Чтение онлайн

По результатам, его первым выбрали для тренировок в астероидном поясе, состоящем из более чем шестиста тысяч каменных осколков и астероидов, мчащихся с немыслимыми скоростями.

Первый же полёт стал испытанием его лётного мастерства. Астероиды хаотически кружились, постоянно сталкивались между собой, носились на безумных скоростях и нужно было улавливать мельчайшие отклонения в их траекториях, чтобы суметь проскользнуть, не задев ни один из них. Силовые поля, конечно, спасали от касательных ударов, но вот лобовое грозило мгновенным уничтожением. Первые манёвры были кошмаром. Очень помогал интерфейс коммуникатора, настроенный на взаимодействие с истребителем, пусть он захлёбывался от потоков данных, но визуальная сигнализация отрисовывала самые опасные моменты, помогая уворачиваться.

Сначала он летел осторожно, с самого края, опасаясь заныривать внутрь. Внимательно изучал обстановку и намечал маршрут между гигантскими камнями. Но со временем, привыкнув к хаосу, стал набирать скорость. Его истребитель лавировал среди камней, уходил в крутые виражи, двигаясь с хирургической точностью.

Японский пилот словно вошёл в транс, в котором каждый поворот совершался с изумительной точностью, а каждый поворот штурвала — выверялся до мелочей. Изнуряющие тренировки длились часами, он горстями ел стимуляторы, запивая их энергетиками и гробя при этом организм, но отказывался покидать кресло пилота, вновь и вновь изводя себя и своё тело. Раз в три дня, с неохотой оставлял его для быстрого прохождения локации и как только выходил из неё, обновлённый и подлечивший организм, снова садился за штурвал.

Капитан неподвижно сидел в тесной кабине истребителя, предаваясь воспоминаниям, пока корабль летел к врагу. Из методичного созерцания его вырвал сигнал тревоги. На дисплее мигали красные метки, показывающие вражеские корабли, медленно и неумолимо приближающиеся к Земле.

Саято глубоко вздохнул, постаравшись отстраниться от напряжения, и взялся за штурвал, отбросив посторонние мысли.

Едва его истребитель приблизился ближе, как интерфейс коммуникатора зажёгся предупреждением. Отрисовались индикаторы атаки, предполагаемый маршрут ухода и он резко принял вбок, следуя рекомендациям.

Лазерный луч, ослепительно яркий, прошёл в миллиметрах от истребителя, оставляя после себя мерцающий след в пространстве. Капитан рефлекторно рванул штурвал на себя, уходя в крутой вираж и ещё один луч расчертил космос чуть ниже. Он увернулся буквально на грани, чувствуя, что разминулся со смертью на волосок.

— Не сегодня! Я ещё повоюю чёртовы ящерицы!

Истребитель двигался между энергетическими лучами, летящими и со всех сторон. Он маневрировал так, что вражеские орудия, казалось, с трудом поспевали за ним.

Врождённый талант, приёмы, отработанные до безупречности, высокий уровень ловкости, в который он вкладывал все очки характеристик, дающие ему невероятный уровень реакции, превращали истребитель в продолжение его тела. Саято стремился выжать из него всё, что было возможно, и немного больше. Он не просто избегал атак, пилот буквально принуждал врагов к ошибкам, меняя скорость и траекторию так, что их выстрелы приходились в пустоту.

Резким рывком он направил истребитель вниз, избегая перекрёстного огня и выделывая пируэты устремился в ближний бой. Он понимал, что на расстоянии его рано или поздно задавят и только вблизи был шанс потянуть время, давая силам Земли шанс собраться в единый ударный кулак.

Раздался входящий вызов, автоматически принятый коммуникатором и на экране, появилось лицо Дроздова.

— Капитан, вы там как, держитесь? Мы с Воробьёвым на подходе. — Взволнованно проговорил молодой пилот, нарушивший приказ и вернувшийся, несмотря на угрозу. Саято стиснул зубы, понимая, что это верная гибель для них.

— Немедленно возвращайтесь, это приказ! — Холодно проговорил он. — Это не ваш уровень. Вас собьют в один момент.

— Товарищ командир… Мы не новички. — Обиженно ответил ему Воробьёв, тоже вышедший на связь. — У нас хватает часов налёта. Тем более, вы сами говорили, что у нас есть талант!

— Да мне плевать! — Взорвался всегда хладнокровный японец, уворачиваясь от очередного выстрела. — У вас ещё вся жизнь впереди! Немедленно разворачивайтесь.

— Нет… Мы приняли присягу и это наш долг. — Проговорил Дроздов. — Русские не сдаются! Поэтому держитесь капитан. Мы уже рядом.

Глава 9:

— Двадцать семь кораблей! Охренеть! Мы войдём в историю! — Раздался в эфире голос молодого пилота, наконец долетевшего до места схватки и получившего данные сканирования на экран.

— Чёрт… Ты только глянь, что он творит. — Ответил ему Воробьёв, сбивая восторженный накал товарища.

И на самом деле, там действительно было на что посмотреть. Темноту космоса прорезали видимые издалека рубиновые лучи лазеров. Сотни тонких полос света постоянно скрещивались между собой в тщетной попытке поймать верткую и юркую цель, но капитан Саято показывал что-то невероятное. Совершенно нелогичные и головоломные пируэты позволяли ему оставаться живым и невредимым, и при этом он наносил точечные уколы в ответ, правда не пробивающие щиты исполинских звездолетов.

Каким-то чудом, он всё ещё был жив. Возможно, потому что он ворвался в тесный строй кораблей и использовал их как живые щиты, и они не могли атаковать на полную мощь, чтобы не поразить свои же звездолеты. Или же всё дело было в одном маленьком, неучтенном факторе. В вирусе, поразившем системы прицеливания, который самую малость корректировал параметры опасных выстрелов так, чтобы они на миллиметр расходились с корпусом истребителя. Лёгкое подыгрывание на стороне «своих» сил со стороны искусственного интеллекта.

— Ладно брат… Соберись. Когда мы шли на это, то понимали, что скорее всего это наш последний бой. — Ответил ему Дроздов. — Жаль конечно родителей, они расстроятся, когда узнают о нашей смерти. Да и сестрёнка будет реветь. — Добавил он грустным голосом.

— Ты чего нос повесил? Ещё ничего не кончено. У нас задача то какая? Потянуть время и отвлечь ящеров. — Попробовал приободрить своего друга, товарищ. — И кстати… Давно должен был тебе признаться, но мы с ней встречаемся за твоей спиной.

— С Машкой? — Удивлённо переспросил он. — А хотя, лучше ты, чем какой-нибудь придурок со двора. Даю вам своё братское благословение.

— Спасибо. — По-мужски, серьёзно произнес его друг.

— Но для этого нам надо вернуться. А вот в это я что-то не особо верю. — Произнёс более рационально мыслящий товарищ. — Ты только глянь. Двадцать семь огромных звездолетов и против них три маленьких истребителя, которым хватит одного попадания по касательной.

— Я верю в нашу счастливую звезду. — Твёрдо произнес Воробьёв. — Тем более, наш размер в этом случае играет нам на руку. Хрен попадёшь по нам.