Чтение онлайн

Ещё последнее тело валилось с ног, а Труммер уже метнулся к двери. Вначале выглянул в коридор, убедился, что никто рядом не стоит, на помощь фальшивым больным не несётся, да и вообще излишнего любопытства не проявляет. Всё-таки кабинет этот находился в самой оконечности крыла, и здесь просто так больные или медсёстры не околачивались. Хотя не факт, что наблюдение снято. Ведь как-то эти вот соглядатаи выследили визит постороннего? Или они только сами оставались здесь на подпольной работе?

Закрыв плотно двери, поощер ещё и стулом их подпёр, и только потом озадачился приведением в чувство своих союзников. Начал с доктора, который к данному моменту из крайне бледного патиссона превратился в розовый помидор.

– Эй, дружище? – Поль не только поддерживал эскулапа под локоток, но ещё и своими основными умениями пользовался, взбадривая, подлечивая и восстанавливая. – Ты как? Присядь пока… И кончай нервничать, уже всё позади. Только и надо будет незаметно развезти этих буйнопомешанных больных по иным палатам или отделениям. Ей?.. Дыши! Глубже дыши! Вот, молодец…

После чего, сожалея, что до сих пор не знает имени врача, стал приводить в сознание даму, пострадавшую от всплеска негативных эмоций. Вот с ней пришлось повозиться изрядно. Вряд ли она являлась настолько мнительной. Скорей всего прежние переживания наслоились, ну а неожиданность появления брутальной троицы просто надломила моральный дух окончательно. Да и сердечко весьма слабеньким оказалось.

Чуть позже прозвучал комментарий оклемавшегося врача:

– Бедняжка! Целый день на нервах, и тут такое…

Он тоже подключился к восстановительной терапии, чуть ли не отталкивая чужака от женщины. И как-то слишком уж ревниво отнёсся к касаниям рук Труммера к прекрасному телу. Но Оюкен, уже максимально взбодрённая и кипящая энергией, сама вскочила на ноги, словно не слишком озадачивалась прежним своим состоянием. Ещё и распоряжаться стала, с ходу опознав буйных больных:

– Эти трое в инфекционном лежали, якобы с подозрением на дизентерию. И раз здесь оказались, вдали от своей палаты, то не удивлюсь, что у них есть сообщник среди медперсонала. Но мы его моментально вычислим, ведь наверняка он станет искать их. Или интересоваться, что с ними случилось. Поэтому я – за каталкой. Будем развозить по одному в разные отделения, но в палаты интенсивной терапии.

Врач кривил носом, но слова своей подчинённой не оспаривал. Из чего следовало, что она либо занимает высокое место в организации заговорщиков, либо в крайне близких отношениях с главным эскулапом госпиталя. И скорей всего последнее, если суммировать все прежние, подмеченные детали отношений. Ну и не следовало забывать, что эта ачи являлась (как минимум) е’втором, что уже возносило её на несколько ступенек над остальными.

Но в данный момент Поля интересовало совершенно иное:

– В этом халате я не слишком на вашего коллегу похож. Может, что-то попроще из одежды подберёте? Например, одеяние санитара?

– Точно! Сейчас принесу! – пообещала Оюкен. Но перед тем как выйти, стрельнула взглядом на лежащие тела и поинтересовалась: – Как ты это сделал? Да ещё и сразу троих?

– Объясню. Сразу после того, как вы расскажете о своей защите против моих действий.

Он до сих пор терзался незнанием: как же сумели защититься его новые союзники от воздействия «отбор»? Получить сразу ответ он не надеялся, так что и не расстраивался, когда услышал:

– Но я же первая спросила! И если не хочешь отвечать, мы все останемся при своих.

После чего симпатичное создание покинуло кабинет. А оставшиеся мужчины, посматривая через оставленную дверную щель в коридор, потихоньку переговаривались на разные темы:

– Что с тобой произошло, пока ты прятался в потайной каморке? – Этот момент врача интересовал не в пример больше, чем причина бездействия лежащих рядом тел. – У меня создалось впечатление, что изнутри всё выжжено каким-то особым пламенем.

– Нет, пламенем я не пользовался. – Труммер старался взвешивать каждое слово на весах целесообразности. – Но твои впечатления не совсем далеки от истины. Пока сидел в одиночестве, решил поэкспериментировать, дабы скорей восстановить своё здоровье. Поставленной цели достиг, а вот некий процесс чуть не вырвался из-под контроля. Пришлось спешно сбрасывать излишки энергии на окружающие предметы.

Врач покосился на поощера с резко возросшим уважением. Потом чуток подумал и предложил:

– Ну, если ты такой умелец, что камни прожигаешь в пылеобразное состояние, то, может, попытаешься и эти тела в порошок рассеять?.. Мы их просто подметём – и всё. Не придётся возиться с каталками и сновать с ними по всему госпиталю.

– Никак не получится, – разочаровал его Труммер. – Совсем иная субстанция. Вонь, гарь… Да и живые они, через денька три оклемаются, когда нам уже ничем грозить не смогут. И лучше бессознательные тела, чем их тотальная пропажа. Не так ли?

– Конечно, не так! – не соглашался знаток местных отношений. – Если они исчезнут, подумают, что предали и сбежали…

– И начнут искать по окрестностям! Попутно наткнувшись на огромное количество собирающихся для побега ваших друзей и родственников.

Врач с досадой цокнул языком:

– М-да!.. Получается, что ты прав… – И перевёл разговор на иную тему: – А что с твоей одеждой, которую ты спрятал? Без нашего товарища, который успел ускользнуть от ареста, побывать в запретной зоне никак не получится.

– И далеко залив от госпиталя?

– Да вон, за теми скалами, – последовал кивок в сторону окна. – Если по прямой, то метров восемьсот, не больше. Но на пути, помимо госпитального забора с охраной, ещё два периметра с колючей проволокой. Так просто не пробраться… А ещё…

Доктор подробно перечислял все строгости диктаторского режима, насаждаемые в приморской зоне и вокруг военных кораблей. Тогда как Труммер задумался о своих действиях на ближайшую ночь. Потому что никак не хотела умирать одна мыслишка. Мол, «…дождусь ночи, услышу призыв приплывшего из океана кита, да и подамся к заливу, снося любые заслоны направо и налево. Там подбираю припрятанные артефакты, одежду и оружие да телепортируюсь при содействии Тилиуса на родную плоскость. Тем самым банально игнорирую все местные проблемы и разборки. Случайно сюда попал, и нечего тут задерживаться. Тем более что встретили здесь меня крайне неприветливо, пушками…»

К тому же следовало не забывать: дипломатическая миссия к жабокрякам приостановлена, дэмы наверняка злятся, и неизвестно, что им в головы взбредёт, появись желание наказать провинившегося смертного.

Но мыслишка – только таковой и оставалась.

Потому что, с другой стороны, ей всеми силами противилась моральная составляющая. Ну как можно подвести людей, тебе доверившихся? Тем более союзников? И тем более, когда у них всё, в том числе и собственные жизни, поставлено на карту? Не говоря уже о количестве этих людей! Их ведь не трое и не пятеро, а полторы тысячи! Но фоне этого задержка какой-то миссии на день или на два тускнеет и кажется ничего не стоящей.