Чтение онлайн

Однако кое-что я мог и должен был выяснить немедленно.

Леди Бошан снимала со своей сестрой одноэтажный дом в северо-западной части Брайтона. Строение утопало в зелени, и со стороны улицы виднелась лишь выкрашенная жёлтой охрой крыша. Я уже был здесь прежде, когда узнавал про знакомства и денежные обстоятельства убитой.

Сестра Бошан оказалась дома – готовилась к отъезду. Она предложила мне поговорить на веранде.

– Хотите кофе? – спросила она. – Я всё время пью кофе. С сахаром и сливками. Из-за этого почти не сплю. Но очень бодрит.

– Предпочитаю горячий шоколад.

– Такого не держу. Слишком сладко.

– Ничего, я ненадолго. У меня к вам всего один вопрос, - сказал я, садясь на шаткий венский стул с гнутой спинкой.

Сестра Бошан слегка подалась вперёд. Лицо у неё было круглое, с мелкими чертами. Бледную кожу покрывали веснушки. Рыжие волосы наводили на мысль, что их род происходил из Ирландии. Хотя, судя по фамилии и имени убитой, скорее всего, предки Бошанов были галлами.

– Какой вопрос? – проговорила она, широко раскрыв серые глаза.

– Ваша сестра получала перед смертью письмо, записку или… ну, допустим, посылку?

Женщина удивлённо приподняла брови.

– Посы-ы-лку? – протянула она.

– Может, какой-нибудь предмет. С цифрой.

Сестра Бошан задумалась.

– Кажется, нет, - проговорила она через четверть минуты. – Хотя… знаете, кто-то принёс в тот день монету.

– Расскажите подробнее.

Это могло быть тем, что я искал.

– Софи показала мне серебряный фунт. Сказала, что он лежал в конверте, подсунутом под дверь.

– И больше ничего не было?

– Нет. Только монета. Странная такая… грязная.

– В каком смысле? Потемневший?

– Нет… Он выглядел так, словно его закоптили. Держали над свечкой, пока не почернел.

Вот оно! Чёрная единица, означающая час ночи – время свидания Бошан со смертью.

– Софи минут десять отчищала его от копоти, - продолжала моя собеседница. – Тёрла, тёрла. Не знаю, куда потом дела. Может, и потратила.

Похоже, с деньгами у сестёр было совсем туго.

– А конверт не сохранился? – спросил я со слабой надеждой.

– Нет, его сразу выбросили.

Жаль. Я поднялся.

– Что ж, это всё, что я хотел знать.

– Всё? – кажется, сестра Бошан растерялась. – Уже уходите?

– Да, благодарю за уделённое время. Вы собираетесь уезжать?

Женщина кивнула.

– Мне сегодня разрешили. Сказали, моё присутствие в городе больше не является обязательным, - она вдруг печально улыбнулась. – Ей Богу, так и сказали! И очень хорошо, потому что не знаю, на что я жила бы здесь дольше.

Я поклонился.

– Счастливого пути.

– А как же… Софи? – вдруг забеспокоилась женщина.
– Её убийцу накажут?

– Непременно.

– Вы обещаете?!

– Сделаю всё, что будет в моих силах.

Собеседница тяжело вздохнула. Похоже, мои слова её не убедили. Что ж, оно и понятно: ответ я дал максимально обтекаемый.

– Бедняжка Софи!
– вдруг сказала моя собеседница. – Она была несчастна всю жизнь. Муж проигрался на бирже и умер от инфаркта. Всего через два года после свадьбы. У него оказалось больное сердце. Она всё хотела снова выйти замуж, но никто не брал. А в последнее время у неё ещё развилась эта мания…

Я насторожился.

– Какая мания?

Сестра Бошан махнула рукой.

– Ерунда! Ей всё казалось, что за ней кто-то наблюдает. Однажды мы шли по аллее, и она вдруг остановилась и крепко схватила меня за руку – я даже вскрикнула. «Смотри, вон там! – прошептала она, и голос у неё был такой, словно её душат. – Следит за мной! Видишь?!» Я посмотрела, но, кроме кустов шиповника, ничего не заметила. «Кто там?» - спросила я, высвобождая руку, потому что пальцы Софи причиняли мне боль. «Нет, никого, - ответила она. – Показалось». Потом заговорила о другом, но я чувствовала, что прогулка больше не доставляет ей удовольствия.

Хм… любопытно. Возможно, померещилось, а возможно, и нет.

– И часто случалось подобное? – спросил я.

– Нет, но я видела, что Софи тревожится и кого-то опасается. Иногда по вечерам она долго вглядывалась в окно, и лицо при этом у неё было такое… сосредоточенное.

Распрощавшись с женщиной, я отправился дальше.

Дом, где жила Кавендиш, находился недалеко от Квинс парка – всего в одном квартале, на берегу маленького искусственного пруда, в котором плавали утки. Колонны с облупившейся краской обвивал плющ, около колодца с минеральным источником сидел знакомый алкаш, которого я ночью встретил в парке, и, щурясь на солнце, пил из мятой железной кружки маленькими глотками воду. На меня он внимания не обратил. Да и с чего бы?

Поднявшись по ступеням, я постучал. Через минуту появилась служанка лет сорока, очень опрятная, с полотенцем в руке.

– Что вам угодно? – спросила она, окинув меня быстрым взглядом.

– Повидать вашу хозяйку. По делу.

Строго говоря, хозяйка была мертва, и я имел в виду компаньонку, но служанка меня поняла.

– Она в парке. Пошла гулять. Не знаю, когда вернётся.

– А давно ушла?

– С полчаса примерно.

У меня не было желания разыскивать женщину в парке.

– Можно подождать её здесь?

Помедлив несколько секунд, служанка посторонилась.

– В гостиной, - сказала она.

Я сел в плетёное кресло лицом к окну, на котором были расставлены горшки с разными цветами. На стенах висели миленькие акварельные пейзажи с местными видами.

Служанка ушла, оставив меня одного.

Ждать пришлось недолго. Не прошло и двадцати минут, как компаньонка Кавендиш вернулась.

– Снова вы? – удивилась она.
– Чёрт, как жарко! – женщина упала в кресло, руки её повисли с подлокотников, точно плети. – Изнемогаю! Давно уехала бы отсюда, если б мне позволили, – она взглянула на меня с надеждой. – Может, вы разрешите? Вам же поручили расследование.

– Об этом надо спрашивать у начальника полиции.

– Он свинья и хам!

Я едва сдержал улыбку.

– Скажите, ваша… подруга получала перед смертью от кого-нибудь письмо? Или посылку?

Правильнее было бы сказать «хозяйка», но я не хотел задевать самолюбие женщины. Вряд ли она подалась в компаньонки от хорошей жизни.

– Что? – собеседница непонимающе нахмурилась. На лбу появились крупные морщины. – Письмо?

– Или вещь. Может, вы обнаружили нечто под дверью, или кто-то принёс…