Чтение онлайн

— А кто его знает. Переходы уже закрылись, так что все возможно, — не стал ничего выдумывать Расти. — Нам никто не мешает надеяться на лучшее.

— Странно…

— Что странного?

— Я в нашей команде был первый, кто провалился в этот мир. Пил как черт, учился руками владеть, думать новыми стандартами… — Хаммер усмехнулся. — Встретил Виктора, с ним собирал команду. В игры играли все вместе, разношерстная компания: Человек, Хаммер, Ворк и Флора… А затем, мы встретили его в образе чала с брутальной рожей. Представляешь Расти, он выглядел мужчиной, а глаз у самого были как у рыбки аквариумной — пустые-пустые, — Ник снова хмыкнул, но улыбки на его лице уже не было. Расти же слушал спокойно, не перебивая. — Вообще мясо. «Что делать», «А куда идти?», «А как статы раскидать?» — как ребенок. Но живой — причудливый. Все с ним занимались, пытались дать науку жизни. Я его механике учил, Коля стрелять, Виктор учил быть человеком. Эх Времена… — Ник отвернулся от экрана, глубоко вздохнул, сжал губы. — Слап он создал тогда, как — никто не понимал, а он не болтал лишнего. Умнел на глазах… Помню на станцию-призрак залетели, откуда выхода кроме могилы нет, так наш Серый из нее все генераторы скрутил… мародёр. Спас всех, и не заметил. А мы заметили. Тогда же с Виктором посидели и решили, что с нами он должен остаться… Да ты наверно и сам знаешь, как он к себе располагает. Вроде ничего особо не делает, а все равно — комфортно с ним, — Хаммер сморгнул скупую слезу, снова вздохнул полной грудью.

— Так что дальше было? — тихо уточнил пират с экрана.

— Да что там… все было. И радость, и драки. Квест он поймал — Ферзя воскресил и укатил от нас, выполнять его. Мы не говорили, но мы это тяжело перенесли. Виктор в себе замкнулся, Коля нервный стал, Зара… флора одна с нами летала — плакала вечерами. А я словно снова оцифровался, ходил по помещениям и не знал куда себя пристроить. Затем на какой-то планете Виктор встретил Веронику, взял ее к нам, всю такую нескладную, потерянную, одинокую. Молодец он, нашел душу в ее механике, разглядел нашу девчонку… — Ник посмотрел на экран, где рядом с Расти, присела вышеназванная дева. — Вон как поднялась. А все Виктор, да Серый… Он вернулся к нам уже Бруненом — уровня десятого что ли. Лошпед — короче, — Хаммер хмыкнул. — И все стало налаживаться, снова приключения, обучения, жизнь ключом… Я тогда с дури взял квест расовый, и забыл вовремя на станцию прибыть… Попал в немилость к Вархаммеру из-за этого. Хотя ни разу даже ни одного из своих и пальцем не тронул, кроме пиратов, конечно, — Николас снова повернулся в сторону, скрывая заблестевшие глаза. — Затем нас предала Зара, и мир закружился, все в кучу и мир против нас. Отказались в миротворцы идти, и все нас возненавидели. Скрывались, и там уже пути стали расходиться… Затем бой, плен… Я всех подвел… Виктор умер из-за меня! — Хаммер хлопнул по подлокотнику и шмыгнул носом. — Четыре года я себя винил в смерти близких мне друзей. А Коля оказывается семью завел — умнее всех поступил. Верочка вон — против системы вышла, сплотила потерянных Механоидов. А я — просто беглый преступник… Затем случился уже ты…

— И все снова стало налаживаться, — наклонившись, произнесла Вердина.

— Но недолго… — кивнул Ник. — Виктор мертв, Серый скорее всего тоже. Моя раса меня презирает, а вы вдвоем уже нашли себя. Ничего не наладилось…

— Ну, вообще-то после того как вы выступили с Сергеем на общий вид, граждане твоего Вархаммера затребовали вернуть тебе твои права и амнистировать.

Хаммер спокойно поднял все четыре руки и выставил средний палец на каждой.

— Нахер их, со своей амнистией! — процедил он. А в следующую секунду, прямо на экране появилась черная рамка, где в центре он держал свой вызов и тихо шептал вышесказанное. Расти при этом заржал как конь.

— Зацени мемасик! Отправляю! — изображение скрутилось в конвертик и ушло в массовую рассылку.

— Да ты охирел! — едва не подпрыгнул Хаммер! — Расти, что за фигня!

— Остынь, хитрозадый, я отправил все, а не только это. Весь наш разговор уже у твоих братков.

— Никита, не расстраивайся, тебе только на пользу пойдет, — доверительно добавила Вероника. — Да и мы тебя в обиду не дадим. Ты же с нами и всегда будешь нашим другом.

— Верно, — подхватил Расти. — Весь Экстранет к твоим услугам, наследие Бруненов.

— Спасибо ребята. Но, я наверно попробую немного пожить в мире, а уже потом к вам на шею сяду.

— Давай-давай, но сначала встречай вон ту делегацию, что летит по твою душу.

Ник посмотрел на радар и увидел два крейсера Хаммеров, идущих к нему на полном ходу. Улыбнувшись, он взял рукояти штурвала.

— Пусть сначала догонят…

Интермедия 15.

— Ну что же, мир заключен, похоже она была права, — тихо произнес человек с бесцветным лицом, глядя на разворачивающуюся картину по другу сторону монитора, стоя на одном из людских судов.

— Сестра никогда не ошибалась в людях, — ответил приятный мужской голос от второго человека с приятным лицом и чудовищным шрамом на шее. — Правда она немного не учла расходы по времени.

— Это не страшно, главное она завершила свою роль и достигла цели. А значит и я выполню свою часть сделки.

— Стоит ли оно того, Алый? Стоит ли ради простых слов умирать?

— Я не собираюсь умирать! — возмутился человек названный Алым. — Я обещал ей уйти с арены и не более. Я вернусь на Землю, займусь какой-нибудь простой и бесполезной работой. Возможно женюсь, а быть может и детей заведу.

— Ты поэтому не горевал все эти годы? Приучал себя к жизни?

— И тебе следовало бы заниматься тем же. Игра давно осталась позади. Долги розданы. Сейчас настало самое время для новой Реальности, где мы с тобой будем рядовыми пешками, среди тех, кто не боится смерти и гнет свою линию.

— Расти Гранус?

— Верно. Пешка дошла до края доски и стала Королевой. Он прекрасно вписался в назначенную ему роль. И ты бы не мелькал особо перед ним, а то ведь он может и закончить начатое, — человек указал на шрам на шее. Оппонент же застегнул ворот костюма чуть выше.

— Еще одна заслуга Миланы — предупредила и помогла пережить такое покушение… Я буду по ней скучать.

— Не грусти, человек, она не так проста, как тебе кажется. Она наверняка нашла способ, чтобы продлить свое существование, — Алый смахнул с экрана отметки радаров и выделил зависший в космосе новый корабль Николаса Ремонасора. — Если уж ваш Кондаков оставил наследника, то не сомневайся, что и Милана не оставит этот мир без своего пригляда.

— Будем надеяться на это, — ответил тот, кого весь мир знал, как «Красавчика». Алый же одобрительно кивнул бывшему персонажу системы.

— Хватит раскисать, у нас впереди еще много работы. Этот мир сам по себе не измениться, нам многое еще предстоит сделать.

— А не ты ли собирался на пенсию?

— Не на пенсию, а на скучную роль, Президента Земной Федерации, — хитро улыбнулся Алый. — А тебя назначу своим министром.

— Злой ты, Алый, как чеснок.

