Чтение онлайн

– Пупсик!

Мая отбросила с плеча косу, рванулась ко мне. Схватила меня за рубашку и выдернула из кареты.

Я успел ощутить знакомый запах духов, прежде чем жена сжала мне ребра, подбросила меня вверх, поймала и закружила на месте.

Мая смотрела на меня блестящими от слез глазами. Улыбалась.

– Пупсик! – говорила она. – Мой милый Пупсик! Как здорово, что ты вернулся!

– Я тоже рад тебя видеть, Мая. Поставь меня на землю. Пожалуйста.

– Ты почему так долго?! Я… волновалась за тебя!

– Пришлось задержаться, – сказал я. – Прости. Но я тоже соскучился!

Мая позволила мне стать на ноги.

Я по-прежнему смотрел на нее сверху вниз. И чувствовал ее запах.

«Поцелуй!» – сказал Ордош.

Я охотно исполнил его просьбу.

Мая не сопротивлялась.

Наоборот: в какой-то миг мне показалось, что она сорвет с меня одежду.

У меня возникло похожее желание: после стольких дней воздержания поцелуй – как запах пищи для голодающего!

Прохожие останавливались. Глазели на нас, приоткрыв рты.

Понимаю их: не каждый день увидишь на улице извращенцев – особенно тех, которые не маскируются под нормальных.

Краем глаза заметил подъехавшую к нам всадницу.

Она показалась мне знакомой. Где-то я ее раньше видел.

«У фонтана, – подсказал Ордош. – Девица – одна из тех, кто наблюдал за твоим полетом».

Всадница перестала мне нравиться.

Мая уперлась ладошками мне в грудь. Отстранилась.

– И правда соскучился, – сказала она.

Заметила, что нас разглядывают десятки глаз.

На ее щеках вспыхнул румянец.

– Какая прелесть.

Лицо Волчицы Седьмой стало серьезным, строгим – как у настоящей правительницы. Мая хлестнула взглядом по собравшимся вокруг нас зевакам.

Те сразу вспомнили о своих делах, заспешили прочь.

Я спросил:

– Что у вас тут творится? Мне сказали, что Залесск в осаде. Я, пока ехал, навоображал разных ужасов! Но Северные ворота открыты. Где имперцы? Вы с ними договорились? Или будет штурм?..

– Так ты еще ничего не знаешь? Тебе не рассказали?

– О чем?

Мая окликнула подругу. Велела ей присмотреть за Угольком.

Конь недовольно фыркнул. И я уверен: ругал он именно меня.

– Проще показать, чем объяснить, – сказала Мая.

Посмотрела на Астру.

– Я помню о своем обещании, бандитка. И выполню его, можешь быть уверена.

Даже сидя на козлах, Астра сумела изобразить учтивый поклон.

– Спасибо, ваша милость.

– Считай, что ты уже «животное», – сказала Мая. – Я завтра же прикажу оформить бумаги. А теперь вези нас к стене, к Южным воротам. Забирайся в карету, Пупсик... прости, Нарцисс. Поеду вместе с тобой. И по дороге расскажу тебе о том, что у нас происходило.

После той гонки, которую мы вели с самого утра, сейчас мне казалось, что карета едва движется. Она катилась по мостовой неторопливо, словно возница проводила обзорную экскурсию или предоставляла нам с женой возможность побыть наедине.

Мая сидела рядом со мной. Не сводила глаз с моего лица. Прижималась ко мне плечом, держала за руку.

И рассказывала.

Начала она с событий того дня, когда я уехал. Призналась, что всю первую ночь после нашего расставания рыдала «как мужик». Продолжала лить слезы и несколько следующих ночей. На лекции в Академию приходила с опухшими глазами.

Несколько раз по вечерам к ней в общежитие являлась ее мама, великая герцогиня. Вела с дочерью беседы «о жизни», пыталась приободрить. Даже предложила Мае после занятий ночевать во дворце, нарушая этим правила Академии! «Разберусь, доченька, – сказала Шеста. – Пусть я и всего лишь почетный ректор, но тоже кое-на-что здесь имею право».

Но Мае домой не хотелось – ведь в той комнате, в общежитии, она раньше жила вместе со мной. Там остались вещи, которые напоминали ей обо мне. Там она могла уединиться, не строить из себя будущую суровую правительницу, а накинуть вечером одну из моих рубашек, завалиться на кровать, поностальгировать, поплакать.

Потом она успокоилась. Тешила себя мыслью, что я не стану задерживаться в родительском доме. Вернусь к ней совсем скоро. Считала дни.

Новая тревожная весть пришла от посла в Уралии через день после моего отъезда – о смерти Норки. Но, как сказала Мае великая герцогиня, моя сестра-близнец умерла от болезни, а не от рук заговорщиков. Так что подозревать, что та же участь постигнет меня – никакой причины нет. И Мая ей поверила. Заставила себя поверить! Чтобы не броситься за мной вдогонку и не сойти с ума от волнения.

Известие об убийстве принцессы Ласки доставили Волчицам уже после того, как в великое герцогство вторглись войска Империи.

О движущихся к Залесску имперских армиях Мая услышала в Академии. От других учениц.

А о гибели уралийской принцессы – когда примчалась во дворец. Информация о смерти Ласки прозвучала на совете, куда пригласили и наследницу: обсуждали на чье имя отправлять в Уралию просьбу о военной помощи.

Мае показалось тогда, что в нее ударила молния!

Ласку убили собственные гвардейцы! В королевском дворце! Именно в то время, когда там гостил ее Пупсик!

Первой мыслью нашей с Ордошем жены было отправиться на мои поиски в Уралию.

Но потом она услышала слова мамы: «Если судить по отчетам разведки, Уралия не сможет нам помочь. Не успеет, даже если попытается. Завтра имперки будут у наших стен. Три армии! Я не хочу обсуждать, почему мы не узнали раньше о том, что станем их целью. Поздно. Сейчас нам с вами, подруги, нужно решить, что делать. Будем сражаться и погибнем? Давайте признаемся: шансов на победу в этой войне у нас нет. Или станем просить пощады, если не для себя, то хотя бы для жительниц великого герцогства?»

На совете тогда приняли решение отправить к имперцам переговорщиков. Понадеялись на чудо, что смогут откупиться от имперок или выиграть время до прихода помощи из Уралии – если, конечно, королевство вспомнит о своих обещаниях.

Переговорщики в стане противников не задержались. И уже к вечеру озвучили великой герцогине требования императрицы.

– Велела выплатить немаленькую денежную контрибуцию, золотом, – сказала Мая. – Отдать ее представительницам наше главное оружие – армейские пулеметы. И те, которые на вооружении, и хранящиеся в арсенале. Потребовала все руны с наших складов. Все! В том числе и семнадцатую. Ты знаешь, для чего нужна семнадцатая руна?