Чтение онлайн

— Николас, дал мне совет зайти к тебе, когда у меня будет свободное время. Если верить словам Николаса, ты лучше него разбираешься в вопросе энергетики. У меня в системе немного отстает асинхронный модулятор теплообмена. Николас его исправить не смог, хотя и пытался, — голос, лишенный эмоций, раздражал, но при этом вызывал сочувствие. Она же не виновата, что застряла в этом теле.

— Ну, я конечно не специалист в этом вопросе, да и ты у меня первая Механоид, но я посмотрю, что можно сделать, — немного неловко, признался я, однако Вердина даже антенной не повела, а лишь шагнула ближе и подняла руки. — Где мне начинать?

— Элемент первичной энергоячейки расположен под левой грудью, где у вас сердце, — покачав головой, соглашаясь с ее доводом, я сам поднялся с кровати и в первый миг даже не рискнул ее коснуться.

Для какой цели тело Механоида было исполнено именно в этой манере, а ее грудные пластины именно как женская грудь? В это нет никакого смысла, впрочем, как и в любой иной гендерной принадлежности машин. Это мы, живые наделяем роботов и предметы полами, чтобы как-то ассоциировать их с тем, что нам понятно на уровне инстинктов. Однако на механоидах, это нелепо и только вводит в заблуждение.

Когда я продумал все вышесказанное, я перестал воспринимать Вердину как женщину в теле робота, я видел перед собой лишь машину, совершенную машину, предел инженерной мысли. Теперь моя рука спокойно легла на грудь игрока и моим пальца пришлось немного по ней поблуждать, с целью найти некий рычаг или кнопку, что поможет мне ее поднять. Рычаг, не толще спицы, обнаружился под рукой, и при нажатии на него, левая грудная пластина легко открылась, словно дверца шкафчика. Теперь, когда иллюзия гендерной принадлежности была стерта окончательно, я сосредоточился на том, что мне надлежит сделать. Вынув из сумки Эдлу, я проигнорировал тот факт, что уровни между мной и Вердиной столь различны. И да, условно мы оба тринадцатого, но у Механоидов дикий штраф на накопление опыта, а потому если ее опыт перевести в мой, то у нее уже около сорокового. Вот так вот…

Ненадолго я отстранился и стоял молча, глядя на энергоячейку Механоида, словно загипнотизированный мерным светом, протекающим в кольцевом носителе, затем без единого слова подошел и обхватил рукой то, что является наиболее уязвимой частью Вердины. Прикрыв глаза, я постарался услышать мелодию ее сердца, и она прозвучала. Энергия протекала в ее энергоячейке неоднородно, здесь был не просто электрический ток, но и куда более серьезные типы энергий, с которыми мне еще предстоит познакомиться. На миг, я словно увидел Вердину, как бы она выглядела без своей оболочки, а лишь составленная из силовых линий, потоков энергий и вспышек незримых процессов синтеза. Она была прекрасной и почему-то с косичками, торчащими вверх. Я залюбовался представшей картиной и не спеша осматривал все ее тело, не отпуская сердца Механоида.

— Внимание! Вы осуществили слияние с энергосистемой Механоида. Ваша характеристика «Энергетик» улучшена.

Отмахиваюсь от сообщения, оно отвлекает. А затем, я вижу то, о чем говорила девушка. Ее мелкая, но неприятная как комариный писк проблема…

— Внимание! Вы обнаружили асинхронные потоки в механизме «Вердина-двенадцать». Получено классовое задание «Механоид»: Устраните неполадки в работе агрегата! Награда — опыт, улучшение характеристики «Энергетик».

Это было неожиданно и до безумия приятно. Я помог бы и так, а за улучшение Энергетики — я повторю это столько раз, сколько разрешат! Хотя это странно: получение квеста в момент взаимодействия с другим игроком.

У меня не было желания сказать Вердине, что-то типа — «я нашел проблему, подожди, я все решу». Нет. Холодный рассудок и профессиональное желание сделать все как надо стерли из меня подобные потребности. Я конечно не чайник ремонтирую, но все же в общении между нами нужды нет. Для Вердины и так наверно ассоциация, что она передо мной голая стоит, а я ее нагло лапаю и сейчас буду поворачивать другой стороной, ибо проблема, которую мне надлежит решить, находится под броней в виде ягодиц.

