Чтение онлайн

Я замолчал, ошеломленный резким отпором, а он продолжил.

— Ты постоянно сам влипаешь в неприятности. То на тебя охотятся иностранные наемники, то ты участвуешь в сражении за Кремль, лично спасая президента. Тебе не кажется, что это мы должны волноваться за тебя?

— Ладно, ладно… — Пошел я на попятную, не желая обострять ситуацию. Сдается мне, что из-за бушующих у них в крови гормонов, после победы, меня сейчас не готовы слушать и главное слышать. — Не будем нагнетать и сделаем вид, что мы все друг друга поняли, а все случившееся просто результат переживаний. Договорились? Но вообще вы молодцы. — Переключил я внимание. — Очень хорошо разыграли партию.

Нахмуренные лица родственников разгладились и ситуацию разрядил Тимоша, ворвавшийся в кадр.

— Гав!

— Короткий, емкий и главное содержательный ответ. — Подтвердил я услышанное.

Пес еще несколько раз пролаял и поняв, что мы все еще его не понимаем, обиженно ушел устраиваться на лежанку.

— Кстати. — Протянул я. — А вам не кажется, что он «слегка» изменился за последнее время?

— Кхм… — Подавился смешком брат. — Если ты про то, что собака породы «сиба-ину», увеличилась в размерах в полтора раза, обзавелась способностью метать молнии, научилась считать до ста, стала практически дословно понимать человеческий разговор, то да. Тимоша слегка изменился.

— Интересно, какие щенки бы от него получились. — Невзначай прокомментировала мама, тонко намекая на отсутствие детей у нас с братом.

Я сделал вид, что ничего не понял и продолжил. — Там кстати на стриме сделали отдельную категорию донатов на корм собаке, попутно гадая над породой и собрали только на ней полтора миллиона за пятнадцать минут.

— Ага. Мы видели. — Подтвердила она. — А самое главное, что Тимоша тоже видел, и как я поняла, даже осознал, что это, радуясь увеличивающимся цифрам. Придется теперь кормить его только тем, чем он сам захочет. Он уже и так привередничает как ребенок. Сухой корм не ест, предпочитает говядину, причем не дешевую обрезь, а нежную вырезку. А когда попадаем в локацию с условно съедобной живностью, то отрывается на ней, устраивая загонную охоту.

— Ну, можем теперь себе позволить, ничего страшного. Но если что, то там было столько предложений о его покупке, не счесть просто. И всегда можно найти ему нового хозяина, который будет сам страдать с кормежкой.

Пес услышал разговор и недовольно рыкнул из угла.

— Все хорошо, никто не собирается тебя никому отдавать. — Крикнул отец. — Ты часть семьи.

— И такое теперь происходит постоянно. — Подключилась родительница. Как будто действительно третьего сына завели.

За спокойным разговором ни о чем, мы провели, наверное, не меньше часа. Я настолько погряз в разных проблемах, что такое общение буквально явилось для меня глотком свежего воздуха. Постоянные погони, проблемы, и будто преследующие меня чужие смерти. Звучит, конечно, клишировано, но услышь я о подобном пару месяцев назад, никогда не поверил бы. О чем вообще говорить, если на мне крови уже вполне достаточно для целого кладбища. И как так случилось, что всегда чурающийся даже драк подросток стал хладнокровным убийцей, не боящийся обагрить руки в крови.

Можно конечно все списывать на влияние коммуникаторов, но хотя бы перед собой нужно быть честным. Мне чертовски нравилось все происходящее. Нравилось становиться сильнее, пусть даже и приходилось убивать для этого десятки созданий. И я иногда с ужасом задумывался о том, что было бы, начисляйся опыт за убийство людьми друг друга. Какая тогда развернулась бы кровавая вакханалия.

Прав был брат, говоря, что мир стремительно и необратимо меняется. С момента появления у меня коммуникатора прошло чуть больше двух месяцев, но количества произошедших событий хватило бы на несколько жизней.

