Чтение онлайн

Я пожал плечами, ничего не подтверждая и не отрицая.

– Вполне возможно, господин Редверс. Во всяком случае, мне повезло уцелеть в том деле, о котором мы договаривались.

Банкомёт кивнул.

– Я навёл справки. Уж простите. Вас не было дома во время штурма виллы. Зато вернулись незадолго до окончания боя. Так что я вам верю. Сто тысяч ваши. К моему глубокому сожалению.

– Ну, у вас есть душа Кларка, - отозвался я. – И не только его.

Редверс ухмыльнулся.

– Да, в накладе не остался. Должен признать, что вы подобрались ко мне слишком близко. Меня это беспокоит. Почему бы вам не взять деньги и не отойти в сторону? Обещаю, убийств в Брайтоне больше не будет. Вас ведь для этого нанял барон Кобем?

– Для этого, - не стал я отрицать. – Но выигрыш – не всё, зачем я пришёл.

Банкомёт насмешливо приподнял брови.

– Вот как? Ах, да, любопытство! Что ж, спрашивайте.

Надо же, какие мы откровенные.

– Для чего вам это нужно? Вы богаты, влиятельны. Я слышал, у вас много могущественных друзей. Будущее ваше обеспечено, а острые ощущения можно получить и менее рискованными способами.

– Разве я чем-то рискую? – удивился Редверс. – Ведь не я убиваю.

– А если против вас дадут показания?

Банкомёт рассмеялся.

– Кто поверит, что я готов заплатить сто тысяч за душу? Большинство усомнится даже в том, что я вообще ставил такую сумму на кон.

– Одному человеку, может, и не поверят. А если двое или трое донесут?

Редверс пожал плечами.

– Какая разница? Вы сами сказали, что у меня могущественные друзья. Уж обвинение в подстрекательстве я как-нибудь… переживу. Если оно вообще будет предъявлено. Да и кто будет свидетельствовать? Бурман? Флакс? Вернер? Для них это означает признать свою вину. И отправиться в тюрьму.

– Флакс уже признался в убийстве.

– Но про меня не рассказал, верно? А остальные будут молчать. У вас против них ничего нет.

– Если их допросит Одарённый…

– Для этого нужно быть подозреваемым. Для чего, в свою очередь, требуются улики. Так что допросить можно только Флакса, поскольку он сознался в убийстве. А это один человек, несущий бред про души и выкуп.

Чёрт, он был прав! К сожалению.

– Вы так и не сказали, для чего вам это, - напомнил я, стараясь сохранить спокойное выражение лица.

Редверс вдруг посерьёзнел.

– Я хочу быть счастливым. Вот и всё, - сказал он.

Такого ответа я не ожидал.

– И в чём тут счастье?!

– Чтобы это понять, нужно разобраться, что такое счастье. Думаю, каждый считает по-своему. Для меня, например, это насыщенная гордость. Позвольте я сразу поясню. Если бы я считал себя лучше и могущественнее всех на свете, я был бы счастлив. Думаю, большинство сказало бы, что стремиться к абсолютной власти есть зло. Что ж, возможно, они были бы правы. Это не имеет значения.

– А что имеет? – спросил я.

Похоже, у мужика мания величия.

– Идея зла не может прийти в голову человека без того, чтоб он не захотел приложить ее к действительности. Тот, в чьей голове родилось больше идей, действует больше других. Из-за этого гений, прикованный к офисному столу, обречён умереть или сойти с ума - так же, как человек с могучим телосложением при сидячей жизни и скромном поведении умирает от инсульта. Страсти - не что иное, как идеи при первом своем развитии. Душа знает, что без гроз постоянный зной солнца её иссушит.

Боже, что он несёт?!

– Значит, без власти вы бы не чувствовали себя живым? – спросил я.

– Именно, господин Блаунт, именно! Лишь живущим. Этого мало. Наверняка вы и сами ощущаете временами нечто подобное, иначе зачем вам рисковать жизнью? В вашем-то социальном положении.

– С кем же вы играете? Не с такими же, как Бурман, Флакс или Вернер?

Редверс рассмеялся. В глазах у него мелькнули злые огоньки.

– Конечно, нет! И даже не с такими, как вы, уж простите. Люди – просто инструменты. Нет, ставка куда больше, чем души любителей поиграть со смертью. Зачем они мне без высшей цели?

– И какова же она?

Редверс прищурился.

– С чего бы мне отвечать?

– Да с того, что она мне, кажется, известна.

Банкомёт снисходительно улыбнулся. Не поверил.

– Ну, так поделитесь своей догадкой.

– Думаю, при помощи машины, которую вы прячете в подвале, вы собираетесь подчинить душу одной из принцесс, а затем шантажировать Императорский дом. Таким образом вы обретёте ту власть, которая, как вы полагаете, сделает вас счастливым. Вот только мне хотелось бы знать, как вы расплатитесь с Преисподней за то, что вас научили, как изготовить эту…

Я не договорил, потому что Редверс медленно поднялся из-за стола. Лицо у него совершенно изменилось: сквозь человеческие черты проступило то звериное, что я заметил раньше: надбровные дуги увеличились и выдвинулись вперёд, нос уменьшился, а челюсть вытянулась. Глаза же стали раскосыми, с вертикальными зрачками.

Изо рта, а вернее, пасти, раздалось низкое рычание.

– Как ты… пронюхал?! – голос у Редверса тоже изменился: теперь он заставлял воздух в комнате вибрировать.

– Догадался!
– я сунул руку в карман, где лежал меч.

– И пришёл сюда сказать мне об этом? Не подумал, что можешь подохнуть?!

– Сначала вы должны мне сто тысяч, - старясь говорить подчёркнуто спокойно, ответил я. – Таков договор. А вам ли не знать, что нарушать его нельзя.

Редверс вдруг успокоился. Лицо его приобрело прежний вид. Даже удивительно, насколько быстро происходила трансформация: словно кости черепа не участвовали в ней, а изменения были лишь иллюзией.

Банкомёт сел в кресло, вцепившись пальцами в подлокотники – только это и выдавало его ярость.

– Вы их получите, господин Блаунт!
– сказал он глухо. – Я расплачусь с вами немедленно! Вы, смертные, - жалкие букашки! А вы - ещё и мертвец!

– Помнится, вы говорили, что сами не убиваете.

– Для вас я сделаю исключение.

Редверс с грохотом выдвинул ящик стола и вынул четыре пачки банкнотов.

– Ваш выигрыш! – объявил он, придвигая их ко мне.

Я не шелохнулся. Мне пришла в голову идея. Выпустив меч, я переместил руку так, чтобы она оказалась ближе к кобуре.