Чтение онлайн

Они приехали в похоронное бюро пораньше. Хартли нужно было время, чтобы поговорить со своей семьей до того, как появятся друзья. Он взял Фиону за руку, и они поднялись по ступенькам к зданию из красного кирпича с белыми колоннами.

Она остановила его прежде, чем он открыл дверь, и сжала его пальцы.

– Все будет хорошо, – тихо произнесла она. – Каждая семья проходит через это. Ты справишься. Вы вместе справитесь.

Но выражение его лица было мрачным.

– Смерть близкого человека – непоправимое горе, с которым надо справиться, – возразил он, – это трудно, но еще труднее бывает выстроить отношения с живыми родственниками.

Следующие полчаса Фиона размышляла над его странными словами, понимая, как неловко он себя чувствует, ожидая встречи с семьей.

Мейзи была первой, кто заметил Хартли. Она порывисто подбежала к брату и обняла его за шею, ее лицо было мокрым от слез.

– Клянусь, что не прощу тебя, но я так рада, что ты здесь.

Фиона отстранилась, когда Хартли обнял свою сестру, но исподволь разглядывала ее. Она отметила, что брат и сестра похожи, но у Мейзи более светлая кожа и глаза не карие, как у Хартли, а золотисто-янтарные. Она была очень красива, а ее элегантный наряд и роскошные изумруды, которые, должно быть, стоили целое состояние, заставили Фиону почувствовать себя убогой.

Хартли чуть отступил и, взяв Фиону за руку, втянул ее в их маленький круг.

– Мейзи, это моя подруга, Фиона Джеймс. Она была так добра, что согласилась быть моей парой сегодня.

Фиона поморщилась.

– Я сказала ему, что никто не нуждается в сопровождении на похороны, но он оставил мое замечание без внимания.

Мейзи улыбнулась сквозь слезы.

– Очень похоже на Хартли. Минутку. Фиона Джеймс? Вы художник? У нас с мужем есть пара ваших картин. «Солончак на закате», «Мост в сумерках». Я ими дорожу. Вы невероятно талантливы.

– Спасибо, – поблагодарила Фиона. Она несказанно удивилась тому, что ее узнали.

Мейзи вытерла слезы платком.

– Джонатан уже подходит.

Взгляд Хартли потемнел.

– С ним действительно все хорошо?

– Он в полном порядке, – заверила Мейзи. – Он даже не рассердился, когда Лизетта сказала ему, что держала тебя в курсе событий. Видимо, заглянув смерти в лицо, человек смягчается.

Хартли обнял Фиону за талию.

– Сначала Джонатану был поставлен неверный диагноз, но, к счастью, ошибка была вовремя замечена.

– Как страшно, – тихо произнесла Фиона.

Мейзи кивнула:

– Ужасно. Мы думали, что потеряем его.

Они пошли по коридору, повернули за угол и почти сразу наткнулись на Джонатана, который явно слышал конец их разговора. Он пожал плечами, его губ коснулась легкая улыбка.

– Очевидно, меня трудно убить.

Несколько напряженных мгновений братья оценивающе смотрели друг на друга. Они – близнецы. Но даже постороннему человеку не составило бы труда отличить их друг от друга.

Оливковая кожа. Темно-карие глаза. Каштановые волосы. Таковы были общие черты. Но прическа Хартли отличалась привлекательной небрежностью, его волосы были длиннее и выгорели на солнце. У него был вид человека, который много времени проводит на свежем воздухе. А его брат Джонатан являл собой образец элегантного красавца в дорогом костюме, словно сошедшего со страниц GQ [1] .

Оба были потрясающе красивыми мужчинами в расцвете сил.

Хартли по-прежнему обнимал Фиону за талию.

– Привет, Джонатан.

Мейзи фыркнула:

– Ради всего святого, обнимите друг друга.

Братья не обратили на ее слова внимания. Наконец Джонатан протянул руку:

– Добро пожаловать домой, Хартли.

Даже не зная всех подробностей, связанных с отношениями братьев, Фиона поняла всю важность момента. Это читалось в настороженном взгляде Джонатана Тарлтона и в его отрывистой речи. Напряжение было видно во всем облике Хартли.

– Спасибо, – тихо произнес Хартли. – Я рад вернуться, но не по такому поводу. Мне жаль, что меня не было здесь, когда это случилось.

– Никто из нас не был готов к такому повороту, – сказала Мейзи, и слезы снова потекли по ее щекам. – Судя по всему, он умер во сне. Его нашла экономка.

– Черт! – воскликнул Хартли. – Я знал, что он нездоров, но, честно говоря, думал, что это будет продолжаться вечно.

– И мы тоже так думали. – Джонатан взглянул на часы. – Ты хочешь его видеть?

Фиона почувствовала, как по телу Хартли пробежала дрожь.

– Да, – хрипло ответил он.

Несколько мгновений спустя все четверо стояли вокруг гроба, в котором лежал Джеральд Тарлтон. Невозможно было представить, что при жизни этот старик был крупным, сильным, энергичным мужчиной. Фиона знала, что он построил успешную судоходную империю, которая теперь перейдет к его детям. И снова она подумала, а что же миссис Тарлтон? Жива ли она?

Вскоре к ним присоединились Джей Би Воган и Лизетта, жена Джонатана. Мейзи представила им Фиону. Ее муж заключил жену в объятия и поцеловал в макушку.

– Не плачь больше, милая. У тебя будет мигрень, – ласково произнес Джей Би и промокнул ее слезы своим носовым платком.

Фиона почувствовала острый укол зависти. Ни один мужчина никогда не смотрел на нее так преданно и нежно. Внезапно ее желудок скрутило. Гнетущая атмосфера и масса цветов по обе стороны гроба и вдоль стен, источавших тяжелый, удушливый запах, повергли Фиону в полуобморочное состояние. Холодный пот выступил у нее на лбу.

Может ли она уйти? В конце концов, это не ее семейная драма. Но прежде чем она решила, что должна немедленно покинуть ритуальный зал, директор похоронного бюро возник у них за спиной и, приглушенно покашляв, сообщил замогильным голосом:

– Приглашенные собираются. Я провожу вас в приемную. Мы откроем двери в зал, и вы сможете принять всех, кто явился на церемонию.

Это был шанс Фионы. Она бросилась к лестнице в конце коридора и нашла дамскую комнату. Ее тошнило. Приступ вскоре прошел. Она смочила бумажное полотенце холодной водой и приложила его к шее. Затем подправила макияж.

Фиона так и не научилась говорить «нет» и справляться со стрессами. Возможно, это объясняется отсутствием нормальной семьи в то время, когда она росла и взрослела.

Она была счастлива, только когда отдавалась творческому процессу. Фиона приучила себя к мысли, что Хартли не будет в ее жизни. Но он снова появился, сказал, что нуждается в ней, и этого было достаточно, чтобы она обо всем забыла.

Встреча и знакомство с его семьей стали для Фионы настоящим испытанием. Она провела слишком много лет, заискивая перед разными приемными семьями, подавляя свою личность, лишь бы иметь хоть какое-то подобие семьи.