Чтение онлайн

А солдаты продолжали прибывать. Проехав парами через городские ворота, они разъезжались в стороны и выстраивались ровным полукругом. Несколько тиратцев оказались рядом с дубом, и Гедерика смогла разглядеть их лица. Не очень чётко, но достаточно, чтобы отметить смуглый оттенок кожи, резко очерченные скулы и презрительно, как ей показалось, сжатые губы.

"Ненавижу вас!" - хотелось заорать девушке, но сил на крик не было. Каким чудом она удерживается на ветке, Геда старалась не думать. Пальцы впились в рифлёную кору, а взгляд намертво прирос к тёмной арке ворот - на площадь въезжала тиратская знать. Пышные, вызывающе роскошные одежды, в гривах и хвостах лошадей - нити драгоценных камней. Наглые жёсткие улыбки, точно не гости прибыли в Бершан, а завоеватели. Каждого сопровождает телохранитель в простых чёрных одеждах.

–  Фантоши… - сорвалось с губ, и, забыв обо всём, Гедерика вытянула шею, силясь лучше рассмотреть легендарных тиратских магов-телохранителей.

В голове закрутились обрывки сведений из учебников и рассказов Каломуша. Воспитанные Орденом чистого духа, фантоши являли собой образец беззаветной преданности. Они полностью отказывались от собственной судьбы, ради служения первым лицам Тирата. Молчаливые и аскетичные, фантоши тенями следовали за своими хозяевами, готовые по первому слову разорвать любого. И всё. Это была вся информация, которой располагали ликанцы, и из-за её скудности существование фантошей обрастало множеством самых невероятных слухов и предположений. Говорили даже, что где-то в подземных лабораториях Ордена расположен загадочный инкубатор, в котором выращивают этих странных магических существ…

Гедерика наморщила лоб: слухи слухами, но вживую фантоши выглядели вполне обычными людьми. "Воинами", - поправила себя девушка. Действительно, облик легендарных телохранителей словно кричал, что они воинственны и опасны. Кожаные шлемы-маски с прорезями волос, собранных в высокие хвосты - гебы. Скрещенные за спиной лёгкие мечи, широкие пояса с кинжалами и какими-то закруглёнными железками. Геда не разбиралась в оружии, отец старался держать её подальше от всего, что было связано с насилием и жестокостью. Взгляд напряжённых чёрных глаз скользил от одного фантоша к другому, и все они казались Геде олицетворением её будущего, мрачного и безликого.

Рискуя свалиться, девушка оторвала руку от ствола и впилась в неё зубами. Боль не позволила разрыдаться. Шумно выдохнув, Гедерика разжала челюсти и стала медленно спускаться вниз. Она увидела всё, что хотела. Почти всё. Отчаянное желание хоть одним глазком посмотреть на ненавистного сына сатрапа испарилось. Теперь Геде хотелось одного: воспользовавшись суетой, царящей в городе, ускользнуть за ворота и отправиться куда глаза глядят. И никогда не возвращаться.

Спускаться оказалось труднее, чем забираться. Прижимаясь к стволу, Геда, точно гусеница, ползла вниз. Медленно, сантиметр за сантиметром. Колени и кожу на животе саднило, нежные пальцы кровоточили. "Дура! Какая же я дура! Зачем я всё это затеяла? Нужно было просто удрать! Нет же, захотела, чтобы он сам от меня отказался! Да с чего я вообще решила, что Дигнару есть дело до того, как я выгляжу?" Ясная и простая мысль громом поразила Гедерику. Она застыла, расширенными глазами глядя прямо перед собой, а потом резко обернулась - наследник сатрапа как раз выезжал из арки ворот. Взгляд Гедерики будто прирос к круглому, одутловатому лицу с коротким широким носом, пухлыми губами и узкими, словно замочные скважины глазами. Ёжик тёмных густых волос украшал тонкий золотой венец. "И это самый завидный жених Тирата?
– ужаснулась Геда, разглядывая широкоплечего громилу в сияющих драгоценными камнями одеждах.
– Урод ряженый! И это страшилище станет обнимать и целовать меня? Нет! Ни за что! Лучше умереть!" Слёзы горячим, обжигающим потоком заструились по бледным щекам. Но отвернуться Геда не могла: всхлипывая и по-детски шмыгая носом, она наблюдала, как Дигнар останавливает коня перед членами Совета, а его фантоши спешиваются и преклоняют колени, ожидая, когда их господин ступит на землю.

