Чтение онлайн

Мел же не возражал, он терпеливо ждал, отдав мне палку, лишь вспоминал, как первый раз оказался в подобной ситуации, довольно красочно рассказывая, как ему засовывали внутрь выпавшие кишки. Врал, сто процентов, иначе бы сдох… но он так пытался приободрить самого себя. Ведь боль действительно будет дикая.

— Так, — глянул на меня жрец. — Твоя задача сделать так, чтобы он не дёргался. Вообще. Хоть упади на него, прижимай, что есть силы. Если не успею вложить уголёк в рану…

— Понял, — жёстко сказал я, отрезав лишние «учения», и тут же перевёл взгляд на седьмого. — Ну что, воин, готов?

— Готов, — кивнул он и широко улыбнулся. — Давай палку!

Ну и я дал ему палку. Вложил прямо в зубы, которые он тут же сжал. Судя по всему, какой-то мягкий, но достаточно упругий сорт дерева. Прокусить будет сложно. Но этого и не требовалось. Насколько я знаю, она нужна для того, чтобы пациент не сломал себе зубы друг о друга, когда его будут… лечить.

Но я даже не успел додумать. Тут же первый обломок копья вылетел наружу. Мел лишь рыкнул, чуть сильнее сжав зубами палку. Стойкий мужик. Я бы точно заорал. Помню, как я кричал, когда меня пронзило копьё… а он даже бровью не повёл. Вдохновляет… и пугает одновременно.

А вот дальше в его зубах дерево жалостливо захрустело. Он сжал его с такой силой, что, сто процентов, мог бы перекусить кому-то кость. Мне тут же пришлось придавливать его со всей силы, ибо он пытался выгнуться дугой, несмотря на все верёвки, которыми был обвит вокруг койки. Рык сменился на громкое мычание и завывания. Уголёк попал в рану и начал её прижигать, причём… причём жрец пытался протолкнуть этот уголёк дальше, но что-то пошло не так. Шипения больше не было…

— Чёрт, — хмурился молодой довольно мужчина, которому статус жреца всё же был не совсем к лицу. — Внутри потух. Впервые такое встречаю. Сейчас пойдёт второй.

И тут же пошёл второй. И снова Мел начал выгибаться дугой. Верёвки еле сдерживали его, впивались в его кожу, на руках разрывая её до крови. Но по сравнению с тем, что происходило с его ногой… это были мелочи. Я смотрел на эти истязания и понимал… что он точно больше не сможет воевать. Вообще. Мясо никогда не срастётся, я был в этом уверен. Вот только… судя по уверенным действиям врача… всё не так плохо, как казалось, да и словами он тут же подтвердил это.

— Всё, — вздохнул он. — Дальше угли больше не будут нужны. Тебе повезло, что тут просто внутри кожи прошло. Зацепило где-то внутри что-то важное, из-за чего начала хлестать кровь. Остальные я буду зашивать и обкладывать льдом, благо его у нас полно.

Я даже не стал спрашивать, откуда у них в такую погоду лёд. Не моё дело, если честно. Я и сам… особенный. Лишние вопросы не стоит задавать. Не стоит. Особенно при жреце, который может что-то во мне учуять, как тот. Чёрт… как же глупо получилось. Сам вложил мне камень с умением в руки, а потом прикончил, увидев что-то в глазах.

Когда жрец отошёл, я глянул на рану. И действительно, просто вздувшаяся кожа, которую явно будут зашивать. Врач не стал отрывать этот лоскут, чтобы добраться быстро до раны, а решил просто обжечь всё внутри. Не знаю, насколько это правильно… но у каждого лекаря свои методы лечения, я вникать не буду и не хочу.

Дальше всё было куда спокойнее. Вылетело копьё, к ране приложился мешочек со льдом, а дальше работа иголкой с нитью, которой стягивали края раны. Сначала с одной стороны, потом — с другой. Затем снова вылетело копьё. Снова врач убедился, что нет обильного кровотечения, снова отработал ниткой с двух сторон, после чего опять обложил льдом. К этому моменту Мел просто вырубился, но всё ещё был жив. Дышал, а его сердце билось.

— Дальше только Асклепий ему поможет, — сделал своеобразные жесты над телом моего товарища жрец. — Если ему повезёт, то уже через месяц сможет дальше биться наравне с остальными. Но… ему уже не место в вашем отряде. Предупреди об этом своего командира.

— Как не место? — ошарашенно уточнил я. — Ведь ты же сам сказал, что он сможет сражаться со всеми на равных. Он сможет вернуться в наш строй.

— Увы, но он потеряет физическую форму за это время, нога его будет постоянно беспокоить. Такова рана просто. Я даже не уверен, что он выживет. Сейчас будут сложные дни… если его начнёт лихорадить, мы даже не сможем ему толком помочь. Лекарственных трав практически нет, а запасы пополнять неоткуда. Лес полон опасных тварей, моих помощников туда пока не пускают.

— Дерьмо сатира! — ругнулся я. — Да не верю я в это!

— В любом случае целый месяц придётся без него. Вам потребуется кто-то новый. Дай об этом знать командиру обязательно. А я пойду к другим раненым. В частности… к ещё одному вашему. Чтобы тебя не держать дольше положенного. Если с ним всё хорошо, то отпущу в палатку, чтобы место просто так не занимал.

Я кивнул и бросил взгляд на седьмого. Сейчас болезненность с его лица спала, а челюсти расслабились. Я вытащил палку из его зубов и удивился. Он её умудрился прокусить практически насквозь. Это ж с какой силой он сжимал её, что получилось… вот так? Какую боль он терпел? Бр-р-р, даже представлять не хочу. Жуть.

Покинув палатку, я уселся на траву и стал ждать. Туда-сюда сновали воины, которые иногда с безразличием поглядывали на меня. Сейчас я ничем практически от них не отличался. Шлем, панцирь, поножи, нарукавники, щит, копьё да праща. Обычный легионер, как и большинство из присутствующих.

Ждать пришлось минут пятнадцать. Когда вышел четвёртый, я у него уточнил, почему так долго. И ответ оказался прост: его просто перебинтовывали, вот и всё. Я его поздравил с тем, что его отпустили под наш присмотр, но ему жрец так же запретил в течение полутора недель участвовать в схватках.

— Будто меня это установит, — усмехнулся Оуклус. — Даже сейчас готов на спор пробежать марафон.

— И сдохнуть? — вопросительно посмотрел я на него, но ответа так и не получил.

Да, он славился тем, что хорошо бегал, но нужно знать меру и норму. Если он сейчас решит кому-то что-то доказать… то точно сделает только хуже. Рана у него тоже на самом деле не самая слабая, полностью заживать будет долго, а болеть так вообще всю жизнь. Вон, жрец ему даже руку прибинтовал к телу. Немного неудобно будет жить, но это мелочи. Он будет жить, в отличие от десятков тысяч горожан, которым просто не успели помочь.

И вновь я скатился в размышления. Вновь и вновь я прогонял через себя слова о том, что легионеры сначала просто не поверили первым беженцам. А почему, собственно, они должны были верить? Почти полтысячи лет никаких следов монстров не было, люди начали про них забывать… а тут вон как оно произошло — вырвались из какого-то другого мира и сразу начали вырезать всех подряд.

Кстати… мне даже было немного интересно, откуда они вырвались, раз решили всех убивать сразу? Почему монстры так неистово ненавидели людей? Что мы им такого сделали в прошлом, что они на нас так сразу ополчились? Ведь поняв причину гнева… можно разобраться со всей проблемой. Наверное. Но в любом случае пока мы точно не сможем договориться.