Чтение онлайн

– Я думаю, тебе всё-таки показалось. Ведь если бы я что-то знала о чём-то важном, что касается тебя или твоего сна, я рассказала бы тебе, Джейк. Просто вдумайся в смысл разговора, любимый, ты подозреваешь, что я что-то знаю о твоём сне?

– Да, как-то глупо получается! – тихонько выдохнул Джейк. – Наверно, мне надо отдохнуть.

– Именно, нам всем надо просто отдохнуть, – вставая и помогая подняться Джейку, ответила Эмма.

– Пошли к остальным, тебе ещё мою палатку собирать.

– Ах да, палатка…

– Лучше не продолжай, иначе получишь опять, и я не шучу! – давая подзатыльник мужу и легонько толкая его вперёд, перебила Эмма.

День близился к концу. Все, в отличие от Тома, Джейка и ещё нескольких человек, были не очень подкованы разбирать палатки, устраивать лагеря и всё в этом духе, поэтому у большей части это заняло почти весь оставшийся день.

На лагерь медленно наступала темнота. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, что и послужило сигналом для начала разведения костров, которые будут освещать лагерь, и один большой или главный так сказать, у которого большая часть и соберётся.

После того как все было сделано, люди начали стекаться к главному костру. А некоторые, наоборот, своими кучкам, и усаживались возле своих же костров. Джейк с близнецами давно уже сидели на бревне, приспособлённом под скамейку. С зефирками на палке в руках Эмма с Сарой решили ещё днём немного отдохнуть в палатке и до сих пор не выходили из неё. Так что ужином никто не занимался, решение набить желудки жареным зефиром было принято единогласно.

– М-м-м…зефир!

– Да! – ответил Джейк проходящему мимо великану, который обошёл их сзади и умастился на свободное место на бревне, запустив свою огромную ручищу в пакет с зефирками, последовал примеру ребят.

– Джейк, добрый вечер.

– А-а-а, Тим привет! – поднимая глаза на паренька ответил Джейк.

Тим присел рядом на складной маленький стульчик, который он предусмотрительно принёс с собой. Постепенно люди заполнили всё свободное место вокруг главного костра. Эмма с Сарой, осмотрев ситуацию и проведя совещание между собой, приняли решение пойти обратно спать и исчезли в проёме палатки.

Сплетни поползли сами собой, различные темы, люди, вещи. Гул стоял невообразимый, который усиливался тем, что вокруг лагеря стояла гробовая тишина. Ветра не было совсем, и деревья лесного массива, окружавшие лагерь, стояли не шелохнувшись. Даже птицы и звери не издавали никаких звуков, это было странно, обычно чирикание птиц всегда сопровождало наступление темноты.

Негласно названный главный костёр был уже полностью окружён кольцом людей, и новоприбывшие начали образовывать второе кольцо. А кто-то понаглее начал вклиниваться между сидящими, прося их чуть подвинуться. Так спустя час и с помощью нескольких людей, которые присели на уже заполненное бревно, которое принёс Джейк с сыновьями, неожиданно посреди беседы, издав трещащий звук, оно лопнуло, потому что строители этой скамейки поставили бревно на два камня вместо того, чтобы просто положить его на землю. Один только Том, будто готовый к этому, моментально оказался на ногах и даже успел схватить сидящего рядом Кевина. Все же остальные, в том числе и Джейк, увлечённые беседой, с грохотом повалились на землю, чем вызвали бурю позитивных эмоций у окружающих. Даже те, кто упал, так и оставшись на земле некоторое время, хохотали вместе со всеми. Громче всех веселился Кевин, явно в большей степени он смеялся над своим братом, который повалился на отца, чем над ситуацией. На что Дилан, который вскочил, ответил брату броском зефирки, которая была уже полностью украшена землей. Точный бросок Дилана выдался на славу, и зефир угодил Кевину прямо в лицо, смачно размазываясь по его лицу, что вызвало вторую волну взрывного хохота. Конфликт грозил перерасти в драку, но Джейк, который уже успел подняться и отряхнуться, пока Кевин приходил в себя, остановил их. Том же в это время уже принёс очередной пенёк, который положили под трещину, замотав предварительно её огромным количеством скотча, и люди начали рассаживаться заново.

Так проводя весёлый вечер, люди отвлеклись от всех своих забот и проблем и не замечали, как летит время. Ближе к двум часам ночи они стали потихоньку расходиться по своим палаткам. Постепенно около костра остались только Джейк, близнецы, Том и Тим, хотя близнецов можно было не считать, так как они невероятным образом смогли улечься на круглое бревно по разным сторонам от Джейка, положив головы ему на колени, и оба уснули.

– Интересно, почему им захотелось остаться тут, а не пойти спать в удобную палатку? – глядя на это зрелище спросил Том Джейка.

– Ведь неудобно же, жёстко, но всё равно легли так, – добавил он, глядя на Джейка, который при этом вопросе опустил любящий взгляд на мальчишек и потрепал их по головам.

– Дети. Мальчишки, – ответил он после паузы. – В нашем возрасте их уже трудно понять, хоть и сами проходили через это.

– Эх, да, твоя правда, Джейк, – выдохнул Том, допивая остатки пива из бутылки, и потянулся за следующей.

– Ладно, пойду я тоже спа-а-а-ть, – зевая и вставая бросил Тим, заставляя великана остановиться и вопросительно посмотреть на Джейка, который кивком показал, что будет и ещё останется посидеть.

– Спокойной ночи, Тим.

– Давай, дружище, завтра будет тяжёлый день, – протягивая бутылку Джейку и смотря при этом на Тима, попрощался Том.

– Слушай, Том, я никогда не лезу в чужие дела, и, если не хочешь отвечать, я пойму, но всё же ты любишь детей, такая фигура, внешность, дружелюбие, и не женат? Без детей? Почему так у тебя сложилось? – спросил Джейк у великана, после того как Тим скрылся в темноте.

– Да, многие интересуются этим, Джейк, – вроде как уходя от ответа сказал великан, отворачивая голову с грустным, но задумчивым видом. И после небольшой паузы добавил: – Но никто не знает, что я был женат, и у меня был ребёнок, – при этом уже смотря, не отрываясь, на огонь.

Джейк сразу всё понял по ключевому слову «был». И осознал, что зря он начал этот разговор.

– Том, прости, я не знал.

– Да всё нормально, Джейк, я когда-нибудь должен был кому-нибудь рассказать, очень тяжело это хранить в себе, дружище. Такие вещи пожирают тебя изнутри, и ты пытаешься утопить это в себе, но делаешь только хуже, каждый раз прогоняя всё это мысленно.

Мне было тридцать, мой взвод только вернулся с учений к себе на базу. Уставшие, грязные, потные, мы ввалились в свою казарму, чтобы отдохнуть. Пока мы распаковывались, к нам зашёл командир с распоряжением от командира базы, что наша рота переводится на другую базу для дальнейшего выполнения боевых задач. Все, кроме меня, – добавил Том. – Меня распоряжением оставили на базе инструктором для новобранцев. Тогда я думал, что это худший момент в моей жизни. Мои боевые братья, с которыми я ходил в такие места, что даже вспоминать страшно, покидали меня. Так ещё и новобранцев всучили. Меня выбили из седла. Ха-а-ах!

Смешок вырвался из подавленного голоса Тома, дав Джейку, который внимательно ловил каждое слово Тома, надежду на хоть какой-то положительный итог этого рассказа.

– Но я ещё не знал всей иронии судьбы!

Эта фраза отсекла всё у Джейка, как у человека, изнемогающего от жажды в пустыне, который видит оазис, а подойдя ближе, понимает, что это был мираж.

– Первая партия новобранцев поступила незамедлительно, и ох… Я им не завидую, как же я их гонял, больше из-за злобы, что из-за них я потерял всё, я был просто бешеный, издевался как мог над ними в хорошем смысле, тренировки не прекращались ни на секунду в их жизни. И вот в один прекрасный день мы вышли на пробежку по базе, я гонял их часа три по полосе препятствий. Возвращаясь, один из новобранцев, Билл Конноли, как сейчас помню, уставший, видимо, не заметил бордюр и, зацепившись ногой, упал и разбил колено. Самостоятельно он не мог добраться до лазарета. Передав командование капралу, я помог добраться Биллу до дверей лазарета.

И знаешь, Джейк, это случилось как в фильме: мы подходим к дверям, и перед самым нашим носом распахивается дверь. Выходит она, сначала я не увидел её лица, потому что, распахнув ногой двери, она пятилась спиной к нам, видимо, её кто-то позвал, а в руках была коробка со шприцами, как я узнал позже. Я не успел произнести ни звука, как развернувшись, её лицо оказалось в десяти сантиметрах от моего. Это было на секунду, но в этот миг, знаешь, Джейк, я понял всё, я рассмотрел её в мельчайших деталях, а потом влюбился и понял, что она моя. А дальше она, не успев, естественно, остановиться, опрокинулась на меня. Я в свою очередь, держа Билла, повалился на землю вместе с ней, отталкивая новобранца, который, видимо, хотел спасти коробку, полетевшую в его сторону, но не справился и упал вместе с ней рядом. Оказавшись на мне, лежа на асфальте и сгорая от стыда, она с румянцем на лице, тонким тихим голосом проговорила: