Чтение онлайн

– Это был очень странный сон. Мы втроем – я, Ден и Анна – прогуливаемся по парку. На улице пасмурно, вот-вот начнется дождь. Мы подходим к красивому действующему фонтану, на котором с четырёх сторон виднеются буквы четырёх частей света, но только вместо юга написано что-то другое, совершенно непонятное. Я дотрагиваюсь до знака, где должен быть юг, чтобы убрать грязь и понять, что же там написано, а в это время громко начинает лаять собака, да так сильно, что ноги сами несут нас прочь. Мы залезли на большую детскую горку, оглядываемся назад, а собак нет, смотрим на фонтан, а он не действует, да и больше напоминает давно заброшенный. А сон был таким цветным, таким ярким, до того момента как всё стало запустелым. Тогда сразу все краски потускнели, и всё вокруг стало мрачным.

Пока он рассказывал, я вспомнила детали собственного сновидения и вдруг поняла, что тот дом из своего сна я уже где-то видела. Вот только где? Наяву или во сне?

– Я помню, что потом упал с этой горки, и пока летел, проснулся. Я всегда просыпаюсь, когда падаю, – добавил он.

– Мне кажется, все просыпаются, когда падают во сне, – сказала я.

– А ты когда-нибудь замечала, какие сны тебе снятся цветные или черно-белые? – спросил Ден.

Я никогда не задумывалась об этом, но ответила ему, что мне кажется, что цветные. Тогда он спросил:

– А музыку во сне слышишь или она просто возникает у тебя с утра в голове?

Такими вопросами я до сих пор не задавалась, но он заставил меня задуматься: а действительно, откуда берутся сны и что происходит в это время в нашей голове?

– А мне сегодня снился дом и большая лестница, а потом меня разбудили… – продолжила я разговор и затихла в печали.

– Лиза, я очень соболезную тебе… После похорон тебе обязательно нужно развеяться. Поезжай куда-нибудь, отдохни, – ответил Ден. В ответ я кивнула и расплакалась.

О своих новых планах я подумаю завтра, а сейчас… мясные медальоны уже готовы и пора отправлять «Безе» в духовку. В мыслях я хотела скорее сорваться к родственникам и поговорить с кем-то из родных, из той моей жизни, в которой была моя бабушка.

В этот момент привезли тарелку, сделанную на заказ для Дена. Я смогла немного отвлечься, ведь то, что я увидела, восхитило меня. Ден заказал прозрачную тарелку, на дне которой были видны настоящие цветы и красовалась надпись «Выходи за меня замуж». Я улыбнулась, и мне стало немного жаль, что я не увижу реакции Анны, когда она доест свои любимые пирожные "Безе" и заметит эту надпись.

Мы накрыли на стол, и я стала собираться. Анна уже ехала на свидание, а мне нужно было уезжать. Я подбодрила Дена, сказав, что не сомневаюсь в ее согласии, ведь они созданы друг для друга.

Пока дороге домой я думала над тем вопросом, который мне задал Ден: какие сны мне снятся, цветные или нет? Надо будет как-нибудь обратить на это внимание, помнить бы еще их.

Добравшись до дома, я позвонила тете Дине. Она сказала, что убирается в доме у бабушки. Как же мне хотелось тоже сейчас оказаться там, трогать ее вещи, чувствовать запах, который всегда стоял в ее доме – аромат жасмина и груш. Удивительно, но самые точные воспоминания возникают перед глазами, когда чувствуешь знакомые запахи. В такие моменты кажется, что можешь переместиться во времени и в пространстве, почувствовать рядом людей, которые были рядом тогда.

Как хорошо было там, в детстве, когда все были рядом, когда музыка звучала из соседней комнаты, пока все гости собирались за столом, а мы с кузиной таскали булочки с кухни. На бабушкин день рождения собирались все родственники, с некоторыми из них мы встречались раз в году, именно в этот день. Кого-то уже нет с нами, а с кем-то мы уже так далеки, что совсем не о чем поговорить.

Дома я никак не могла найти себе места: то за компьютер сяду, то к окну подойду, то лежу на кровати и плачу в подушку. Снова и снова смотрю билеты, чтобы помчаться туда прямо сейчас, но всё раскуплено. Попутные машины мне тоже не удавалось найти.

Анна присылает фото обручального кольца и пишет, что согласилась. На моем лице промелькнула улыбка. По-другому и не может быть, когда два человека любят и дополняют друг друга.

День был полон разных эмоций, но сейчас осталось только чувство опустошенности. Я ушла в сон.

На следующий день я не знала, как мне поторопить время. Собирала вещи, звонила родственникам, убирала свою комнату и просто ждала ночи, чтобы отправиться на вокзал. Ехать на поезде шесть часов до Этандема и полтора часа добираться на автобусе до маленького городка, где жила бабушка.

В пять пятнадцать утра мой поезд отправился в Этандем. Всю дорогу я слушала музыку, читала и мечтала о том, что когда-нибудь буду не так одинока, что я здесь не просто так и могу что-то изменить в своей жизни. Для чего я здесь? Явно не для того, чтобы всю жизнь сидеть за кассой и слушать ворчание Эндрю…

Приехав в Этандем, я не стала ждать автобус. Села в такси и сразу же направилась к дому бабушки. Бабушка жила не в самом Этандеме, а в ста километрах от него. На такси дорога составила чуть больше часа. Добравшись, я увидела много людей возле её дома, где должно было состояться прощание. Душа ее уже была не в этом теле, но чувствовалось ее присутствие рядом. Как только я увидела бабушку, лежащую бездыханно, мои ноги подкосились, все внутри сжалось, я облокотилась на стену, мне казалось, ничего хорошего уже быть не может. Ушла целая эпоха, она останется только на фотографиях, редких видео и в моей памяти, которая постепенно будет стираться, как старая пленка.

Ко мне подошла мама. Мы обнялись. Она была вся в слезах, как и я. Папа слез не показывал, но весь его вид был полон скорби. Он будто из последних сказал: «Привет, я рад, что ты с нами». Ну конечно, я не могла по-другому, я должна с ней попрощаться.

Она лежала, как фарфоровая кукла, лицо ее будто не знало морщин. Она казалась мне родной, но в то же время я её совсем не знала. Передо мной была моя родная и любимая бабушка и в то же время это была женщина, жизнью которой я так мало интересовалась. Я не знала её настоящих чувств в последние годы жизни, никогда не задумывалась, какая она была в молодости, не вникала в мучавшие её переживания и даже не знала, боялась ли бабушка чего-нибудь. И вот её не стало, а я так и не могу собрать воедино всё то, что сейчас хотела бы ей сказать. Я хочу знать о тебе всё, слышишь, всё, не оставляй меня здесь и сейчас! Как же я тебя отпущу туда, одну? А вдруг тебе будет скучно, а вдруг тебе будет страшно, а может быть, тебе там будет плохо?

У меня началась истерика, которую я не могла контролировать. Тётя отвела меня в комнату и сказала, что на кладбище мне лучше не ехать. Наверное, я могла себя остановить, понимая, что ничего уже не изменить и остаётся только смириться, но это была бы не я. Поэтому я продолжала захлебываться слезами в комнате. Когда зашёл папа, я сказала, что наверно, мне лучше будет остаться дома, не уверена, что выдержу еще раз этот её вид и свои мысли рядом с ней в гробу.

Все уехали. Я осталась наедине с этим горем, которое постепенно захватывало все мои внутренности, словно спрут. В потерянном состоянии я стала ходить по комнате, пытаясь отвлечь себя мелкими деталями. О нет, я боюсь теперь запомнить ее такой навсегда. Только не это, я опять представляю ее лицо безмятежное, спокойное, в глубоком сне, слезы снова падают на моё платье.

Я спустилась вниз, чтобы попить воды. Вокруг висят фотографии пятидесяти, семидесяти и даже столетней давности. Как много загадок таится в них, как много истории и чьих-то жизней. Я всматриваюсь в них и без труда отыскиваю на них бабушку, даже дедушку, которого с нами давно нет, я нахожу всегда рядом с ней. Я вдумываюсь и представляю историю каждой фотографии. На большинстве фотографий изображены незнакомые мне люди. Это ее жизнь до того, как я её узнала. Захлебываясь слезами, я поняла, что мне не хватает воздуха.