Чтение онлайн

О классике британской литературы Уильяме Голдинге (1911–1993) обязательные статьи есть не только в англоязычных энциклопедиях фантастики! Лауреат Нобелевской 1983 года, автор нескольких философско-фантастических романов-притч оказал на развитие англоязычной НФ большое влияние, хотя сам «сайнс фикшн» не жаловал…

На фоне таких «гигантов» фольклорно-сказочное творчество нигерийского писателя Воле Шойинки (р. 1934) — лауреата премии 1986 года — выглядит несколько несерьёзным, «игрушечным». Тем не менее английские переводы волшебно-фантастических повестей, основанных на фольклоре народности йоруба, выполненные Шойинкой, получили немалую известность во всём мире. И лауреата премии 1993 года — афроамериканку из США Тони Моррисон (р. 1931) к «фантастам» причислить непросто, ведь лишь в паре её романов значение имеют фантастические (мифологические) элементы. Но вот творчество португальца Жозе Сарамаго (1922–2010) для такой дефиниции поводов даёт предостаточно! Почти тридцать лет писатель экспериментировал со временем и пространством, вот и получил в 1998-м Нобелевскую за то, что «с иносказаниями, исполненными фантазии и иронии, делал ускользающую действительность понятной»…

В творчестве немца Гюнтера Грасса (р. 1927) несомненны кафкианские мотивы, элементы сюрреализма и «театра абсурда». Писал он и о будущем, но опять же в присущей ему гротескно-абсурдистской форме. Знаменитый «Жестяной барабан» был опубликован ещё в 1959-м, но лишь через сорок лет автор этого восхитительного гротеска получил наконец Нобелевскую премию по литературе.

И в нашем веке среди нобелиатов не редкость нереалисты. Вот роман любимца «высоколобых» читателей, обладателя двух Букеровских премий, южноафриканца Джона Максвелла Кутзее (р. 1940) «В ожидании варваров» (1980) — не зря же за это произведение, действие в котором происходит в некой Империи, автор получил не очень-то и лестный титул «провинциальный Кафка» (хотя вернее было бы сравнивать роман с «Тартаром» Буццати). Автор философских притч Кутзее Нобелевскую в 2003-м получил по праву, ведь в его активе и другие фантасмагории, предлагающие задуматься над жизненными вопросами, а не просто плыть по течению.

Не очень реалистичен в творчестве «турецкий Умберто Эко» Орхан Памук (р. 1952) — лауреат Нобелевской премии 2006 года, но насколько фантастичен — опять же только на усмотрении критиков. Вот лауреат следующего года — Дорис Лессинг (р. 1919) — без всяких сомнений фантаст, это именно её высказывание о НФ приведено в начале очерка. Фантаст-то фантаст, да не очень оригинальный, даже Нобелевку (пишут) она получила прежде всего за «политкорректность». И «социальная космология», и мистические произведения Лессинг в своё время успех имели, но вот читателю современному все эти совсем неизобретательные произведения уже малоинтересны…

В нескольких романах лауреата 2009 года Жана Мари Гюстава Леклезио (р. 1940) из Франции рассматривается некая галлюциногенная реальность — в духе незабвенного Филипа К. Дика. Жаль, что на русский переведено лишь «Путешествие по ту сторону» (чуть сказочное), а роман антиутопический, благодаря которому автор и попал в отечественную «Энциклопедию фантастики» (1995) — «Гиганты», повествующий о городе будущего Гиперполисе, так и не переведён.

Есть среди нобелиатов-фантастов получившие свои заслуженные награды совсем не за литературное творчество. Почти век назад удостоился премии в области физиологии и медицины знаменитый французский психофизиолог и гипнотизёр Шарль Рише (1850–1935), когда-то придумавший термин «эктоплазма». В конце позапрошлого века он был известен и как «футуролог» — автор большого очерка «Через сто лет», и как фантаст — под псевдонимом Шарль Эфейр. Одна из его повестей — «Микроб профессора Бакермана» в далёком 1893-м была переведена на русский язык.

Шведский специалист в области физики плазмы Ханнес Альфвен (1908–1995) получил Нобелевскую в 1970-м «за открытия в магнитной гидродинамике», в том числе — плазменных волн, получивших его имя. До этого он опубликовал — правда, под псевдонимом Улоф Йоханессон — фантастический памфлет «Сага о Большом компьютере» (1966), историю цивилизации, написанную в будущем, в котором и людей-то нет…

Есть фантасты даже среди лауреатов премии мира — более века назад, в 1905 году её получила за свою пацифистскую деятельность всемирно тогда известная австрийская писательница Берта фон Зутнер (1843–1914), первая в немецкоязычном мире женщина-«исследователь будущего». Одно из подобных её сочинений — «Мечты человечества: Роман ближайшего будущего» сто лет назад опубликовали на русском языке.

Любая премия субъективна, и Нобелевская — не исключение: обойти при награждении Уэллса, Чапека и Лема!.. Любителям фантастики остаётся утешаться тем, что из ста восьми лауреатов по литературе почти треть соблазна фантастики всё равно — в той или иной степени — не избежала.

