Фантазмы
Шрифт:
Огромный многокилометровый «двор» резиденции оказался окруженным глубоким каньоном, по дну которого текла река бурлящего сизо-синего дыма. Стас понял, что это такое: фундатор защитил свои владения зоной, свободной от любого временного сноса. Даже всесильные службы Метакона вряд ли могли изменить реальность данного времени Марса. Хотя, с другой стороны, время, отведенное марсианской цивилизации для управления Регулюмом, близилось к концу. Цивилизация скатывалась в пропасть деградации, умирала, и СТАБС не в силах был остановить этот процесс.
Фундатор Имнихь родился за десять миллионов лет до появления человека — по земному летоисчислению, представляя собой последнее поколение марсиан-переселенцев на Меркурии, но, достигнув стадии самореализации, став абсолютником, предпочел жить на Марсе во времена его процветания. А чтобы его не могли нейтрализовать этик-маги Метакона, окружил себя гвардией преемников-атлантов, а резиденцию — мощной защитой.
По-видимому, Оллер-Бат почувствовал настроение гостя, потому что сказал, не глядя на него:
«Ничто не вечно во Вселенной. Властители приходят и уходят, а регулюмы остаются. Солнечную систему пестовали семь цивилизаций, уйдут марсиане, уйдем мы, придете вы, люди, но и ваш век закончится, и на смену вам придут другие равновесники, кто научится поддерживать стабильность Регулюма».
«Философия обреченности», — хмыкнул Стас.
«Философия жизни, — возразил атлант. — А точнее, философия Создателя в нашей Сверхсистеме. Возможно, в других Системах регулюмов он реализовал иной подход к жизни, иные этические принципы. Хотя нам до этого действительно нет никакого дела».
Стас промолчал. Он был не согласен с комиссаром СТАБСа, воля которого была явно подавлена волей фундатора, но спорить с ним не хотел. Оллер-Бат жил по инерции, как и его повелитель.
Над каньоном с рекой дыма возник прозрачно-золотой мост.
Комиссар и гость фундатора перешли его, пересекли ворота в бликующей ртутью стене и оказались на самой настоящей лужайке с изумрудно-зеленой травой, окруженной земным лесом. Марсиане, сопровождавшие Оллер-Бата, остались за дверью «патио», это была его личная охрана, доступ которой во владения фундатора был запрещен.
Из-за деревьев на лужайку вышел марсианин, серебристо-седой от старости, и Станислав, ощутив его внутреннюю силу, сразу понял, что это сам фундатор.
«Добрый день, землянин, — раздался в голове Панова тихий безликий мыслеголос. — Разумно, что ты согласился встретиться с нами. Судя по владению хроноспейсом, ты получил доступ к информации Метакона четвертого уровня».
«Прошу прощения, — заявил Стас прямо, — но разговора не получится до тех пор, пока вы не отпустите на свободу моих друзей».
«Это невозможно. Они слишком много знают. К тому же агент Ди допустила очень большую оплошность, помогая тебе».
«Я останусь вместо них».
«Едва ли это равноценная замена».
«Вы ошиблись, я получил доступ к пятому уровню Метакона».
Фундатор внимательно ощупал лицо Стаса светящимися, как у кошки, оранжево-желтыми глазами с вертикальными зрачками.
«Этого не может быть».
Стас посмотрел на стоящего рядом с ним без движения Олллер-Бата и вспыхнул. Комба исчез.
Руководитель СТАБСа притушил сияние глаз, что означало: он озадачен.
«Фокусы с телекинезом не могут служить доказательством…»
Стас вспыхнул еще раз, и рядом с ним появилась Диана. Огляделась с недоумением, изумленно округлила глаза:
— Ты… здесь?!
— Это не фокусы, — вслух проговорил Стас. — Это верхушка айсберга, которая называется полный физический контроль реальности. Плюс макс-фактор. Думаю, этого достаточно для обмена.
«Мне надо подумать».
«К сожалению, у меня мало времени, за мной по пятам следует инспектор Метакона, желающий забрать то, что мне передал ваш подчиненный инба Цальг».
Появился Оллер-Бат, больше озабоченный, чем удивленный внезапным удалением с Марса в космос.
Фундатор — смешная, мягкая с виду фигурка — исчез и через секунду появился в центре лужайки, где начала формироваться натуральная беседка с резными панелями, круглым столом и деревянными стульями.
«Присядем?»
«Нет», — отрезал Стас.
Беседка растворилась в воздухе.
«Хорошо, я согласен. Ваши друзья свободны».
Рядом с Дианой возникли ошеломленные метаморфозами среды Вадим и Дарья. Девушка увидела Стаса, бросилась было к нему, но остановилась, смутившись. Станислав сам подошел к ней, заглянул в глаза, бережно коснулся губами щеки.
— Все в порядке? С тобой хорошо обращались?
— Мы здесь недавно, успели только поесть…
Стас обернулся к Диане:
— Уходите, я здесь побуду пока.
— Разве ты… остаешься?
— Я вас догоню, — соврал Стас, не представлявший, чем закончится его беседа с фундатором.
— Но мы не можем без тебя…
— Комиссар вас проводит в будущее. Не так ли, господин Имнихь? Время выберет агент Ди.
«Отправь их по моей линии», — посмотрел на комбу глава СТАБСа.
Диана тоже посмотрела на Оллер-Бата, на Вадима с Дарьей, повернула голову к Панову:
— Ты встретился с моими… советниками?
— Имел с одним из них приятный разговор. Но он показался мне несколько странноватым.
— Ты принял его… совет?
— Еще думаю.
Бывшая «волчица», она же агент Ди СТАБСа, она же агент-контролер из «администрации» Создателя — по словам Дервиша — несколько мгновений смотрела на Стаса мрачнеющими глазами, отвернулась и обняла Дарью за плечи:
— Не переживай, он нас догонит.
Оллер-Бат вопросительно глянул на фундатора, дополнительных указаний не получил, жестом попросил землян сплотиться тесней и растворился в воздухе вместе с ними.
«Надеюсь, ты понимаешь, что, если условия нашего договора не будут выполнены, — напомнил фундатор, — я всегда и везде достану твоих друзей?»