Чтение онлайн

— Не знаю. — Богдан качнул головой, пытаясь сбросить нарастающее беспокойство. — Но два миллиона световых лет до Земли — это явно ненормально. Размер всей нашей галактики порядка ста тысяч световых лет, и получается…

— Что нас закинуло очень далеко от дома. — Закончила девушка за него, забавно сморщив нос. — Ого. Новый рекорд.

— Да. Я такого никогда не встречал и не видел упоминаний в интернете. Вообще. — Его голос звучал настороженно. Что-то здесь было не так. Слишком тихо и пусто. Уже несколько минут в локации, но всё ещё нет ни одного монстра.

— Апчхи! — Всё же чихнула Лена, потирая нос.

В воздухе висел очень странный аромат. С одной стороны, очень даже приятный, сладковатый — словно они находились на летнем лугу, полном цветов. Только вот закинуло их в глухую, сырую пещеру и из растений рос только люминесцентный мох, испускающий тусклый ядовито-зеленый свет.

Девушка ещё пару раз чихнула и улыбнулась, её глаза заблестели как-то неестественно ярко.

— Ничего страшного. — Мягко, почти певуче произнесла она, начиная пританцовывать на месте, делая легкие, грациозные шажки. — Пройдем портал, и всё равно вернемся домой. — Как же классно здесь! — Невпопад добавила она, кружась.

На Богдана вроде как сначала накатила тревога, ледяная волна, но затем его стало отпускать, появилась лёгкая, пьянящая эйфория в теле, и ему внезапно захотелось обнять весь мир, словно он снова пристрастился к алкоголю.

— Красиво. — Тихо, с придыханием произнесла Лена, уставившись прямо в стену, на грубый, покрытый зеленоватым мхом камень.

Богдан сначала не понял, что же её так зацепило — обычный, ничем не примечательный булыжник, но потом, через несколько долгих и томительных секунд, которые он провёл всматриваясь, тоже начал видеть. Бурые камни стали расцветать красками, показывая совершенно фантасмагоричную картину: переплетающиеся узоры складывались в лица, пейзажи, сцены битв, сменяя друг друга в безумном калейдоскопе.

Они оба залипли на одном месте, забыв и про навигатор, и про портал. Если бы кто-то наблюдал сейчас со стороны, то увидел бы, как лица их обмякли, взгляд стал отсутствующим, а из уголка губ у обоих, тонкой ниточкой потекла слюна.

Ошибкой было для Богдана заходить в портал без активации защитного костюма, но он, как джентльмен — не мог оставить свою женщину одну без защиты. Глупость. Роковая, идиотская глупость.

Мир вокруг становился всё нереальнее. Лёгкие пульсирующие огоньки в камне, мягкий, теплый свет, падающий откуда-то издалека, запахи, которых не должно было быть в подземелье: пахло медом, хвойной смолой, и свежеиспеченным хлебом, как будто он снова оказался в детстве, у бабушки, в деревне. И чем дальше, тем сильнее Богдану казалось, что ноги становятся всё тяжелее, как будто вязнут в смоле, но тело при этом наполняется каким-то блаженным, расслабляющим теплом.

— Тут не хватает красок. — Необычно тихо и спокойно, почти монотонно проговорила Лена, не отрывая взгляда от стены.

— Да. — Согласился с ней парень, ощущая подспудную, далекую тревогу, словно звон будильника за стеной. Что-то не так. Что-то очень не так. Но что? Мысли плыли, путались, выскальзывая и не давая сосредоточиться на них.

Девушка шагнула ближе к стене, прикоснулась к ней ладонями, начала гладить шершавую поверхность, всё быстрее и быстрее, с каким-то жадным, почти болезненным усердием, не замечая, что неровные, острые края камней ранят её кожу, оставляя красные полосы, и что она стёсывает свои руки как на тёрке. Кровь смешивалась с зеленой слизью лишайника.

— Красиво. Вот так красиво. — Она бормотала, ускоряя движения. — Глубже… ярче…

Лена сделала шаг назад, оценивая получившуюся картину — смазанное кроваво-зеленое пятно на камне. Либо Богдана, нарисованное её окровавленными ладонями. Её глаза сияли нездоровым блеском.

— Нет. — Резко возразил он ей, и его собственный голос прозвучал чужим, плоским. — Нужно больше красок. Настоящих красок.

Он достал из инвентаря купленную на интернет-аукционе катану — с дополнительными характеристиками, дающими небольшой прирост к ловкости. И наотмашь ударил.

Струя алой крови, ударившая у девушки из артерии на шее — перечеркнула её рисунок, заливая камень ярким, живым цветом. Девушка захрипела, попыталась что-то сказать — но не смогла. Только широко открыла глаза, полные непонимания и ужаса, протянула к Богдану окровавленные руки, заливая его с ног до головы теплой, липкой кровью, и рухнула на каменный пол пещеры.

Только после этого, в глубине его сознания что-то щёлкнуло, как выключатель. По телу прокатилась короткая, резкая очищающая волна — словно ушат ледяной воды. И он внезапно, с леденящей душу ясностью, осознал, что сделал. Что он сделал.

Его руки задрожали, оружие выскользнуло из ослабевших пальцев, упало на камни с глухим лязгом.

Богдан рухнул на колени рядом с ней, поймал её за плечи, пытаясь удержать потухающий взгляд. Её губы шевелились, пытаясь сложиться в слова, но звуки тонули в хрипах, в пузырях алой крови.

— Лена, прости… прости, это не я, я не мог такое сделать! — Он не знал, что говорит. Слова рвались наружу сами, бессвязные, полные животного ужаса. Руки сами прижимали её к себе, как будто можно было так остановить смерть, вернуть тепло в стремительно холодеющее тело. — Держись! Пожалуйста!

В голове мелькнула мысль, острая и нелепая. «Этого не должно было случиться. Это просто не может быть реальностью». Но кровь на руках была вполне настоящей.

Внутри всё заледенело. Накатило осознание, когда понимаешь, что человек умирает у тебя в руках, и ты ничего не можешь сделать. Абсолютное бессилие.

— Инвентарь! Точно!! Инвентарь! — Внезапная надежда пронзила мозг мыслью.

Он вспомнил широко распространённые инструкции на подобные случаи в сети. Экстренный протокол. Убрать тело в инвентарь, зачистить локацию и перед самым выходом из неё, вытащить тело. Система воскресит и всё будет нормально.

Богдан судорожно активировал инвентарь, ткнул пальцем в дрожащий интерфейс. Труп девушки, которую он убил собственными руками, исчез, растворился в пустоте, оставив в руках только ощущение того, у него вырвали кусок из его груди.

— Как её возвращать? — Шепот сорвался с губ. — Как она будет смотреть на меня, зная — что это я её убил? — Но задаваемые им вопросы повисали в тяжёлом, сладковатом воздухе без ответа.

Он зажмурился, впиваясь пальцами в виски, пытаясь выдавить навязчивые образы: её улыбку, её падение. Не сейчас. Только не сейчас. Думай о выходе! Но сладковатый дурман уже липкой паутиной обволакивал сознание, вытесняя леденящий ужас содеянного, подменяя его странным, отстраненным спокойствием. Всё исправим. Всё будет хорошо…

Богдан? — Голос. Ее голос. Чистый, родной, раздался прямо за спиной.

Он дернулся, чуть не сломав шею, обернувшись одним рывком. У стены, где секунду назад была лишь черная, мшистая скала, стояла Лена. Целая. Неповрежденная. Вот только её выдавали глаза — слишком широко открытые, стеклянные, как у фарфоровой куклы, без искры жизни.

— Л-Лена? — Хрип вырвался из пересохшего горла. — Ты… как? Я же… — Он не мог договорить.

— Я скучаю по тебе. — Прошептала она, делая шаг вперед. — Почему ты убил меня? Что я тебе сделала? — Голос был её, но интонация… плоская, безжизненная — выдавала подделку.