Чтение онлайн

— Это не я, это мой брат.

— Какой ещё брат?

— Годжи…

— Ну и ну, хорош, на маленького сваливает…

— Ничего не сваливаю. Он маленький, но…

— Знаю я, что за фрукт твой Годжи, но ты всё- таки врёшь!

— Клянусь, я щенят даже пальцем не трогал!

— А почему Годжи говорит, что это ты велел ему выбросить щенка? — выдумал я, чтобы докопаться до правды.

— Ему дед велел. Пяти щенкам молока, говорит, не хватит. Лучше оставить трёх или двух… А я только одного…

— Ай молодец — только одного! Какой благородный! Говорю тебе, сейчас же вытащи щенка из колючек! Я бы на месте его матери так тебя хватил, ты бы у меня, как цапля, на одной ноге стоял!

Когда Гиви, оцарапавшись, вытащил щенка из кустов, я велел отнести его домой и сказал:

— Не думай, что это тебе так сойдёт. Мать его корми получше. А деду своему скажи, что свиноматка на ферме выкормила целых восемь поросят!..

— Ладно, скажу.

— Когда у этого щенка раскроются глаза, приведёшь его ко мне.

— Приведу.

— Ты, часом, меня не путаешь ли с кем-нибудь? Например, с Джимшером Долаберидзе?

— Ну что ты! Нет, конечно.

— Знаешь, надеюсь, что я, Каха, враг всякой несправедливости!

Сказал и шагнул к нему. А для острастки ещё сверкнул глазами.

— Знаю, Каха, всё знаю! — Он попятился и позеленел от страха.

Что мне оставалось делать? Набил карманы виноградом, несколько гроздьев кинул за пазуху. Не мог же я никак не проучить его.

Если таких, как Гиви, время от времени не учить как следует, неизвестно, что они ещё могут напридумывать.

Иду я из виноградника и думаю: что же мне делать, когда он мне щенка принесёт? Я же не такой бессердечный, как Гиви, чтобы швырнуть его в кусты, да ещё в плохую погоду, когда хозяин собаку из дома не выгонит…

Весь вчерашний день я прикидывал, какой быть конуре для собаки.

Строишь ли ты конуру или дворец, надо заранее рассчитать её размеры — высоту, ширину…

У нас большой клуб. С высоким потолком, ряды под наклоном к сцене. Инженеры ещё до начала строительства знали, сколько в нём будет собираться народу. Я же о своей конуре не знаю ничего.

Собаки бывают разные.

Я видал и совсем крошечных. Но у нашего соседа Филипе, например, пёс с телёнка. Попробуй заранее представить, каким вырастет мой щенок! А постройка — не башмак, который можно растянуть на колодке. Да и собаке под конуру росту не убавишь.

Думал, думал и наконец вспомнил одну поговорку: «Яблоко от яблони недалеко падает». Взял карандаш, двойной лист из тетради и линейку, чтобы снять мерку.

Подхожу к калитке Гиви. Зову.

Из-за соседней ограды с рычанием выскочил серый пёс и бросился к калитке.

— Что, опять тебя ничем не кормят? — спросил я его. — До каких пор ты будешь бегать по соседям?

«Гав-гав-гав!» — зашёлся пёс.

Гиви перестал раскачивать на качелях, привязанных к дереву, маленькую девочку, подошёл к калитке и высунул нос в щёлку:

— Что случилось, Каха? Я же щенка…

— Знаю, что ты хорошо смотришь за щенком, — прервал я его, — но у меня к тебе есть ещё одна просьба: измерь-ка мне эту собаку.

— Измерить собаку? — У него округлились глаза.

— Да. Чего удивился? Вот тебе линейка. Бери п мерь. Или ты никогда ещё не измерял собаку?

— А разве их измеряют?

— Значит, мы с тобой первые это придумали! — радостно воскликнул я.

Измерить собаку — не большое изобретение. Это я прекрасно понимал, но делал вид, что очень радуюсь.

Гиви подошёл к собаке. Но та, увидев у него в руках линейку, оскалилась и зарычала.

— Она думает, что я хочу её побить, — обернулся Гиви.

— Ладно, брось линейку и измерь локтями или пядями.

Он так и сделал: растянул ладонь и измерил всё туловище собаки, от хвоста до морды.

— И хвост ведь тоже?..

— Хвост? — Я задумался. — Да нет, не из железобетона же он у неё, чтобы не свернуться. Хвост не надо.

В собаке оказалось от морды до хвоста три пяди и одна ладонь.

— А высота? — спохватился я. — Высота!

Судя по всему, собаке не очень нравилась вся эта процедура.

— От передних лап почти две пяди.

Под конец я велел измерить и толщину собаки. Это оказалось труднее всего.

— Это мне чтобы знать, какую лазейку для неё устраивать. Сними ремень и оберни её ремнём вокруг.

При виде ремня пёс опять зарычал, вырвался из рук Гиви и перемахнул через ограду.

— Ладно, чёрт с ним! Ты переведи все эти мерки в сантиметры, а толщину я как-нибудь из длины и высоты вычислю, — утешил я Гиви.

— Зачем тебе эти мерки? Штаны, что ли, собираешься шить щенку?

— Какие ещё штаны?

— Мне-то что, можешь и черкеску ему справить, только если дядя Микела увидит свою собаку в штанах…

— При чём тут дядя Микела?

— Это же его пёс.

— Тьфу! — сплюнул я в сердцах. — А я-то думал, что твой…

— Моя собака этому сестрой приходится. Моей, если хочешь, я даже лапу измерю и размер ноги тебе скажу…

— Ничего… Они ведь от одних родителей? — воспрянул я было духом.

Гиви пожал плечами.

Вечером я всё-таки записал мерки на листке бумаги. И стал думать, кто же из деревенских псов мог оказаться отцом моего щенка. Стал вспоминать всех собак в деревне. С этими мыслями и уснул.

С утра опять принялся чертить план конуры. Но разве у меня есть счастье? Во всём не везёт!..

Школьный звонок застал меня, когда я ещё спрыгивал с последней ступени лестницы нашего дома. Теперь классная руководительница пристанет ко мне после уроков:

«Опять опоздал?..»

«Да я…»

«И почему ты такой неорганизованный, несобранный?..»

«Да я…»

«И уроки опять не выучил».

«Если б вы знали, сколько у меня дел! Всё сразу не успеваю!»

Но разве она поверит.

Одно утешение: вы-то хоть теперь знаете, что я не вру, что я прав во всём.

БУТХУЗ