Насколько в современном обществе изменилось отношение к фантастике можно проследить на примере её восприятия учёными. Наука и фантастика, их взаимодействие и элементы конвергенция — полвека назад это была актуальная и достаточно обсуждаемая литературными и научными кругами тема. Только один Иван Антонович Ефремов — основатель новой отрасли науки и всемирно известный фантаст, в шестидесятых годах опубликовал десяток статей. О прочитанных книжных новинках фантастики не стеснялись говорить в интервью профессора университетов и члены-корреспонденты Академии наук, они и сами могли сочинить рассказик-другой. Давно это было… Конечно, и сейчас, когда фантастическая литература стала прежде всего товаром масс-культа, к её приёмам обращаются учёные. Самый последний пример — книга известного астрофизика и знаменитого популяризатора науки Стивена У. Хокинга (написанная в соавторстве с дочерью и французским журналистом) «Джордж и тайны Вселенной», на русском вышедшая в 2008-м году. «Поучать, развлекая» — такова основная цель книги. Но ведь в прошлом веке всё было посерьёзнее: фантастика тогда являлась «территорией знания» не только для детишек.

В отечественную «Энциклопедию фантастики» (1995) включено немало статей об учёных — авторах научной фантастики (НФ). Среди зарубежных — всемирно известные Дени Дидро, Иоганн Кеплер, Камиль Фламмарион, Роберт Вуд, Лео Силард, Фред Хойл, Карл Саган. Среди отечественных — не только «хрестоматийные» К. Э. Циолковский, В. А. Обручев, И. А. Ефремов, но Н. А. Морозов, А. А. Богданов (Малиновский), А. К. Гастев, Н. М. Амосов… Имён учёных, о которых пойдёт речь в нижеследующем очерке, в «Энциклопедии фантастики» нет; но не потому, что НФ-творчество их не представляет интереса. Этих имён нет и в библиографических списках — просто псевдонимы, под которыми они публиковали НФ, до сих пор оставались нераскрытыми.

Ничего хорошего не получается, если учёный «опережает своё время», того же Циолковского сколько лет все окружающие считали в лучшем случае «чудаком»! К сожалению в академической среде всегда довольно неприязненно встречали попытки популяризации/«профанации» ещё не устоявшихся теорий. Вот и в истории советской науки шестидесятых-семидесятых годов можно отыскать несколько интересных историй «опережения», не приходится удивляться, что авторы подобных публикаций постарались обзавестись псевдонимами.

В двух весенних номерах журнала «Химия и жизнь» за 1966 год увидел свет НФ-рассказ Михаила Владимирова «Остров Пуа-ту-тахи», в следующем году — под названием «Остров зеркального отражения» — опубликованный в сборнике «Вахта „Арамиса“» популярной тогда серии Лениздата «В мире фантастики и приключений». В предисловии составителей подчёркивалось, что «Владимиров» — псевдоним известного учёного, члена-корреспондента АН СССР. Построен рассказ «на зарубежном материале» (так тогда говорили), среди действующих лиц — репортёр Джонни Мелвин и профессор Эс Эй Хогланд, автор популярной книги «Люди, звери, растения». Правда, основное дело профессора — «конвариантная редупликация ДНК в связи с синтезом белков митотического аппарата»… Мелвин, конечно, не понимает… Он считает: «Человек преодолел природу. Ничем она нас уже не удивит». Как же он ошибается! Посланный волею шефа для современной «робинзонады» на необитаемый остров Пуа-ту-тахи в Микронезии, «плохой остров» — как считают туземцы, он сразу же встречается с незнакомыми растительностью и живностью. Любая «снедь» здесь оказывается лишённой вкуса и питательности, Мелвина начинает мучить голод… «Всё не такое… Здесь ничего не загнивает…» Эндемичны не только виды — классы и даже типы!

К счастью для репортёра «робинзонада» заканчивается досрочно, позже же выясняется, что он побывал в своего рода «антимире»! «Основа жизни — белки, состоящие из аминокислотных звеньев. В живых организмах аминокислоты только левые, жизнь асимметрична…» Белки же острова состоят из правых аминокислот, как бы зеркальных отражений! Ещё Кэрролова Алиса спрашивала: можно ли пить зеркальное молоко? Да можно, только бесполезно, оно совсем не питательно… Если бы нормальный L-человек стал есть D-белки, он умер бы от голода, так как D-аминокислоты не сумели бы включиться в состав L-белкового мира.

Написанный совсем неплохо с литературной точки зрения, рассказ вполне мог увлечь любознательного читателя вплоть до чтения «дополнительной» литературы. И тогда бы он узнал, что ещё в 1848 году Луи Пастер обратил внимание на то, что молекулы обладают «хиральностью» — свойством не совпадать со своим зеркальным отображением. «Жизнь, каковой она предстаёт перед нами, является функцией асимметрии Вселенной и следствий этого факта» — заявление Пастера тех лет. Почему земная жизнь предпочла для строительства белков «левые» аминокислоты — загадка, теоретически возможна жизнь и на основе «правых» аминокислот, но сейчас у них — по общепринятому мнению — шансов никаких, ведь вся земная жизнь построена на «левых» молекулах… Потому автор рассказа, известнейший в научных кругах советский физикохимик и биофизик М. В. Волькенштейн (1912–1992) и решил, что псевдоним ему совсем не помешает!