Чтение онлайн

Каждое его движение казалось неспешным, но в то же время неизбежным, словно само течение времени. Глаза его горели тусклым алым светом, будто они видят одновременно прошлое, настоящее и будущее.

Следом, с ярким золотым всполохом, зашагал Бог Удачи, разительно контрастируя с суровым Владыкой Времени. Его обнаженное тело сияло, словно его кожа была покрыта слоем золотистой пыли. Пышные волосы, собранные в хвост, переливались на свету, а три ряда глаз на лице двигались независимо, словно следя за всем вокруг.

Широкая улыбка, растянувшаяся на лице, излучала веселье, но в ней таилось нечто зловещее, как у азартного игрока, готового рискнуть всем ради мгновения восторга. Его четыре руки двигались с изяществом. Две из них уже держали бочонок и откупоренную бутылку алкоголя, а в двух других крутились сияющие золотые кубы, едва касаясь кончиков пальцев. Кубы переливались мягким светом, и их каждое движение казалось символом вечной игры случая. Его ноги, покрытые извивающимися кольцами, празднично звенели, когда он двигался.

Два Бога остановились перед Каем, и их ауры на миг слились, создавая невыносимое напряжение, заставляя воздух в зале густеть, словно от невероятной силы.

— Ты любишь пить или играть? А то эти двое меня уже утомили, ха-ха, — неожиданно нарушил молчание Бог Удачи, искренне смеясь.

— Сдерживай себя, Скиталец. Он может неправильно нас понять... — твердо парировал Монах.

В тот же миг фигуры двух новоприбывших Богов мелькнули, и они немедленно оказались на своих тронах. Атмосфера на алтаре тотчас стала намного величественнее.

Глава 969

Кай обвел взглядом величественный алтарь, ощущая странное давление и смутную неуютность, исходившую от трона, на котором он теперь сидел. Три Бога, каждый из которых являлся фундаментом существования Вселенной, взирали на него по-своему: Старик – серьезно и вдумчиво, словно оценивая каждое движение; Монах – сдержанно, его лицо отражало спокойствие и твердость; а Скиталец – ярко улыбаясь, держал в руке бутылку, создавая атмосферу неформальной, почти дружеской обстановки.

Кай поправил свое положение на троне, чувствуя, как холодная энергия трепещет в воздухе вокруг. Это место, несмотря на спокойную атмосферу, казалось угрожающим. Тишину нарушил глубокий голос Старика. Он наклонился вперед, будто желая лучше рассмотреть Кая.

— Как тебя зовут или звали? Или, если тебе удобнее, как нам тебя называть сейчас? — произнес он, его манера разговора была немного странной, словно выражала сам концепт времени.

Кай на мгновение замер, обдумывая, как правильно ответить. Вопрос был прост, но за ним явно скрывалось нечто большее.

"Они спрашивают у меня имя? Что же это за игра?" — промелькнуло в голове Кая. Сохраняя внешнее спокойствие, он медленно поднял взгляд на Старика.

— Бессмертный Пьяница, — коротко произнес он. — Это прозвище, что я получил в своем родном мире. Этого достаточно? — добавил он с легкой тенью иронии в голосе.

— Родной мир говоришь? Забавно, ха-ха, — довольно выдал Скиталец Беспричинности Удачи и сделал глоток из своей бутылки.

Подобная реакция заставила Кая нахмуриться, но все же он не понимал к чему подобная колкость. По правде говоря, он сейчас вообще мало что понимал...

Монах, сидящий справа, коротко взглянул на Скитальца, чья улыбка только расширилась. Он только тяжело покачал головой и вступил в разговор:

— Что ж, Бессмертный Пьяница... Скажи: что ты знаешь о событиях древности, войне, и о нас — Высшей Триаде.

Кай нахмурился, ощущая, как с каждой новой репликой напряжение вокруг только нарастает. "Эти трое пытаются втянуть меня в их странную игру? Как же мне им отвечать?" — подумал он, готовясь к следующему витку странной беседы.

Мысли пронеслись в голове вихрем: он мог бы выбрать путь осторожности, притворства или даже молчания. Но смысл в этом был невелик. Сейчас он был заложником ситуации, и что-то подсказывало ему, что играть в обман с этими существами — бесполезно.

"Эти трое явно ждут чего-то от меня. Если мне суждено умереть, то хотя бы умру, узнав правду," — сжав кулаки, мысленно решил Кай.

Он поднял голову, выпрямился на троне, его голос прозвучал неожиданно твердо, не выдавая внутреннего напряжения:

— О событиях древности? Я знаю о ней почти все, — сказав это, Кай на секунду замолк. — Я читал записи во Дворце Еретического Бога, я встречался с Вечной Матерью Духа, я видел видения благодаря Ядру Бытия.

Его взгляд заострился, а голос стал тише, но отчетливее:

— Что касается вас, Высшая Триада... Вас я знаю как тех, кто создал, а после решил уничтожить всю жизнь. Сначала вы были благодетелями, которые помогали жизни развиваться. Но когда мы начали привносить во Вселенную все больше законов, сами вы начали ослабевать. Почувствовав угрозу вашей власти, вы просто-напросто решили подавить свое творение... А после и вовсе запечатали нас в трех вселенных, чтобы не дать восстать еще раз, — голос Кая звучал воинственно, и в нем даже читалась неприязнь и ненависть.

— Сейчас же, вы восстанавливаете силы, чтобы окончательно уничтожить жизнь. А ваши приспешники, в виде Близнецов Жизни и Смерти, хотят разрушить барьер... Правда пока я не понимаю, по вашей ли это указке, либо же они восстали против вас.

Старик прищурился, словно его заинтересовало то, что он услышал. Монах кивнул, соглашаясь с чем-то невидимым для остальных. Лишь Скиталец расхохотался так громко, что зал наполнился эхом.

— Ха-ха-ха! Знаешь, Бессмертный Пьяница, ты мне уже нравишься! Особенно мне понравилась та часть, где ты сказал, что вы привнесли во Вселенную новые законы, — Скиталец снова отпил из своей бутылки, не скрывая удовольствия.

Каю все больше и больше казалось, что этот Бог Удачи постоянно пытался Каю на что-то намекнуть.

— В твоих словах есть истина, но ты видишь лишь половину картины... — тяжело произнес Старик Времени-Пространсва. Его взгляд, казалось, впивался прямо в душу Кая, оценивая его решимость. — Готов услышать полную правду?

Кай слегка усмехнулся, но глаза его оставались серьезными.

— Готов ли я? Не знаю. Но у меня уже нет ни возможности, ни желания отступать. Если у вас есть ответы, которые я искал всю свою жизнь, то лучше скажите их сейчас. До того как убьете меня.

Старик кивнул и затем заговорил вновь, и его голос был тяжел, как камень, и одновременно тягуч, словно время само остановилось, чтобы внимать его словам.

— Хорошо, Бессмертный Пьяница. Мы расскажем тебе. Но будь готов принимать правду таковой, какова она есть. Нам незачем тебе врать, и вскоре ты поймешь, что это не ложь.

Кай взглянул на него и коротко кивнул.

— Я готов, — но сказав это, он на секунду задумался. — А знаешь, Скиталец... Я хочу выпить с тобой! Раз моя жизнь дошла до такой абсурдной точки, почему не сделать ее еще немного острее? — бесцеремонно и даже слегка нагловато произнес Кай.