Чтение онлайн

— Вы входили в какую-нибудь уличную банду?

— Я и был бандой в единственном числе. — Он улыбнулся, вспоминая себя в те годы. — Будучи подростком, я считал себя не хуже любого взрослого. Если кто-то нуждался в защите, я обеспечивал ее, даже если для этого нужно было проявить крутость. Но насилие не было для меня самоцелью. Я прибегал к нему, только чтобы защитить кого-нибудь, и неплохо зарабатывал на этом.

— Себастьян… — Она замолчала, но, видя, что он ждет, наконец, решилась. — Похоже, что вы узнали, как жить среди зла, но не как отойти от него.

— Верно. Научился, так сказать, выживать. Но в конце юнцов покончил с этим, после того как имел некоторые неприятности с законом и чуть было не угодил в каталажку. По этой причине я завербовался в армию. Путь в колледж был для меня уже закрыт. Я с большим трудом окончил школу, и не потому, что был туп, а из-за своего строптивого характера. Зато в армии из меня выбили дурь.

— Невероятно, как вам удалось в корне изменить свою жизнь.

Он с удивлением посмотрел на Бранди. В темноте ее голубые глаза казались особенно большими. Время от времени мелькающие уличные огни освещали тонкие черты ее лица. Все еще не в силах оторваться от мучительных воспоминаний детства, Себастьян ничего так не желал сейчас, как осыпать ее поцелуями, дать утешение и получить утешение в ответ. Но едва его взгляд остановился на ее губах, как Бранди тут же сжалась, и ему в очередной раз пришлось смириться с тем, что его отвергает.

Вероятно, эти пять дней окажутся самыми долгими в его жизни. Бранди не принимала его и, возможно, никогда не примет. Тем не менее, каждая минута рядом с ней вызывала в нем все большее возбуждение. И при этом он ощущал некую родственность их душ, чего никогда не чувствовал, общаясь с другими. Это было тем более непонятно потому, что рядом с ним Бранди казалась такой миниатюрной, невинной и милой — полной его противоположностью. И все же он чувствовал ее теплоту, заботливое понимание, внутреннюю самоотверженность…

Никто из его бывших любовниц не вызывал в нем таких эмоций. Никто ещё не ускользал от него с такой легкостью. Быть с ней наедине столько времени — это может оказаться невообразимой пыткой.

Себастьян рассмеялся с видимой беззаботностью.

— Вы считаете то, что мне удалось сделать со своей жизнью, невероятным? Сейчас вы стали похожи на Шэй.

— Боже упаси, — усмехнулась Бранди.

— Что такое? — спросил он, видя, что она с любопытством разглядывает его.

— Вы такой… огромный. Трудно представить вас ребенком. Вы похожи на свою мать?

— Нет, она была небольшого роста, как вы, но более плотной и округлой.

Бранди улыбнулась.

— Шэй все время твердит, чтобы я больше ела. Я могу набрать достаточный вес, но все равно не поправлюсь, по крайней мере, в нужных местах.

— Вы и так прекрасно выгладите. Скажите Шэй, чтобы не лезла не в своё дело,

Последние слова Себастьян произнес в шутливом тоне, но Бранди почему-то смутилась.

— Мне бы хотелось как-нибудь повидать вашу мать. Она, наверное, очень гордится вами.

— Моя мать умерла много лет назад. Но она всегда гордилась мной, даже когда я этого не заслуживал. Она часто говорила, что я единственное, на что она может полагаться в жизни. Теперь, оглядываясь назад на свою бесшабашную юность, я вижу в ней много грустного. — Он вдруг улыбнулся, не желая, чтобы она заметила в нем эту самую грусть, — Родителям свойственно гордиться своими детьми, даже если это не всегда оправдывалось.

— Мои родители далеко не всегда гордятся мной, — еле слышно проговорила Бранди.

Покосившись на ее повернутое в профиль удрученное лицо, Себастьян нахмурился.

— Я этому не верю. Вы только что сказали о том, что ваш отец души в вас не чает, а Шэй не нахвалится вашей матерью. Они вас очень любят.

— Это правда. Но я совершила в своей жизни несколько ужасных ошибок.

Ему захотелось узнать, что это были за ошибки. Он не мог представить, чтобы Бранди сотворила что-либо безответственное и безрассудное. Не такой она человек. Но ему хотелось, чтобы она сама рассказала ему обо всем. Поэтому он не стал ее ни о чем расспрашивать. Работа приучила Себастьяна к терпению, особенно во взаимоотношениях с женщинами, и ему было известно, что если он не будет излишне настырным и даст ей время узнать себя получше, то Бранди в конце концов проникнется к нему доверием.

Она сидела, отвернувшись, и Себастьян легонько прикоснулся к ее подбородку и повернул лицом к себе.

— Все мы делаем ошибки, милая. Мы всего лишь люди.

— Я не могу… — Она замолчала, не в силах больше вымолвить ни слова.

Себастьян улыбнулся.

— Все в порядке. Никакого давления, не забыли? Бранди сделала глубокий вдох и, наконец, решилась.

— Мне не следует быть здесь. Вы прекрасно провели бы этот отпуск с другой женщиной. Со стороны Шэй было нечестно навязывать меня вам таким вот образом. Но еще не поздно. Может, мы могли бы…

— Бранди… — Она вся окаменела, затем бросила на него беспомощный взгляд. — Я не хотел брать в эту поездку никого, кроме вас. Я предпочитаю быть здесь только с вами.

— Но вы не понимаете!..

— Не понимаю чего? — Он старался подавить вспыхнувшее раздражение. — Что вам неинтересно быть рядом со мной? Поверьте, что это я уже понял. Ну и что? Все равно мне приятно ваше общество.

— Я заснула.

— Вы устали. Ничего страшного.

— Это было невежливо с моей стороны, — пробормотала она.

Себастьян тяжело вздохнул.

— Вы понимаете, что я рассказал вам о себе то, о чем не говорил даже близким друзьям? — Она по-прежнему смотрела на него широко раскрытыми глазами. — Черт его знает зачем. Просто захотелось. Вы выслушали меня и теперь знаете все.

— Я ценю это.

— А я рад, что вы здесь со мной. — Он сжал ее плечо. — Мы постараемся, чтобы все было отлично, не так ли?

Бранди шмыгнула носом, чтобы подавить нервное напряжение, а затем медленно выдохнула. Она молча смотрела на него, все еще в нерешительности.

— Я хотела, я действительно хотела поехать.

— Но?..

— Просто еще не готова к этому.

Он мог только догадываться, что подразумевалось под «этим», однако в голове у него роилось сразу несколько мыслей. Вполне вероятно, она влюблена в кого-то другого. Может, кто-то разбил ее сердце, а может, ей нужен был кто-то более влиятельный, человек ее круга. Наплевать. Каковы бы ни были препятствия, он их, так или иначе, преодолеет.

В своем деле у него накопился изрядный опыт, который подсказывал, что не всегда то, что лежит на поверхности, является таковым в действительности. Бранди как раз и была такой загадкой — любящей командовать и одновременно по-женски милой, временами уверенной в себе и иногда сомневающейся.