Чтение онлайн

— За Спарту-у-у-у-у! — заорал я, а потом мой голос эхом десяток глоток разнёсся по всей горной долине.

По коже побежали мурашки. Единение. Братство. Вот что сейчас было между нами. Мы все повязаны одной целью, одним желанием. Убить тех, кто виноват в смерти наших товарищей, наших родственников, наших семей. Ведь, по сути, пешки богов, которые выдернули меня сюда… виноваты во всём, даже в отношении меня. И я ни за что не остановлюсь, пока не уничтожу всех, кто хоть как-то связан с ними.

Первая сотня врага построилась и начала двигаться в нашу сторону. Прикрывались щитами. Старались держать строй. Мы же бежали клином, который возглавлял я. За мной бежали Палиас и Наяда, которая пока держала лук в руках. Я почувствовал на себе её взгляд… и активировал Ауру.

И тут же десятки стрел, заряженных сиянием самого Аполлона, устремились с огромной скоростью вперёд. Потом ещё залп. За ним ещё один. Нимфа выпускала стрелы с огромной скоростью, которые с помощью какой-то её способности всё множились и множились в полёте. И когда они достигли строя противника, то начали буквально пригвождать там всех.

С такого расстояния, при такой защите врагу убить кого-то даже с помощью способностей было трудно. Но не на это был расчёт. Враг остановился, даже начал пятиться назад, оставляя раненых и убитых. Испугался. Забоялся. Но тут же злобный крик на непонятном языке, бойцы противника неохотно начали двигаться снова вперёд. Они боялись и нас… и того, кто находился ещё в лагере.

— Гра-а-а-а-а! — зарычал я, когда до врага оставалось лишь несколько десятков метров.

И врезался в строй. Я использовал сейчас глефу как копьё. Не совсем эффективно, но лучше так, чем никак. Удар пришёлся в грудь, пробил нагрудник врага, взорвалась энергия внутри тела, эхом повторившись один раз. Несколько человек погибло примерно так же рядом моментально. А потом врезались в строй и остальные бойцы за моей спиной.

Я тут же применил свой клич, активировав защиту. За всеми уследить я не мог, но каждые несколько секунд приходилось его повторять. Благо энергии поступало столько, что можно было на этот счёт не переживать. Так же иногда «разбавлял» клич самоисцелением, которое, невзирая на все принятые меры для увеличения защищённости… работало. Кого-то ранило, кого-то чуть ли не убивало. Но раны зарастали на глазах у противника, что его ещё больше подавляло, что его ещё больше пугало.

Сотню мы вырезали меньше чем за минуту. Враг просто был не готов к встрече с нами, он был просто не способен справиться с теми, кто их хотел победить. Ибо думать о победе, стремиться к ней — уже часть дела. А враг сдался, боялся, морально готовился к поражению. И это сделало ровно то, чего они и хотели. Ибо не просто так говорят: «Бойся своих желаний, они имеют свойство сбываться!»

— Дальше! — крикнул я, убирая щит за спину.

Штурма плотного отряда больше не предвиделось, поэтому мне щит и не нужен был. Впереди будут только разрозненные группы врага, часто неготовые к встрече с нами. Кто-то уже был без брони, кто-то точно будет без оружия. Кто-то уже бежит, пытается спастись. Но угодит в ловушку.

Мы рванули в лагерь. Я впереди, бойцы за мной. Снова клич, снова на всех защиту. Сейчас нужно было на миг рассредоточиться, вырезать всех, кто был рядом, потом опять собраться. Если кого-то ранят, то их должны были прихватить. Разрешалось работать только в составе пятёрок, не менее, у каждого должно было оказаться прикрытие. Я не говорил им, как сражаться. Я не говорил им, как нужно убивать. Пускай делают как знают.

Залетел в неразобранную палатку. Несколько человек спряталось. Молили спасти. Глаза черны. Заражены иномирной ересью. Несколько рубящих ударов… и больше никто не будет молить. Тут же выскочил из палатки, хотел залететь в ту, что напротив, но оттуда вышел Палиас, копьё которого было обагрено свежей кровью, что аж багровые капли с него стекали на землю.

