Чтение онлайн

Качок рванул руку из захвата, но безрезультатно. Побагровел лицом, сильнее наливаясь беспомощной яростью: сероглазый парень, хоть по плечам и в двое его уже, оказался сильнее.

– Что, туфтогон? – Губы сероглазого тронула язвительная ухмылка. – Не выручают синтоловые мышцы? Ай-яй-яй…

Он резко дёрнул качка за запястье, сорвав того с табурета, но упасть не дал: удержал на ногах, развернул спиной к себе, заламывая ему руку.

– Ай, падла! – неожиданно тоненько для такого корпуса взвизгнул качок. – Руку мне сломишь, руку сломишь, падла!

– Не сломаю, – раздалось над самым ухом качка. – Тебе предложили свалить, вот и давай, дебагни отсюда!

Сероглазый несильно толкнул его вперёд, к выходу. Чтобы не упасть, качок сделал несколько быстрых шажочков в заданном направлении, выпростал заломленную руку, остановился. А потом схватил свободный табурет и ломанулся с ним на сероглазого. Тот успел среагировать, отклонился. Железные ножки мелькнули перед самым его носом, табурет пролетел мимо, ударившись о барную стойку. Следом за мебелью на сероглазого с утробным рычанием полетел качок, сжав кулак до хруста золотых печаток.

– Ну ещё больше разбег возьми, долдон!

Сероглазый предплечьем блокировал его руку и впечатал ему в челюсть кулак, затянутый в мотоперчатку с железными нашивками. Махнув в воздухе ногами, словно на льду поскользнулся, качок смачно рухнул на пол всей своей тушей, бугристой от синтоловых мышц.

– Ещё? – спросил склонившийся над ним сероглазый.

Качок вяло трепыхнулся, пытаясь подбить его под колени, но тут же получил добавочный по морде. На пол брызнула чёрная в ультрафиолете кровь.

– Бэкапь свой таск, лузер! – усмехнулся сероглазый. – Эй, парни, я тут малость намусорил, – обратился он к стоящим недалеко от входа охранникам.

Те, равнодушно наблюдавшие за потасовкой, вяло отлепились от стены и подошли к распростёртому на полу качку, подхватили его за руки и поволокли на выход. За стойкой тут же возник бармен и с улыбкой в цвет своего белоснежного воротничка и манжет предложил сероглазому на маленьком подносе платёжный терминал – для чаевых потревоженным охранникам. Сероглазый набрал сумму и, поддёрнув рукав мотокуртки, приложил к терминалу свой биороутер.

– Тут не занято? – спросил он у подруги качка, указывая взглядом на освободившееся место.

Девушка смотрела на него с нескрываемым интересом.

– Лихо ты его!

– Ты ведь не в обиде?

– Не-а. – Она довольно улыбнулась и придвинулась поближе к сероглазому. – Я б ещё добавила! Марек – тот ещё больной ублюдок на самом-то деле.

– Что ж ты с ним связалась? – Сероглазый махнул бармену, жестом заказывая повторить напиток девушке и сделать такой же ему.

– Он купил мне бизнес. В смысле – дал денег в долг.

– У него их, видно, с избытком?

– До жопы! Того гляди чип треснет от количества нулей. Но я всё бабло ему вернула, и с процентами. А он быковать начал, в дела мои полез, будто я ему ещё что-то должна. Попутал с одной из своих шлюшек, скотина! Ну да чёрт с ним. Меня, кстати, Рита зовут. Я тату-мастер. Нравится? – Она вытянула татуированные руки, но ответа не ждала: в том, что её работа нравится всем, она не сомневалась.

– Эффектно. Это что-то кельтское? – сероглазый пригубил из появившегося перед ним бокала.

– Ага. Песни мертвецов.

– Почему так?

– Потому что любая такая завитушка что-то да значит. И если их сложить вместе, получится история. Но те, кто знал эти истории, уже тыщу лет как в могиле. Вот и выходит, что это песни мертвецов.

– Интересно. Сама не знаешь, о чём твои татухи?

– Не-а. Большинство символов настолько древние, что расшифровать их сейчас невозможно. Когда-то были всякие там исследования, но после того, как две трети мира схреначились под воду, мало что осталось. Считай – ничего.

– Не две трети мира схреначились, – поправил сероглазый, – а уровень мирового океана поднялся из-за смещения земной оси.

– Да мне по фигу. Результат один. Не нуди, – улыбнулась она ему, как старому приятелю.

– Зачем набивать символы, значения которых ты не знаешь?

– Должна же быть в девушке какая-то загадка! – хохотнула Рита, отпив из своего бокала. – В том числе и для неё самой. А вообще – просто рисунки клёвые, и сейчас мало кто такие делает, поэтому с ними выделяешься. Это ещё и моё портфолио, должна ж я в салон клиентов привлекать!

Она помолчала, окинув собеседника нескромным взглядом.

– А у тебя какие татухи?

– У меня их нет.

Напиток Риты, цедившей его через соломинку, шумно взбурлил, едва не выплеснувшись из стакана.

– Как так?

– Ну вот так.

– Вообще нет? Совсем? Ни одной?

Сероглазый покачал головой.

– Да ты гонишь!

Тот лишь плечами пожал, отпивая из своего бокала.

– Ну-ка, снимай куртку! Я серьёзно. Снимай!

Под мотокурткой оказалась чёрная футболка – и никаких татуировок. Рита спрыгнула с табурета и обошла сероглазого, задрала его футболку на спине и животе, одобряюще хмыкнула, задержав взгляд на рельефном прессе.

– Убедилась?

– Не-а! – Она игриво прищурилась. – Я ж ещё не видела, что спрятано под твоими джинсами.

Рита помедлила, зацепившись двумя пальцами за ремень сероглазого. Любой другой мужчина в такой ситуации предложил бы ей проверить, но этот просто молчал, глядя на неё с завлекательной хитринкой, притаившейся во взгляде и уголках губ.

– Хочешь, набью тебе что-нибудь? – предложила Рита. – Прямо сейчас, у меня инструменты с собой! Бесплатно.

– Давай лучше поужинаем.

Официант проводил их в одну из свободных кабинок по ту сторону танцпола. Рита уселась не напротив, а рядом с сероглазым, скрипнув кожаными штанами по дерматиновому дивану. Официант скрылся за тяжёлой шторой, пообещав принести заказанные блюда «в мгновение ока», и Рита, с ленцой потягивая свой коктейль через соломинку, положила острый подбородок на плечо сероглазому.

– Как тебя зовут? – вполголоса спросила она.

– Зови, как хочешь, – в тон ей ответил он.

Рита расценила ответ как шутку: