Чтение онлайн

Я ведь уже говорил, что Древний был гением? Что ж, кажется, слово «гений» было даже несколько скромным для того, чтобы его описать.

И да, своими силами я бы вряд ли смог хоть что-то исправить в этой технике. К счастью, у меня было и другое наследие Древнего. Система. Она ведь могла контролировать формации, а, как я уже говорил, техника божественного ранга была пусть и сверхсложным, но все же набором формаций. А значит, Система могла на них повлиять.

Врать не буду, убедить Систему помочь мне было довольно сложно. Точнее, не так, сложно было нащупать сам механизм ее работы и надавить на нужный рычаг, чтобы Система начала воздействовать на технику в кристалле. И для этого ей даже понадобилась моя помощь в виде прямого контроля, которое я и вложил в намерение…

— Объяснитесь, — наконец-то решил нарушить свое молчание огненный дух.

— Что ты хочешь от меня услышать? — усмехнулся я. — Ты же сам сказал, что я, вероятно, последний из Наследников Феникса. Так какая разница, что я сделаю с этим кристаллом и сохранится ли он для потомков? Если то, что ты рассказал мне, действительно правда, то этот кристалл станет всего лишь добычей для захватчиков из других миров. Даже если я его полностью уничтожу, что в этом такого? Тем более что, как ты сам видишь, кристалл цел и невредим.

В этот момент я, не отрываясь, следил за тем, как монструозные формации внутри кристалла медленно изменяются. Мое духовное ядро раскочегарилось до предела, поставляя системе энергию для работы. В какой-то момент даже этого стало не хватать, и мне пришлось использовать запасы камней духа из пространственного кольца. Надеюсь, этого хватит.

Я следил за тем, как техника божественного ранга понемногу меняется, повинуясь силе моего намерения, и не мог поверить: неужели мне действительно удалось? Неужели я действительно смог понять тот механизм, по которому работает эта техника?

Вопреки моим ожиданиям, я не получил очередного небесного озарения. Просто с каждой минутой, пока я наблюдал, как формации внутри меняются, я все отчетливее и отчетливее понимал, как они работают и что именно стоит за ними на самом деле. Кажется, я впервые ощутил то, что Древний назвал силой закона.

Нельзя сказать, что в этот момент я ощущал что-то особенное, разве что небольшую усталость и радость от успешно выполненной работы. Правда, радость эта омрачалась соседством одного огненного духа.

— Ваши слова не лишены смысла, однако целиком пропитаны непомерным эгоизмом, — после короткой паузы выдал дух. — Да, скорее всего, вы действительно последний из Наследников Феникса. Однако, даже если это так и наши миры в скором времени рухнут, такие сокровища, как эта техника, наверняка заинтересуют пришельцев из иных миров. Они не будут уничтожать их, и тем самым наследие Феникса сохранится, как сохранится и сама память о нашей цепи миров. А это уже немало.

Я нахмурился и на секунду бросил короткий взгляд на духа. Он стоял все так же неподвижно, и по внешнему виду было совершенно не понять, какие эмоции он испытывает. Однако что-то в его речи, да и в его поведении натолкнуло меня на одну не самую приятную мысль.

— Скажи, а ты ведь тоже появился в нашей цепи миров, верно? — спросил я.

— Да. Я родился немногим позже и наблюдал за их развитием. Скорее всего, буду наблюдать и за их угасанием, — ответил дух.

— Скажи, а ты хочешь жить?

— Ваш вопрос не имеет смысла. Все сущее хочет жить. И я не исключение, — ответил дух, и в его голосе я отчетливо почувствовал насмешку.

— А если наша цепь миров вдруг погибнет, то ты тоже умрешь?

— Все, что имеет свой рассвет, имеет свой закат. Лишь Небо вечно, — ответил дух. — И я, скорее всего, угасну вслед за нашими мирами.

— Даже если ты каким-то чудом вдруг поглотишь свет иного Неба? — усмехнулся я. И, кажется, попал в точку.

Вместо того чтобы ответить, огненный дух вновь прибег к своей излюбленной тактике. Он просто исчез. Впрочем, мне и не нужно было слышать его ответ, чтобы понять: мое предположение, похоже, было верным.

Да ладно, вы что, шутите? Я же почти наугад спросил, просто потому что его поведение показалось мне странным. Буквально ткнул пальцем в небо… Увы, но, похоже, я оказался прав. И этот дух действительно и сам в какой-то мере связан с практиками Иного Неба.

Получается, сначала он принес клятву Великому Фениксу о том, что будет защищать его потомков, а потом за его спиной договорился с его врагами исключительно для того, чтобы выжить?

К этой мысли меня подтолкнуло его странное поведение. Сначала он откровенно отправлял меня на смерть. Закалить тело и дух в силе двух истинных царств? Серьезно?! Да я не уверен, что даже будучи практиком Пробуждения Духа смогу выдержать такое испытание.

Нет, конечно, вполне вероятно, что подобный способ и правда мог бы помочь мне прорваться на уровень Пробуждения Духа, если бы я каким-то чудом выжил. И я даже могу предположить, что я был далеко не первым, кого этот дух отправлял «закаляться» в шторм из силы двух истинных царств. В конце концов, не просто же так Юнь Лун столь усиленно пытался познать аспект защиты.

Мне даже стало интересно, а как именно та же Рейна или Гектор смогли прорваться? Что-то я сомневаюсь, что они действительно окунулись в то безумие силы, что я видел на пике.

Впрочем, это было лишь полбеды. Когда этот дух начал откровенно мешать мне изменить технику, я начал подозревать, что все это не просто так. Да, он не пытался прямо атаковать меня, да и чисто технически, и его внезапное появление, и те образы, что он на меня насылал, можно было принять за обычный разговор. Только вот момент для этого разговора был подобран слишком идеально.

Дух, не мог не понимать, что своими действиями он мешает мне. Что говорить, если даже младшие и средние духи не рисковали приблизиться ко мне в этот момент, лишь опасливо посылая образы с пожеланиями успеха? Получается, этот огненный дух — своеобразный двойной агент.

Но почему он вдруг пошел на такое? Очередные выверты в образе мышления духов? В конце концов, понимание духами этого мира сильно отличалось от человеческого. Да и как он сам сказал, все сущее хочет жить и он не исключение. Это я тоже учитывал.

Мне вот теперь интересно, насколько была правдива та история, что он мне совсем недавно рассказал? Чувство истины, конечно, ни разу не среагировало на его слова, но я уже слишком хорошо понял, что чувству истины не стоит доверять безоговорочно. С другой стороны, кажется, большая часть его речи была произнесена под давлением клятв Древнему, так что хотя бы часть из того, что он сказал, была правдой. Наверное.

Эх, ладно, все это слишком запутанно. У меня сейчас намечается дело поважнее, чем разгадывать мотивы и желания одного престарелого духа.