Так что да… Влияние на людей безусловно оказывалось, немного, исподволь, просто сдвигая границы и сдерживающие рамки, но не насколько сильно как мне сначала казалось. Человеческие страсти дадут фору любому внушению, и вся происходящая вокруг истерия скорее всего имеет под собой основания. Глубинные уровни взаимодействий между людьми и странами просто перешли на новый виток с появлением вводных, и из-за появления инопланетян должны сделать это снова.

Я, конечно, не сильно удивлюсь, если продолжится межнациональная грызня, завязанная на личные интересы, но мое мнение о человечестве сильно пошатнется. Казалось бы, сама вселенная подталкивает к изменению образа жизни. Вот идеальный внешний враг, проявивший агрессию. Допускаю даже мысль, что с ними получится договориться, низведя произошедший конфликт до недоразумения, но сама идея того, что космос опасен, что в нем есть превосходящие нас существа должна дать мотивирующий пинок цивилизации, призывая ее объединяться. Конечно было бы гораздо проще, будь враг не гуманоидной фигурой, а каким-нибудь жуком. Люди по своей природе те еще расисты и можно даже сказать, что это была основообразующая идея, заставляющая идти воевать на отличающегося соседа, и заодно двигающая вперед науку.

Именно война, во все времена, всегда являлась двигателем прогресса, подтаскивая за собой все остальные области производства. И появись у человечества удобный враг, находящийся достаточно далеко, вместе с тем имеющий достаточно сил, чтобы представлять угрозу, как объединение пойдет само собой.

Но еще не все потеряно. Четырехметровый здоровяк под скафандром, скрывающим лицо и тело, может оказаться той еще хитиновой страхолюдиной и тогда люди, объединенные общей угрозой, перестанут воевать друг с другом, направив усилия вовне.

Полет сквозь холодный и недружелюбный космос продолжался уже вторые сутки. После фееричного попадания в свой собственный портал с попутным тотальным уничтожением в нем всего живого путем аннигиляции собственного тела, несущегося с безумной скоростью, Аня восстанавливалась довольно приличное время. Но помогало то, что, собственно время, как таковое, в момент смерти не ощущалось. Вот момент гибели, часто даже неосознаваемый, и через короткий миг темноты, тело делает первый вдох, возвращая функциональность.

Первый час нахождения в локации она просто отъедалась, урча как животное. Голод, терзавший тело к моменту гибели был практически нестерпимым, и моментально вернулся, стоило только вернуться к жизни. Хорошо еще, что в инвентаре, со времени Гавайских приключений, теперь постоянно хранился неприкосновенный запас еды и воды на месяц. И вдвойне удачно, что продукты в нем не были подвержены внешним воздействиям. Хотя для девушки, могущей выжить в огне термоядерного взрыва это на самом деле было не очень-то и существенно.

Размышляющая о пределах своей живучести девушка строила десятки теория о том, что могло бы ее убить окончательно, стараясь продумать варианты противодействия. Всякие банальные внешние условия, приводящие к моментальной гибели, были, конечно, опасны своей неотвратимостью, но конкретно сейчас не было смысла придумывать, что можно противопоставить. Для каждого случая по-хорошему нужна была своя тактика и стратегия. Причем по большей степени для того, чтобы просто продержаться секунду, достаточную для того, чтобы успеть открыть перезаражающийся каждые три дня портал и уйти в него. А уже там, в спокойной обстановке думать над тем, как выбраться из сложившейся ситуации. И какие бы ни были условия вокруг, за исключением, наверное, нахождения на поверхности Солнца, время сможет победить все, как и постепенная прокачка до запредельных уровней.

Хотя на ум начали приходить довольно жесткие варианты смертей, начиная от замуровывания еще живого тела в жидком цементе, с постоянной последующей гибелью от удушья. Но немного поразмыслив, этот вариант она отбросила в сторону. Воздушные пули вполне способны справиться с такой ситуацией и пусть понадобилось бы довольно много времени, но она смогла бы сначала активировать защитный костюм, а затем, уже не ограниченная нехваткой кислорода, выстрелами из рук уничтожить бетон вокруг ладоней, а затем, извернув конечности, освободиться самой.