— Пусто? — уточнил я.

— Пусто, — мгновенно ответил он, после чего мы направились дальше.

Где-то послышались крики, мольбы о пощаде. Не думал, что это окажется настолько просто. Враг после поражения в городе был настолько морально подавлен, что семь сотен — сейчас меньше — пытались спрятаться от пятидесяти человек. Удивительно! Но факт.

Мы вновь собрались вместе. Несколько волн самоисцеления, снова клич, снова растеклись по лагерю, продолжая выявлять и уничтожать врагов. И при этом все больше и больше противников пыталось сбежать. Самые первые, кто дрогнул, уже достигли первых подъёмов из горной долины, направились в сторону уже занятых нами троп… вот только их ждало разочарование.

Следить я за ними не стал, так, временами поглядывал чисто из интереса. Наши пропускали их чуть в глубину, чтобы никто ничего не понял, а уже там, вдали от глаз убегающих из лагеря, убивали врагов. Создавалась иллюзия, что там можно спастись… но нет. Коварная иллюзия. Жестокая и опасная.

— Странно, что они не стали разворачивать боевые порядки, — вновь мы встретились с Палом, он выходил из палатки, а я встретился в бою с теми, кто решил попытаться нас остановить.

— Организации нет, — хмыкнул самодовольно я. — Прошлый твой удар уничтожил очень многих командиров. А засадная тактика ценой целостности города отработала как надо. Предатели попали в настоящую мясорубку.

Пал кивнул, после чего мы одновременно повернули головы в сторону отряда «толстяков». Целых семь мутантов довольно быстро приближались к нам. Вот только они явно делались в спешке. То тут, то там проглядывались «худые» части тел. Где-то руки, где-то ноги. Поэтому мы и рванули спокойно вперёд, мысленно обменявшись целями.

Припав на колено, спасибо траве, что она тут проросла, я буквально крутанулся, рубанув ноги двум монстрам. Одному смог отрубить на уровне голени, второму сильно повредить колено. Оба рухнули, опасности больше не представляли. Палиас же вдарил по одному из гигантов сначала водяным копьём, опрокинув того волной, а потом врезался во второго, снова применив способность. И эффект от неё был занимательный. Монстра буквально распёрло изнутри от того количества воды, которое внутри него взорвалось. Многие органы — в кашу… «полученные травмы несовместимы с жизнью».

И так раз за разом. Где-то наши объединялись в более крупные группы, чтобы расправиться с отрядом противника. Где-то вырезали «патрули» я один, Наяда или Палиас. И так мы зачищали всё больше и больше палаток в лагере, уничтожали всё больше и больше предателей.

Но рано или поздно это должно было закончиться. Центр лагеря. Довольно большая площадь. Две с половиной сотни бойцов, видимо, кто остался и смог побороть страх, встречали нас с распростёртыми объятиями. И тут чувствовалось… что-то ужасное, противное, неприятное. Командир был здесь, он организовал этот последний оплот сопротивления.

— Сдавайтесь! — крикнул боец, но явно не старший, ибо я не чувствовал, что эта зловонная энергия исходит от него. — И обещаем, вам будет сохранена жизнь! Вы сможете стать частью великого…

— Великого чего?! — сделал я шаг вперёд, усмехнулся, посмотрел по сторонам, проведя кончиком своего оружия по разрушенным палаткам и трупам за спинами моего отряда. — Великого хаоса? Великого страха? Великого поражения? Вы — твари, которые предали своих потомков. Вы — твари, которые жили без чести и достоинства и такими же вернулись. Вы ненавидите себя. Вы ненавидите друг друга. Так что же вами движет? Желание отомстить? Вы — ничто! Тени себя самих, которые боятся своих великих потомков! И вас возглавляет тот, кто желает смерти не только всему человечеству, но и всему этому нашему прекрасному миру! Всем тем цветам, лугам, полям, лесам, живности, небу… всему, что нас окружает! И вы тоже этого хотите?! Если да, то выходите на бой! Мы вас всех уничтожим! ХОУ!