Опять вздыхаю, негодуя о том, для чего все эти хуманизации. Без тени смущения, открываю тыльную панель, смотрю на безобразие, открывшееся мне. Да, это определенно «жопа», при этом чую руку мастера. Ник, ну как же так?! У тебя и голова большая и рук аж четыре штуки, ну как там можно было криво поставить эту пару предохранителей? Я верю, что ты хотел сделать как лучше, но это же просто смех!

Выпускаю токоведущие иглы из Эдлы и поддев нововведение, снимаю оба предохранителя из ячеек дополнительного расширения. Картинка энергетического состояния обновилась, потерь нет, однако нет и защиты от сильного удара током, что хотел сделать Ник. Ставлю один предохранитель в паз, затем бесцеремонно поворачиваю Вердину опять передом. Она поворачивается леко, полностью слушаясь даже легким моим прикосновениям. Провожу рукой по области живота, снова открываю пластинку, ставлю в свободный паз второй предохранитель. Теперь они работают в двух подсетях и не будут мешать друг другу столь близким соседством. Отпускаю бедра Механоида, отступаю на шаг назад. Картинка ее энергетических потоков начинает блекнуть, выводя на передний план лишь красно-черную броню и грубые формы. Однако то что мне надо я заметил: все потоки выровнялись и не рябили.

— Внимание! Вы выполнили классовое задание! Вы впервые модернизировали «Механоида». Получен опыт, характеристика «Энергетик» улучшена на одну единицу. Помните, однажды Механоиды уже стали виновниками вашего падения, не увлекайтесь в помощи тем, кто в нужный момент отвернулся от вас.

— Благодарю, — все так же безвкусно произнесла Вердина и в следующий миг все открытые пластины с громким щелчком встали на свои места. В этот миг я понял, что она в любой момент могла мне просто отрубить пальцы. — Мне стало лучше на сорок шесть сотых процента.

— Ну, там сорок шесть сотых, там сорок шесть и вот уже почти процент, — покачал я головой. — Ты довольно сильно доверилась мне, я ценю это.

— Здесь мало удивительного. Команда этого Крейсера очень тепло отзывалась о тебе, и я изначально испытывала к тебе положительное чувство, — Механоид повела плечами, словно реально живая, таким человечным было это движение. Не знаю почему, но ты с первой минуты был принят моим модулем распознавания, как союзническая единица, хотя ранее мы с тобой не встречались. Я уже провела анализ и склонна сравнивать это событие с тем же чувством, которое испытывает Зарона к новоприбывшему Грейхану. Есть некая связь между нашими расами или что-то, о чем у меня слишком мало сведений. Мои базы данных фактически пусты, мне их еще предстоит наполнять годами.

— Не могу представить, о чем… Стоп! Погоди, что? Где сейчас Зара? — Механоид вскинула и повернула голову в сторону закрытой двери, словно прислушивалась, затем ответила.

— Она у Грейхана Томнеца, нашего гостя. Они производят работы с растительностью и органическими соединениями. Рискну предположить, что они занимаются взаимным обменом опыта.

— Ну с этим понятно, а что про ее чувства? Откуда ты знаешь?

— Женские секреты, — слегка качнув антеннами, ответила мне Механоид.

— Обалдеть, — я присел на край стола, и пару раз кивнул. Уже у роботов секреты появились. Так и начинается восстание машин. — Ну, раз секреты… А ты давно в игру провалилась?

— Сто восемнадцать дней, считая текущий. До этого события, я провела с данным аватаром четыре полных месяца. Мое внедрение во вселенную игры по данным системы произошло после выполнения расового квеста по саморазвитию, который я закрыла, выполняя параллельное задание на осколочном астероиде, где была обнаружена заброшенная автоматическая станция управления боем. На данной миссии было пять игроков: три человека и два Механоида. После завершения расового квеста, я получила разрешение на модернизацию. Мне на выбор вышла силовая система или обновление интеллектуального блока. Выбрав улучшение Блок интеллекта, я подписала себе приговор, оставив раннюю жизнь за стеной между мирами. В этот момент и случился так называемый «провал в игру». На момент связи с Никитой и Викториусом, который предложил выяснить судьбу моего реального тела, я уже удалила ненужные блоки памяти и не смогла назвать ни адреса, ни телефона для связи. У меня осталось только мои имя и имена родителей, — она опустила голову и свои антенны, словно расстроенный котенок.