— И тебе с этим жить…

После заключения межрасового мирного договора, мир изменился в очередной раз, прошли времена игр, закончились времена предвестников войны. В мир пришло понимание того, что пора бы уже заняться и жизнью. Перемены принесли в рамки разумного мира новые законы и понятия о сосуществовании рас и взаимном уважении друг к другу. Как и было предложено Хеймсом, Экстранет взял на себя роль смотрителя за порядком, стоящим над Миротворцами, которые стали наполняться так же, как и во времена бессмертных — всеми расами в равной пропорции. И только такая система обещала плоды на мир. Экстранет никогда напрямую не вмешивался в мир, но продолжал наблюдая за живыми созданиями. Мирное соглашение с годами изменилось неоднократно, но никто и никогда не предлагал от него совсем отказываться. Война между мирами, была закончена, когда всего один корабль из древности продемонстрировал всем, насколько же они отстают от настоящей силы. Долгий мир, воцарился в одной галактике, потерянной на пересечении множества миров внутри бесконечной вселенной, продолжающей хранить свои тайны и загадки.

Годы шли и шли века, все больше живых стали забывать то, с чего начались прошедшие воины, кто такие «бессмертные» и какого их роль в становлении нового мирового порядка. Были забыты короли, были забыты герои, были забыты чужие слова и песни. Страшная угроза в виде Инсектората — покинула даже самые крайние уголки «Млечного пути», оставляя низшие расы под охраной Экстранета одних. Но никто не грустил по этому поводу.

Расти Гранус никогда не жаловался на свое существование и сколько мог, всегда пытался показать всем, чего стоит спокойная жизнь, честное слово и свободное время. История всех рас запомнила его, как первого и последнего посредника между живыми и механическими созданиями, жизнерадостного миротворца с печальными глазами. В мире сохранилось множество сказаний про его посещения миров, а также про невероятный, по меркам живых, роман Рануса и Вердины-двенадцатой. Чудная пара — говорили про них и писали романы, основанные на их жизни вместе. Расти скончался через девяносто два года после заключения мирного соглашения, когда его органические части тела пришли в полнейшую негодность. Вердина-двенадцатая приняла бразды правления единолично, пообещав любимому мужчине, что их совместное детище, никогда не будет уничтожено или опорочено. Вердина слилась с верховной системой Механоидов и обрела новую для себя цель, сроком в вечность, и до самого конца Экстранета, не отступила от нее. Но сколько она не жила, никто и никогда больше не звал ее Вероникой или Врединой. А каждый год, она отправляла на материнскую планету людей — три свечки из флорских слез, на каждой из которой значились только буквы: «В», «С» и «Р». Приписка к данной посылке так же была всегда одна: «Спасибо земле, за то, что мы смогли найти друг друга».

Николас Ремонасор, после заключения союза и представления его нового статуса после эмоционального выступления, получил амнистию от народа Вархаммера, однако на родную планету он никогда не спускался — сам этого не желал. Николас сотрудничал с научными станциями и до самой старости славился тем, что всю жизнь Хаммер оставался одним из самых отчаянных авантюристов своего народа. Так же, он получил величайшую из наград научного сообщества, когда воссоздал технологию жидкого-механизма, который, по непонятным причинам он назвал не иначе как «нано-хрень на все случаи жизни». Николас обзавелся своей семьей спустя десять лет, после заключения мира, его дети, выносливые и иммунные к Космической радиации, одними из первых выступили в роли колонистов и открывали новые миры для своей расы. Николас Ремонасор вошел в историю Хаммеров как самый яркий ее представитель, прошедший через все ступени общества: от социального дня, до его вершины. Ходят слухи, что где-то в закрытых залах империи, до сих пор висит анимированный снимок с изобретением Николаса держащим все четыре конечности и демонстрируя всем окружающим средний палец и цедящий одними лишь губами «Нахер их, со своей амнистией» — тот самый кадр, когда он собственно и получил ту самую амнистию.