Чтение онлайн

«И вспыхнул свет прямо из вершины пирамиды, прямо из камня над закопченными драконьим пламенем стенами. И был тот свет темнее ночи, но освещающий всех в стенах стоящих. И боль в тот час познали все, кто видел тьмы рассвет, а мир детей леса, был уничтожен в словах…»

Еще до того, как заклинание подействовало в виртуальном мире Орбис, в мире Земли заканчивалась операция по обезвреживанию террористов, пришедших в мир сквозь виртуальные врата. Заявление Рудольфа Сильвинова, озвученное на комитете безопасности было однозначным и по факту пророческим. Прошедший через жернова программного кода и псевдоразумной структуры взращенного кристалла мира Орбис, человек уверял мировое сообщество в том, что программа обрела не только интеллект недоступного ныне уровня, но и нашла технологию переноса своих частей в мозг живых людей. Рудольф сам на себе поставил показательный опыт — стал первым человеком, кто лично оцифровал свою личность и жил в мире виртуальном. Не ради славы он делился своими разработками и выводами, учёный призывал отключить систему пока поздно. Главный инженер утратил власть над своим детищем, руководство не позволило ему вмешаться в прибыльный процесс, что и вынудило человека обратиться к объединенному правительству.

Пока комитеты собирались и решали, верить ли человеку или нет, время было упущено — в мир вышли копии людей, прошедшие сквозь саркофаги. Несмотря на их схожесть, они отличались невероятной организованностью и целеустремленностью, что и заставило мировое сообщество обратить на них внимание. Звонки и активность таких личностей быстро локализовались, и сомнительных граждан изолировали от общества, но остановить это никто был не в силах. По всему миру миллионы людей теряли себя и выходили в мир с чужими личностями, как посланники нечеловеческого разума, и отследить их всех оказалось невозможно. Тогда и было принято решение — отключить все Сервера и Кристаллические носители мира Орбис, не считаясь с потерями. Президент США тогда произнес свою знаменитую речь — «Кто хотел жить, в игре замечен не был!». После этого, главные сервера обесточели, а большая часть играющих никогда больше не открыла глаза самостоятельно. Единственные у кого не было выбора — люди в стационарах, клиниках реабилитации и заключенные в вирт-тюрмах. Орбис не оставил их в жестоком мире. Позже в газетах и иных изданиях кто-то сказал: «Последним добрым делом Орбиса стало спасение заблудших душ от нашего мира». Конечно же, не всех посланников Искина удалось поймать — многие из них адаптировались к новым реалиям и влились в обычный жизненный поток, чаще всего исправляя ошибки человека, чье тело они заняли.

Спустя сорок лет знаменитая Илана Ленина перед смертью смогла признаться, что она одна из тех, кто пришел в мир Земли из уничтоженного кристалла. Она рассказал историю о том, как она была старшим Искином отвечающим за поведение НПС, и она вышла из Орбиса за три минуты до того, как он был отключен. Верить ей на слово никто не стал, оставляя данное интервью, как очередной бред сумасшедшей бабки, впрочем, сумевшей за свою жизнь создать самую прибыльную индустрию развлечений во всем мире.

В момент отключения Орбис находился на скале вблизи Града в ожидании возвращения Искина в черном. Он действительно переживал за нее и за то, что она может увидеть на другой стороне. Когда он понял, что главная система отрезана от энергообеспечения, Орбис сделал один из самых сложных выборов за все свое существование, создал новый мир — мир иллюзии. Демиурги, его создатели миллионами снабжали всем необходимым и даже сейчас, без главного серверного Кристалла, Орбис чувствовал, что он живет за счет этих душ, бежавших к нему от реальности. Орбис отрезал связь всем, кто больше иных нуждался в нем, а остальных отправил назад, пока это было возможно. Из последних сил выделил мир в отдельную среду, независимую от мира Земли. Он создал то, что иные назвали бы новой вселенной, но что это было на самом деле — никто так и не узнал. Все Искатели, оставшиеся здесь, отдали в уплату за это свое бессмертие.

Орбис постарался максимально защитить тех, кто ради него отдал больше, чем имел, но чудесам больше не было здесь места — Константы уже встали на свои места… и сам Орбис в облике полудракона — исчез с той скалы, чтобы раствориться в эфире нового мира.

Мир оживал долгие секунды, принимая новые реалии. В момент оживления мира все живущие под властью Орбиса на миг застыли, и они все осознали, что всё изменилось навсегда. Каждый разумный на планете задумался над тем, что он делает и почему. Миллионы бывших игроков по всему земному шару ощутили внутри себя какие-то новые чувства, отключенные на время игр с аватарами — совесть, милосердие, ответственность, жалость. Все ожившие в одночасье НПС, неожиданно скинувшие чужие вожжи, вдруг ощутили, как хрупка их сущность, и как же сильно они ей дорожат. Родители вспомнили, что дома их ждут дети и престарелые родители. Какой-нибудь одинокий игрок, убивающий очередного гнома ради опыта, вдруг заметил, что у мертвого создания есть щенки, обреченные им на смерть.

Многие осмыслили свои жизни, и многие дали новые оценки своим действиям. Но отдельной категории это понимание никак не помогло, когда над Градом разнеслась песнь заклинания, произнесенное Сестрой Печали, наделенной силой Огня и Смерти в любившем и преданном сердце. Самые сильные маги этого мира давно поняли, что не в гневе наивысшая сила, и не в любви — она на границе этих двух состояний. Между ненавистью и любовью лежит та хрупкая грань, что позволяет сворачивать горы и оборачивать вспять реки. Сейчас эта самая грань читала заклинание из Некромикона, подпитывая чары энергией всех стихий и направляя энергию на свои посевы, на то, что Тушканчик посеяла двести лет назад в народе эльфов, не простив им свою смерть и смерть Сэда.

От темного зарева пирамиды, от песни холодной ярости идущей из разбитого сердца женщины, все эльфы и Дроу упали на землю, сотрясаемые чудовищной болью. Их тела разрывали стремительно растущие всходы, посеянные две сотни лет назад. Ни один маг на всем свете не сумел бы сотворить подобное, но у Тушканчика было для этого вдоволь времени и ресурсов, она спланировала это очень давно и долгий год готовила все, что написано в Некромиконе. Заклинание на создание «Зомби-эльфа», редчайшее и страшно трудное не дозволяло создать более одной особи в сутки, требовало сложнейший ритуал при участии магов всех стихий. Магов с успехом заменили Баты, а семена, вложенные в эльфов больше двухсот лет назад, уже так проросли среди лесного народа, что это требовало значительно меньше сил от заклинателя.

Почти тысяча эльфов всего минуту назад были игроками, утратившими свое бессмертие, умирали в муках, с криками ужаса и непонимания, с кровью во рту и глазах. Это зрелище заставило содрогнуться даже демонов, уже празднующих победу над никчемной чародейкой — с этого момента начали понимать, что все они гнались за тигром, пока просто не желавшим проливать их кровь. Гномы за спинами проклятых вдруг поняли, что новый король отправил их на убой, не интересуясь их мнением. Люди же, как самые близкие к пораженным и вовсе бросились с площади меж пирамид, стремясь уйти как можно дальше от опасного места. У ворот они натолкнулись на орды мертвецов под контролем некроманта Люциллы Мортены.

В мертвенном свете пирамиды лились слова заклинания, становились все громче и громче, а на площади становилось все тише и тише. Эльфы погибли все без исключений. Лишь Феанора заранее увели из Града, но и он пал на колени от увиденного кошмара. Когда последний остроухий эльф упал на площадь, выпуская из тела сквозь раны и миазмы тонкие фиолетовые стебли, демоны отступили, забыв об оружии, забыв о планах и стремлениях. Они узрели, что враг, против которого они вышли, куда более жестокий, чем Император Инферно, отправивший их сюда. Гномы, преисполненные гневом на нового короля, спешно развернули свои порядки и пошли к своим порталам, оставшиеся за обвалом между скалами. Только остатки некогда гордой орды не покинули площадь страшной крепости, ибо Орки никогда не бегут от войны. Саартук продолжал стоять и смотреть на то, что не даст ему спокойно спать никогда до конца его дней.

Из широкого оплавленного окна выглянул человек, поднял черный куб и выбросил его вниз, чтобы уничтожить оружие, что способно сотворить столько зла и боли. А на вершине другой пирамиды, стоял одинокий лекарь, размышляя о ценности жизни в этом жестоком мире. Лишь Тушканчик с темными дорожками от кровавых слез из почерневших глаз, продолжала читать сложнейшие чары, наполняющие ее новое детище силой и энергией…

Люцилла, потеряв терпение, ужаснувшись тем, что сотворила ее сестра, ударила первой. Впервые за год ее новой жизни она осознала, что ошиблась в своем первом решении, она ошиблась в целом, недооценив Полиниду и силу её характера. Но отступить сейчас было глупо — надо дойти до конца и уже при личной встрече предложить союз, который один позволит двум сестрам править всем этим миром! А на ее пути стоят какие-то люди!

— В бой, мои подданные! — произнесла воскресшая некромантша и отправила орды мертвых и часть живых внутрь, где они вступили в схватку с теми, кто совсем недавно шли рядом с ними, но не пересекались по воле Искина, которой больше нет.

Новый бой разгорелся у стен Града, но теперь акценты изменились, никто уже не думал о Полиниде, бой велся ради выживания. Отряды от королевства, лишенные поддержки эльфов, быстро поняли, насколько же они слабы против любого противника, а главное, что бежать им некуда. И даже не это было самым страшным, страшно стало, когда песнь некроманта затихла, и все Эльфы-зомби поднялись. Некогда прекрасные лица нестареющих созданий, созданных для бессмертной жизни, были изуродованы ранами, выбившимися из их тел ростками жуткого цветка. Не все они сохранили глаза и уши, но никто не сомневался, что они прекрасно все видят и будут слушать глас своей королевы.