник в виде Коли, что уже два месяца находился в коме. Выйдет он из нее или нет – одному богу известно, но я искренне надеюсь на это. Тем временем я каждый день занимаюсь исследованиями и пытаюсь повторить тот самый опыт, создав второй образец, и прогресс идет, как бы мне этого не хотелось. Наблюдатель не сводит с меня глаз, отслеживая и записывая каждое мое действие, так что, если бы я даже захотела, то все равно не смогла бы искусственно затормозить исследования, иначе в один из дней на стол сначала попадет Коля, а потом и я сама. Каждый день я мечтаю о том, что Коля очнется, наберет форму и мы сбежим из этого проклятого места, но совсем скоро наступит зима и она сделает побег невозможным, поэтому, в лучшем случае, если побег и произойдет, то только весной.

Красноярский край. Старший егерь Данилов Олег Павлович

Утренняя прохлада, приятный грибной запах и пение ранних пташек, что может быть более приятным, чем это. Тайга не любит слабых, но покоряется сильным и дает им все: кров, пищу, а также укрывает от всех невзгод.

Солнце постепенно поднималось над горизонтом, пробивая своими лучами темные, непроглядные заросли из хвойных деревьев, а я сидел на пеньке, наблюдая за этим, попивая отвар из целебных трав.

– И так, что у нас на сегодня? – развернул я свою карт, у заламинированную обычным скотчем, и начал разглядывать отметки, нанесенные маркером. – Сегодня, пожалуй, пройдемся до реки. – ткнул я пальцем на небольшую звездочку и, сделав еще глоток отвара, выплеснул остатки на землю.

Убрав карту и кружку в рюкзак, я вскрыл свой тайник, пополнил боезапас патронов для старушки СВД и прихватил пару дополнительных магазинов для автомата, все же задачка на сегодня будет не из самых легких.

Приведение, так в свое время меня прозвали местные браконьеры. Никто и никогда от меня еще не мог спрятаться или уйти, все как один были мной пойманы и обезврежены. И тут нет никакой мистики, я все детство провел здесь, шатаясь с отцом по тайге, так как раньше егерем был он, отсюда и столько знаний, да и местность мне, разумеется, знакома как свои пять пальцев. Со мной разве что местные медведи еще за руку не здороваются, но запах мой точно знают, и мы взаимно обходим друг друга стороной. Ну и три сверхсрока в десантно-штурмовом батальоне тоже добавили мне навыков, поскакал я аки горный козлик по горам и настрелялся вдоволь, и даже был разочек ранен, на чем, собственно, завершил свою службу.

Мир накрыла волна хаоса, зомби, конечно, жуткие, но в целом бояться их стоит только в случае, если их собирается очень много в одном месте. Но главный хаос, конечно же, исходит от людей, с ними все как всегда. Вместо того чтобы сплотиться и пытаться выжить всем вместе, все разбежались кто куда и выпустили наружу свое гнилое нутро, и чем быстрее люди это делали, тем проще им пришлось на начальном этапе. Кто сильнее, тот и прав, так было всегда, уж таков закон природы. Так что я не был удивлен тому, когда впервые столкнулся с рабами, и мне это ой как не понравилось. Мой армейский товарищ побывал в свое время в плену и походил с рабским ошейником, сидя на цепи, словно собака. Он рассказал мне все, что с ним там происходило, а после не смог с этим жить и удавился в петле. И сейчас, глядя на страдающих людей, я каждый раз вспоминаю его, и от этого у меня кровь кипит в жилах. Я уже взрослый дядька, ни семьи, ни детей мне Бог не послал, так уж получилось. Егеря нынче больше ни к чему, и я решил посвятить остатки жизни, помогая нуждающимся, нет, нянькой я никому не буду, а вот из неприятностей выручу, может, мне это потом зачтется на суде. Как я понял из рассказов людей, большинство выживших после начала эпидемии решили рвануть в Сибирь в надежде, что там безопаснее, так как плотность населения меньше в разы. И тут они, конечно же, правы, но вот почему-то они не брали в расчет другие вводные: плохие дороги, суровый климат, непроходимую тайгу и малое количество припасов. Я бы на их месте отправился на юг, в горы, там зомби особо не побегают, да и в разы теплее, плюс море рядом, можно ведь обосноваться на корабле или барже. В общем, люди как-то нерационально определяли свое направление, а мы теперь с ними мучаемся, ведь, как я уже сказал, выживают самые безбашенные и дерзкие.

Быстрыми перебежками по уже давно известным тропкам я добрался до берега Енисея, где была расположена небольшая частная база отдыха. Тут обосновалась шайка не особо интеллигентных людей, что взялась тут не пойми откуда и захватила власть над горсткой выживших, и теперь измывается над ними. Зачем, не знаю, то ли самоутверждаются, то ли просто это доставляет им удовольствие. Я уже дважды был в этом месте и следил за отморозками, за их повадками и привычками.

Данная локация весьма труднодоступная, дороги сюда не ведут, путь один, только по воде. А значит, и зомби сюда не ходят, что, в свою очередь, приводит к отсутствию страха у местных обитателей, и караулы никто не выставляет. Масса припасов и огромный запас спиртного окончательно притупил бдительность отморозков, поэтому они только и делают, что пьянствуют, а своих подопечных на ночь запирают в сарай. Просыпаются они плюс-минус в полдень и начинают бренно шататься по базе, опохмеляясь пивком, а потом все заново. Время сейчас восемь утра, так что все должны крепко спать сном младенца, что, собственно, мне и нужно. Врагов пятнадцать человек, а я не какой-то там Рембо, что может против целого батальона пойти в лобовую атаку. Я жизнь свою ценю и хочу еще потоптать землицу родную и немного помочь людям.

Забравшись на дерево, я внимательно осмотрел территорию базы и увидел одного мужичка, что в одних трусах стоял на крыльце главного здания и мочился на клумбу с замятыми цветами. Закончив свое дело, он поежился от холода и поспешил обратно в здание. Тем самым дав мне зеленый свет на работу.

СВД я оставил лежать у забора, автомат повесил на плечо, а в правой руке зажал кинжал с длинным лезвием, острым как бритва. Этот кинжал был не простым, это был как раз подарок от моего друга, которым он перерезал глотку своему хозяину и паре охранников, после чего смог сбежать. Так что этот клинок, считай, ритуальное оружие для убийства определенного типа людей.

Перемахнув через забор, я на полусогнутых подкрался ко входу в главное здание, сложенное из толстых кедровых стволов, и, немного послушав тишину, приоткрыл резную дверь и просочился в здание.

Леший

Вот уже сутки мы стояли у крупного речного порта наблюдая за тем, как наши бравые морпехи зачищали его от полчищ зомби. И делали они это весьма успешно и эффектно. Тысячи мертвецов стекались сюда, чувствуя присутствие людей, часть из них попадало в воду. Для себя я подметил, что эти твари плавать не умеют, а без доступа к кислороду умирают окончательно, но не так быстро, как человек.