Чтение онлайн

– У наших правителей сегодня День перерождения, нужно разослать письма-приглашения на торжество, которое пройдет на центральной площади, после заката.

Вэньсюэ явно собирался спросить: «Почему ты просишь об этом меня, если у нас есть бог, отвечающий за письма?» – но при виде Люциана в его статном и пышущем невообразимой силой истинном обличье не решился открыть рот. Тяжело вздохнув, он начал выбираться из-под завала. Его бежевые, расшитые коричневой нитью одежды были помяты, а каштановые длинные волосы спутались на макушке, приняв форму, напоминающую птичье гнездо. Под зелеными глазами залегли пугающе темные круги, особенно выделявшиеся на белой коже.

– Есть пожелания к содержимому писем и их внешнему виду? – вяло спросил Вэньсюэ, спокойно глядя на Люциана, который тут же покосился на Бога Войны.

Фельсифул со смешком ответил:

– Конверты должны быть черными с золотыми разводами, в письме прямым текстом пиши, что в честь Дня перерождения сегодня будет организовано торжество, приглашены все.

– А от чьего имени писать? – Вэньсюэ попытался ладонями разгладить ткань своих одежд.

– От своего и пиши, ты всегда так делаешь, тебе уже доверяют.

Вэньсюэ ничего не сказал, только бросил на Фельсифула острый взгляд.

– Понял, сделаю, – сухо ответил он. – Но на отправку уйдет не меньше двух часов.

– Без проблем. – Фельсифул махнул рукой. – У нас еще ничего не готово. Пойдемте.

С этими словами он развернулся, поманив Люциана и Ривера за собой.

– Благодарю вас, – сказал Люциан, поклонившись Богу Литературы, а потом поспешил за младшими дядями Каина.

Ушли они так же быстро, как и явились. Выбравшись на улицу, озаренную теплыми солнечными лучами, Фельсифул вдруг остановился и объявил:

– Предлагаю разделиться. Я схожу к Богине Застолья, а вы отыщите Бога Торжеств, вчера мы с ним поругались, так что нам пока не стоит видеться.

– Поругались? – искренне удивился Люциан, потому что с Фельсифулом, казалось, невозможно поругаться. – Из-за чего? Может быть, я смогу помочь?

Он и правда обеспокоился этим вопросом; не хотел, чтобы под его крылом кто-то вздорил.

– Не берите в голову, – сказал Ривер, положив ладонь ему на плечо. – Они поругались из-за того, что вчера перепили, и наш достопочтенный Бог Войны разрисовал забор вокруг его дома.

Фельсифул тут же всплеснул руками.

– Да он сам просил показать, как я рисую! Кто виноват, что ему не понравились наши с тобой портреты?

– А он разве просил наши портреты? Мне кажется, он был бы рад полюбоваться своим лицом, а не чужими. – Ривер старался говорить невозмутимо, но в его голосе слышался намек на смех. – Впрочем, неважно, – продолжил он, посмотрев на Люциана. – Давайте сделаем, как он хочет, а потом встретимся возле замка Бога Очага.

Люциан кивнул, особо не раздумывая.

– Вы знаете, где находится замок Бога Торжеств? – тихо поинтересовался он, когда они вместе с Ривером направились вдоль по улице.

– Конечно. Я ведь вчера забирал из его замка нашего Бога Войны.

– Они хорошо общаются?

– Лу… кхм… Фельсифул со всеми хорошо общается, хотя иногда создается впечатление, что это не так. Думаю, они с Ду-Ином помирятся на грядущем мероприятии, сойдясь за распитием очередного хмельного напитка.

– Я заметил, что Бог Войны любит выпить.

Ривер не сдержал смешка.

– Да, но не до такой степени, чтобы заменить еду алкоголем.

Широкая улица, по которой они шли, была полупуста. Большая часть божеств в это время занимались делами, а те, что попадались им по пути, направлялись по этим самым делам. Мощеная светло-серая дорога длинной лентой тянулась вдаль и перед чьим-то замком уходила влево; вдоль нее выстроились невысокие дома со светлыми стенами и крышами.

Замок Ду-Ина, Бога Торжеств, напоминал карнавальный магазин – если честно, он им и являлся. Располагался в соседнем квартале, неподалеку от центральной площади, и представлял собой двухэтажное здание: на первом этаже продавалось все, начиная от салютов и заканчивая мебелью, а на втором располагались комнаты для ночевки. Такое место на территории Бессмертного города не казалось странным – здешние жители нуждались в досуге и торжествах, а не только работе. Божества открыли множество заведений для отдыха, сделав из Бессмертного города не просто резиденцию, а полноценное место для жизни в удовольствие.

Ду-Ина долго искать не пришлось. Люциан с Ривером еще издалека увидели возле забора из красного кирпича сидящего на корточках мужчину, облаченного в оранжевое. Он усердно пытался оттереть с камней черную краску; ему помогали покровители, чьи одежды были сшиты из разноцветных лоскутов.

Взглянув на рисунки, Люциан сразу понял, почему Бог Торжеств поругался с Фельсифулом. Это были не просто портреты, а настоящая драматичная история, в которой Ривера возносили как единственного бога на всем белом свете. Люциан покосился на Бога Воды и заметил, что тот поджал губы, а прохладный взгляд его голубых глаз стал ледяным. И хотя выражение лица Ривера казалось возмущенным, Люциан почему-то был уверен, что тот ужасно смутился из-за рисунков.

Окликать Ду-Ина не пришлось – первородная сила начала чувствовалась за версту. Стоило Люциану приблизиться, как Бог Торжеств сам обернулся и недоуменно спросил:

– Ваша Светлость, Ривер, чем могу быть полезен? – Он бросил тряпку в ведро и встал, чтобы отдать поясной поклон.

Люциан и Ривер тоже поклонились.

– Сегодня наш с темным началом День перерождения, – произнес Люциан. – И я хочу отметить его, устроив вечером торжество на центральной площади. Чуть позже вы получите письмо с полной информацией, а пока я хочу попросить вас помочь в оформлении мероприятия.

– Ох, – протянул Ду-Ин и с растерянным видом почесал затылок, пропуская сквозь пальцы длинную русую прядь. Он мельком взглянул на Ривера и многозначительно обернулся на забор, изображения с которого придется оттирать еще несколько суток. – Боюсь, мы можем не успеть. Я не готов сейчас бросить дела и, думаю, даже на торжество не попаду. Прошлой ночью Бог Войны хорошо попортил мое имущество, и мне очень неприятно оставлять все вот так. – Последнее предложение он произнес с нажимом и вновь посмотрел на собеседников.

Люциан с трудом удержался от желания вскинуть брови. Конечно, он просил о помощи, но это не значит, что в его просьбе можно было отказать. В нем внезапно пробудилась злость, но она быстро улеглась, когда благодаря своей человечности или просто характеру он все понял и смог войти в чужое положение.

«Ду-Ин обижен, неправильно проигнорировать его проблему и заставить работать, а Фельсифула оставить безнаказанным. Мне нужно или принудить виновника оттирать забор, пока хозяин замка занят, или же…»