Чтение онлайн

Уговаривать жену, действующую спонтанно, было некогда. Пришлось применить самое жёсткое средство:

«Всё рассказать? И о том, что твоё основное тело неизвестно где? Мы ведь договорились с тобой, что об этом заведём разговор не раньше, чем у нас родится ребёнок! Вот и нечего их просвещать раньше времени. Подождут, ничего с ними не случится! А пока… пока пусть начинают работать! Нечего нас словно на допросе потрошить!»

А вслух сказал, причём встав вначале и перейдя на совершенно официальный тон:

– Господа, считаю предварительный разговор исчерпанным. Дел слишком много, и если вы сейчас даёте отказ с нами работать, мы принимаем на работу иных людей, которые нами уже подобраны. С вами или без вас, но концерн Хоча будет существовать и здравствовать. Хотя, не скрою, с людьми, достойными наивысшего доверия, работать предпочтительнее. Итак, ваш ответ, Карл Гансович: принимаете ли вы на себя обязанности начальника по режиму?

Тот и тут попытался продавить свои интересы:

– Но здесь получается куча несуразностей! Игнат Ипатьевич даже начальнику режима и охраны запрещает заходить в жилую зону! Что за абсурд?!

– Вне обсуждений! Воля владельца священна, и мы с этим согласились. Тем более что на деле это никоим образом не скажется. Не правда ли?

Тесть покосился на дочь, словно давая намёк на будущие ссоры кое с кем, а потом открытым текстом, пусть и несколько завуалированно, высказался:

– Правда-то оно правда… да только Лариса Андреевна меня не поймёт… Но раз так, то последний вопрос тебе: почему именно ты будешь иметь последнее слово при зачислении новых работников охраны и надзора в мою структуру общего режима?

– Так это же просто, – усмехнулся Загралов. – Что такое главный администратор? Это тот, кого здесь раньше называли директором. Просто лично мне захотелось более скромного звучания своего поста, и только. А директор – что? Правильно: всегда прав! Поэтому имею право самодурствовать. Но! Сразу обещаю, что во всём полагаюсь на… тебя, папа, а вмешиваться буду лишь в случае, когда узнаю о принимаемом человеке нечто плохое. Причём тебя же первого поставлю об этом негативном факте в известность. Договорились?

– Ну-у-у… можно сказать…

– Вот и отлично! Приступаем к работе! Каждый по своему направлению. Денежки берём у дедушки Игната. С ним же согласуем и траты. Поехали, господа! – Заметив, что тесть хочет ещё о чём-то поговорить с дочерью, выручил её напоминанием: – Олечка! Мы видели прибывшие грузовики с доставленной мебелью, так что займись, пожалуйста, её расстановкой. Всё равно лучше тебя с этим никто не справится. Да и нам же самим там жить.

Стоило напомнить о мебели, как госпожа Фаншель умчалась к жилому сектору со скоростью реактивного снаряда. Ведь одно дело, когда она получила квартиру в подарок от родителей, уже отлично обставленную и ухоженную, а совсем другое, когда она лично выбирала мебель по каталогам и сейчас будет обставлять ею своё личное семейное гнёздышко.

К тому же кто, как не хозяйка жилья, лучше всех присмотрит за качеством крепления гардин, чистотой самого помещения, устранением огрехов в побелке, оставшихся после прежних владельцев? А ведь именно этим уже вторые сутки занимались сразу две бригады ремонтников и уборщиков, которые прибыли на объект ещё в тот момент, когда здесь было не протолкнуться от полиции, криминалистов, представителей прокуратуры, пожарных, врачей, журналистов и прочей мешающей братии. Именно эти бригады догадался вызвать господин Хоч в первые минуты своего восстановления в виде телесного фантома. Потому что с высоты прожитых лет понимал: скандал утихнет, прения закончатся, работа останется бесконечной, а жить-то придётся всё равно. Следовательно, быт, пусть он и не руководит сознанием, должен пребывать на должном уровне. А уж если нет лимита в средствах, то почему бы всё не устроить быстро, качественно и красиво?

Когда появилась Ольга Фаншель да осмотрела предполагаемое место проживания воочию, а не по фотографиям, сразу же и о каталогах в Интернете вспомнила, и о возможности срочного заказа, чего только не пожелается. Тем более что в Москве есть всё. Новая поговорка, запущенная Кракеном в жизнь, гласила: «В Греции есть всё! А в Москве есть три Греции!» Да и с доставкой – конкурирующие между собой фирмы делали всё, чтоб проблем никаких не оказалось. А значит, уже сегодня можно будет остаться здесь ночевать, о чём заявил Иван тестю при прощании:

– Нам здесь будет во всех смыслах и удобнее, и полезней для работы. Ну и большой сердечный привет от нас Ларисе Андреевне!

Карл Гансович покосился на дядю Борю, который уже оживлённо наговаривал что-то в мобильный телефон, и сообщил:

– Раз уж меня взяли на работу, то ещё часа три, а то и четыре ты от моего присутствия не избавишься. Пока новых работников охраны не дождусь, лично все посты не проверю и периметр не обойду, никуда не уеду. Так что своей любимой тёще сам звони и сам оправдывайся за моё и дочкино отсутствие.

Загралов покивал на такое заявление вроде как согласно, но потом пригнулся к тестю и прошептал доверительно:

– Я бы, конечно, позвонил, но должна ведь быть некая мужская солидарность? Поэтому предлагаю, чтобы каждый из нас не лез в семейные дела другого. У меня ведь своя жена имеется, и мне бы с ней справиться. А у её мамы свой муж есть, вот пусть он с ней и объясняется. А от меня – только всемерная любовь, самое сердечное уважение и наиболее искренние приветы.

После этого и Карл Гансович закивал головой. Но грустно добавил:

– Экий ты пройдоха… стал! Далеко пойдёшь… если милиция не остановит.

– Милиции уже нет, значит, и в самом деле дойду далеко! – пошутил Загралов, уже устремляясь к месту разгрузки машин с мебелью. – Всего хорошего! Да завтра!

Оставшись на месте, отставной генерал озадаченно переглянулся с другом, который закончил говорить по телефону:

– Всё никак понять не могу, как это я согласился? И в чём самый главный подвох?

– Разберёмся! Ребята уже в пути, скоро будут здесь. На первое дежурство сразу пятерых оставим.

– Но это только полумеры.

– Не волнуйся, – криво усмехнулся Борис Иванович. – Установим прослушку, видеонаблюдение, после чего и пары дней не пройдёт, как всю подноготную вместе с секретами узнаем.

– Хорошо бы… – вздохнул Карл Гансович. – Только мне что-то в такие сроки не верится. Интуиция подсказывает, что такие тайны быстро не раскрываются…

К завершению второго дня на комплекс добралась Елена Шулемина. Когда от ворот доложили о прибывшей, Ольга распорядилась пропустить, а на немой вопрос мужа дала такие пояснения: