Чтение онлайн

— Количество измерений здесь не равно четырем, — возразил Утолин. — Оно где-то между тремя и четырьмя, поэтому наши органы чувств и воспринимают этот мир несколько искаженно, адаптируясь к здешним законам. А вообще многомерные инварианты реальности невозможно описать языком трех измерений. Пойдемте обратно, нам в другую сторону.

Они повернули, направляясь к центру этого странного города, сняли верхнюю одежду, уже не присматриваясь к попадавшимся навстречу прохожим.

Вскоре городской ландшафт снова изменился. Здания стали походить на многоэтажные китайские пагоды, улицы сузились, прохожие сменили майки и шорты на свободные белые рубахи и холщовые штаны, забегали быстрее. На одной из таких улиц, заполненной торопливой толпой, обнаружились первые магазинчики, кабачки и таверны, и беглецы свернули к одной из них, с вывеской на корявом русском языке: «У Бальшога Имама». И чуть ниже: «Дабро пожаловат».

— Заходите и завтракайте, — сказал Утолин. — Никуда не отлучайтесь, пока я не приду.

— Ты куда? — спросила Лилия.

— Поищу кое-какое снаряжение и вернусь.

— Один?

— Всем нам лучше не светиться, боюсь, нас и так засекли слепыши.

— Кто? — спросил Кирилл.

— Местные пограничники. Здесь нет властей в обычном понимании этого слова, нет силовых структур, но программа контроля работает и отмечает усиление или ослабление пси-резонансов. Так что долго нам здесь толкаться ни к чему.

Капитан огляделся и широким шагом направился вдоль улицы к нависающему над очередным перекрестком зданию в форме перевернутой пирамиды. На здании светилась красными буквами надпись: «Банк ЭСМО».

— Он так и не сказал, чем мы будем расплачиваться, — осуждающе проворчал Кирилл.

— Узнаем, — пожала плечами Лилия и первой шагнула к двери таверны.

Мужчины переглянулись.

— Черт знает, что творится! — с досадой сказал Кирилл, догоняя женщину. — Иногда мне начинает казаться, что я или сплю, или сошел с ума!

— Привыкай, — сочувственно проговорила Лилия. — Мир действительно гораздо более сложная система, чем мы себе представляли.

— К этому невозможно привыкнуть! Что я на работе скажу? Где был? В параллельном пространстве?! Да попробуй я сказать правду, директор тут же пошлет меня к психиатру!

— Относись к этому философски. Ведь он — человек обстоятельств, связанный по рукам и ногам условностями и запретами игры под названием «жизнь».

— А я?

— Ты должен быть выше этого. Если хочешь…

— Чего?

— Стать Персоной Воли.

— А если не хочу?

— Тогда я разочаруюсь в тебе окончательно.

Лилия толкнула дверь из двух створок, какие любят показывать в салунах американских вестернов, и они вошли в полутемное помещение таверны «У Бальшога Имама».

Кирилл посмотрел на Лаврика. Тот развел руками и шагнул вслед за Лилией.

Интерьер таверны мало чем отличался от интерьеров подобных заведений Востока и Запада на Земле.

Деревянные высокие столы в одном углу, низкие столики со стульями — в другом. Стойка бара. Галерея бутылок. Пивной агрегат. Аппарат для приготовления кофе. Какая-то конструкция из разнокалиберных цилиндров и колец. И хозяин за стойкой, наверное, сам Бальшой Имам, судя по габаритам.

Народу в заведении практически не было, не считая небритого аборигена за одним деревянным столом в грязном балахоне мышастого цвета, низко надвинутой шляпе и ботинках «а-ля диверсант» со множеством заклепок и крючков. Абориген был похож на российского бомжа переходного периода от социализма и капитализму, он неторопливо цедил из огромной кружки пенящийся янтарный напиток и курил вонючую самокрутку.

Лаврентий облизнул пересохшие губы.

— Я бы тоже с удовольствием выпил пивка…

Лилия решительно подошла к стойке, разглядывая мрачного великана в тельняшке, с повязкой на глазу и в платке поверх круглой головы. Великан, сложив на груди огромные волосатые руки, смотрел на нее и молчал. Больше всего он напоминал персонаж из мультфильма «Остров сокровищ», но высказывать эту мысль вслух было бы по крайней мере неосторожно.

— Мы бы хотели позавтракать, — заявила Лилия. — Что вы можете предложить?

— Яичницу с беконом, — без всякого акцента пробурчал верзила в тельняшке. — Салат по-хаевски, бобы в перечном соусе. Чай.

— Прекрасно. — Лилия оглянулась на спутников. — Что будете заказывать?

— Все, — сказал проголодавшийся Лаврик.

Кирилл тоже чувствовал слабые напоминания желудка о себе, поэтому скромничать не стал:

— Яичницу, бобы, чай.

— А мне кофе, — добавил Лаврентий.

— Автомат не работает, — буркнул одноглазый «пират». — Что будете пить? Текилу, ром, коньяк, водку, вино? Есть очень хорошее бургундское.

— Ничего, — за всех ответил Кирилл.

— Но пивка-то можно, — заикнулся Лаврентий.

— Хорошо, и пиво. Ему.

— И мне, — добавила Лилия. — Если оно холодное.

— Тогда мне минералки, — заключил Кирилл.

— Устраивайтесь, принесу, — не двинулся с места хозяин таверны, глянув на «бомжа» за столом.

Гости переглянулись, сели за более или менее чистый столик у окна, а когда посмотрели на стойку, то вместо верзилы-»пирата» увидели такого же роста женщину с седыми волосами, наливающую пиво. Когда и куда девался сам хозяин за то время, пока гости садились за стол, было непонятно.

Женщина принесла холодное пиво.

Лаврик сразу припал к кружке, отхлебнул, затем отпил полкружки и цокнул языком.

— Не «Клинское бриллиантовое», но тоже ничего. Что за марка? — обратился он к хозяйке, ловко расставляющей тарелки.

— Местное, — буркнула она. — Корнеевское.

Лилия тоже отхлебнула пива, пробуя на язык, и, как Лаврик, отпила полкружки.

— Действительно неплохое. А ты почему не пьешь?

— Не люблю, — сказал Кирилл, ощущая спиной ток холодного воздуха. — Предпочитаю соки или минералку.

— Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким помрет, — объявил разомлевший Лаврик. — Ух, здорово! Холодненькое…

Кирилл оглянулся и наткнулся на острый взгляд «бомжа» в другом углу заведения. Мужчина сразу отвернулся, затем бросил что-то на стол и вышел на улицу.

Хозяйка принесла яичницу, салат и бобы. Гости принялись за еду, отмечая, что приготовлено все достаточно вкусно. В таверну заглянул какой-то молодой человек, увидел завтракающих гостей и тут же сгинул. Кирилл почувствовал смутную тревогу.