Чтение онлайн

– Я полагаю, господин начальник, вы хотите вернуться к нашему прерванному не так давно разговору? – профессор решился первым начать беседу.

– Вам понравилось моё предложение, не так ли? Вы побыли на попечении врачей и поняли, что прежняя лагерная жизнь действует на вас разрушающе?

– Вы правы. Но в данном случае меня беспокоит не моё собственное здоровье, а безопасность моих близких. Знаете вы или нет, но побывавший здесь господин Руф, этот высокопоставленный и приближенный к Адольфу Гитлеру человек, куратор нашей особой лаборатории, пытался выведать у меня секрет эликсира. Иначе моим детям и супруге грозит неминуемая гибель. Я лгал ему, когда говорил, что знаю не больше своих бывших подчиненных.

– Вам удалось скрыть секрет эликсира? – удивился Роммингер.

– Да. Вы, конечно, можете, позвонить Руфу и передать ему мои слова, но это не в ваших интересах. Я вижу как вам тяжело, и как вы страдаете. И вполне резонно полагаю, что ваше здоровье едва ли в меньшей опасности, чем моё.

– И вы мне поможете?

– Да, помогу. Я сделаю так, что к вам навсегда вернётся ваше здоровье. Вы будете себя чувствовать не просто хорошо, а великолепно. Мало того, вы будете себя ощущать восемнадцатилетним юношей. Все ваши раны бесследно исчезнут. И впредь любые повреждения вашего тела будут залечиваться сами собой и с невероятной скоростью. Разве это не заманчиво – быть вечно молодым?

Роммингер слушал и восторженно переживал, однако, ни чем не выдавал свою радость. Ему не хотелось показывать, как слова профессора воодушевили его и вернули надежду.

– Что взамен? Я делаю режим содержания в отношении вас как можно мягче, перевожу вас на лёгкие работы, например, помощником повара. Этого достаточно?

– Вы шутите, – засмеялся Шиманский. И за такой пустяк вы хотите получить вечное здоровье?

– Разве это пустяк, Шиманский? – возмутился в свою очередь начальник лагеря. Я не хочу, чтобы меня заподозрили в пособничестве врагам Рейха!

– Вы не выслушали меня до конца, гер начальник, – профессор дал время Роммингеру взять себя в руки. – Я прошу не так уж много. Обещайте мне, что поможете моей семье покинуть Германию.

– Как же я, по-вашему, это сделаю? – усмехнулся Роммингер.

– Приставьте к ним кого-нибудь из ваших проверенных военных и пусть их вывезут во Францию. И когда я буду уверен, что они в безопасности, то и вы получите желаемое.

– Почему именно во Францию?

– Там живут родственники жены.

Роммингер почувствовал, как кольнуло возле сердца. Он осторожно вздохнул и задумался. «Надо соглашаться, – подумал он. – Шиманский на самом деле еще глупее, чем я думал. Пусть думает, что жена с детьми уехали в безопасное место. Я поспособствую, чтобы их вывезли, но только не во Францию. Он ничего не узнает. Я смогу заставить его жену под страхом смерти её детей подтвердить, что они в полной безопасности и находятся хоть во Франции, хоть в джунглях Амазонки. После того, как подтвердят, сразу выполню директиву фюрера об очищении Германии от евреев, так что этот Руф ни о чём не догадается. А Шиманского брошу на растерзание собакам при попытке к бегству, после того, как ко мне вернется здоровье, чтобы он никому не рассказал о моем с ним сговоре».

– Ладно. Что я должен делать? Но только сразу предупреждаю – об этот должны знать только мы с вами.

– Разумеется. Не сообщайте Руфу, что я вернулся из госпиталя, хотя бы несколько дней. Немедля увезите мою семью куда-нибудь и спрячьте. Это самое первое, пока их не прибрал к рукам Руф. Молю бога, чтобы он уже не сделал этого! Затем найдите человека, как я уже говорил военного, чтобы он вывез их во Францию, не вызывая подозрений. Как только они окажутся в безопасности, их родственники отправят телеграмму на ваше имя, что все в порядке. Телеграмму пускай подпишет ее троюродный племянник. Как только я прочитаю его имя, которое никто кроме нас, близких родственников, не знает, я, таким образом, удостоверюсь, что вы меня не обманули. Затем я раскрою вам секрет эликсира. Потом делайте со мной что хотите.

– Где вы возьмете эликсир? Он здесь, в лагере?

– Нет. Его нужно приготовить. Но это не займёт много времени. Вы доставите меня в одно место, где я под вашим присмотром приготовлю раствор и дам его вам.

– И где же это место?

– Не так уж и далеко. Не беспокойтесь, я не смогу от вас убежать. Вы, надеюсь, найдете причину, по которой сможете меня вывезти отсюда на несколько часов?

– Такая причина найдётся. Вас повезут как будто бы на допрос.

– Когда начнете действовать?

– Сегодня же. Чувствую, что время работает против меня, чертовски болит грудь.

***

Через два дня Роммингер выписал разрешение на вывоз из лагеря заключенного Вольдемара Шиманского для проведения якобы какого-то следственного эксперимента. Роммингер, двое конвоиров и сам профессор ехали в легковой машине. Их сопровождала еще одна машина с вооруженными солдатами.

Место, которое назвал Шиманский, находилось в десяти-пятнадцати километрах от Берлина в небольшой деревне, где жили потомки шахтеров, когда-то добывавших в этих местах уголь. Угольные запасы давно иссякли. Лишь заброшенные шахты остались свидетелями старинного промысла. В этой деревне прошло детство Шиманского, сына польского эмигранта, который при жизни сделал многое, чтобы талантливый, весьма способный к наукам единственный сын получил достойное образование и вышел в люди. Из родственников никого не осталась, но неплохо сохранился небольшой родительский дом, за которым присматривали пожилые соседи. В этот дом профессор, предчувствуя свой арест, предусмотрительно вывез гималайский минерал и спрятал его в подполье.

Солдаты по команде Роммингера быстро окружили небольшой дворик. Он сам, двое конвоиров, неотступно сопровождавших его, вошли в дом и вслед за Шиманским переступили порог комнаты, оборудованной в небольшую лабораторию, в которой в молодые годы любил трудиться юный любознательный Вольдемар. Но уже будучи взрослым он иногда приезжал сюда, чтобы в тайне от всех проводить кое-какие опыты, в том числе и с чудным гималайским минералом. Все присутствующие, кроме профессора, были удивленны различными звуками и шумами, которые доносились со всех сторон: то, вдруг захлопали крыльями и заворковали невидимые голуби, то где-то в темном углу закрякала утка, то под ногами замурлыкала кошка… Но комната явно была необитаема, и животным неоткуда было взяться. Роммингер и конвоиры удивленно крутили головами по сторонам, но никого не видели. Казалось, только Шиманского это нисколько не занимало. Профессор сразу приступил к делу. Он был воодушевлён тем, что все идёт по плану. Даже если что-то и не получится, то мысль о том, что семья находится в безопасности, согревала его душу.

Накануне Роммингер дал ему прочитать телеграмму, в которой племянник жены по имени Савва сообщал, что тётя с детьми благополучно доехала до места. Шиманский еще не знал, что жена, заподозрив неладное, когда у неё в квартире появился Роммингер, пыталась молчать и не отвечать на вопросы, но подвергнутая избиению, а также боясь за жизнь детей, рассказала как зовут её племянника, живущего в одном французском городке. После этого её вместе с детьми вывезли из Берлина и расстреляли. Роммингер не хотел, чтобы его в чём-то заподозрили, окажись жена Шиманского в скором будущем в руках приближенного к фюреру человека по фамилии Руф…

– Как долго вы будете возиться, профессор? – спросил Роммингер, смахнув со стула пыль. Он сел и внимательно наблюдал за манипуляциями Шиманского. Конвоиры стояли тут же. – Какая-то кругом чертовщина в этом доме! – заметил Роммингер.

– Не очень долго. Не больше часа, – ответил Вольдемар. – Сначала приготовлю дистиллированную воду.

Он достал прибор для приготовления дистиллированной воды, поставил его на огонь, стал ждать, как капля за каплей наполнялся стеклянный сосуд. Затем вытащил тяжелый генератор, выдающий электрический ток большого напряжения. Проверил клеммы – посыпались большие искры. Довольно хмыкнув, полез в стол. Выкинул из него много каких-то предметов, значения которых никто кроме него не знал, и осторожно, словно это был хрупкий предмет, достал переливающийся всеми цветами радуги камень величиной с кулак. По стенам заиграли световые блики.