"У него их пять… - заторможено подумала девушка.
– Больше, кажется только у сатрапа. Шесть? Семь?.. Не помню…" Гедерике почему-то стало обидно, что она забыла сей общеизвестный факт, и слёзы полились с удвоенной силой. Они замутили взгляд, заставляя жмуриться и часто моргать, и теперь Геда не видела, а скорее угадывала, что происходит на площади. Желто-зелёная мантия и короткая бородка - отец. Он что-то произнёс, и ликанцы разразились приветственными криками. "Ну, почему они радуются? Это же враги!" Девушка прижалась лицом к рукаву, утирая слёзы, и взглянула на Дигнара, тот по-прежнему сидел верхом, точно каменная статуя. Лицо ничего не выражало, пальцы крепко сжимали поводья. Наконец, он что-то произнёс и слегка склонил голову, видимо, выражая благодарность за тёплый приём. А потом один из фантошей сорвался с места, подскочил к лошади хозяина и застыл на четвереньках. Геда даже дышать перестала. Раскрыв рот, она смотрела, как Дигнар перекидывает ногу через шею коня и становится прямо на живую ступеньку. Крики на площади смолкли. Ликанцы, как и Гедерика, во все глаза таращились на неприкрытую демонстрацию пренебрежения к человеку. А сын сатрапа, словно насмехаясь над всем, во что верили ликанцы, постоял на спине фантоша, спрыгнул на землю и с гордым видом последовал за растерянными членами Совета, которые изо всех сил старались не показать, как сильно задела их выходка гостя.

Гедерика бросила взгляд на поднявшегося с земли фантоша: на чёрной ткани отчётливо виднелись следы сапог, и вновь посмотрела на будущего супруга. Дигнар развалился на мягком диване в элегантном открытом экипаже и, откинувшись на спинку, равнодушно взирал на ликанцев.

–  Как я буду жить с ним?

Воздух разорвал свист бича. Экипаж дрогнул и неторопливо покатил к центру города. Почти сразу его окружили всадники-фантоши, а следом потянулась длинная вереница тиратцев. До приёма оставалось около трёх часов, и Геда тяжко вздохнула: нужно было на что-то решаться. Бежать и предать Ликану или вернуться домой и принести себя в жертву? Девушка содрогнулась, представив укоризненные взгляды родителей и нянюшки, и продолжила спуск. Она вновь отрешилась от происходящего. Рядом проворно спускались девчонки и мальчишки, звучали шутки и звонкий смех, но Геда ничего не видела и не слышала. Она ползла и ползла, невидящим взглядом скользя по грубой шероховатой коре, пока ноги не упёрлись во что-то твёрдое. Не сразу сообразив, что достигла земли, Гедерика отступила от дерева, развернулась и уткнулась взглядом в знакомые жемчужно-серые глаза.

–  Тель?

–  И как это понимать, юная леди?
– строго осведомилась эльфийка.

Высокая, стройная, в длинном шёлковом платье, она походила на сказочную королеву, и Гедерика нервно сглотнула, понимая, как убого смотрится на её фоне. Тем более сейчас, с неровно обрезанными волосами и непонятно чем на лице. "Всё-таки нужно было посмотреть в зеркало". Запоздалая мысль расстроила девушку, и она не нашла, что ответить нянюшке. Уткнувшись взглядом в утоптанную землю, Геда закрыла глаза, чувствуя, как неумолимо краснеет.

Поза раскаяния впечатления на эльфийку не произвела. Резким движением откинув за спину длинные светлые волосы, она шагнула к подопечной, схватила её за подбородок и стала придирчиво разглядывать бледное, покрытое розовой сыпью лицо.

–  Когда-нибудь я прибью Каломуша.

–  Это не он. Я сама!

–  Убеждай в этом родителей. Я же прекрасно вижу, кто приложил руку к твоему преображению.

В другое время сухой, напряжённый голос няни огорчил и даже напугал бы Гедерику, но за это утро она передумала и пережила слишком многое. Сейчас её волновало только одно. И, подняв на эльфийку красные от слёз глаза, Геда тихо спросила:

–  Почему они так со мной?

Тель разжала пальцы. Серые глаза потеплели и стали задумчиво-грустными:

–  Поздно же ты опомнилась, Геда.

–  Я… - Голос девушки сорвался. Она и сама не знала, почему молчала два месяца. Ведь могла поговорить с мамой, с отцом, с Тель, в конце концов.
– Я… - Гедерика вновь осеклась и вдруг прижалась к няне, крепко обхватив её руками.

–  Бедная, глупенькая девочка, - прошептала эльфийка, ласково поглаживая выбившиеся из-под берета прядки.

–  Я не хочу, Тель, ничего не хочу.

–  Пойдём, Геда. Поговорим дома.
– Тель склонилась к уху девушки и чуть слышно добавила: - На нас уже посматривают. Твоё заклинание почти разрушилось, а я колдовать не хочу. Колдующая посреди столицы эльфийка слишком приметное зрелище.

–  Хорошо, - устало кивнула девушка.
– Всё равно я вряд ли бы рискнула сбежать.

–  Это стало бы твоей самой большой ошибкой.

–  Знаю. И всё же… - Гедерика отступила от няни и несмело взглянула в родное красивое лицо.
– Мне не понравился Дигнар. Я ненавижу его!

–  Тише, Геда. Идём.

Эльфийка схватила девушку за руку и потащила за собой.

Наследник сатрапа, полузакрыв глаза, лежал в ванной. Прохладная, с запахом мяты и лимона вода приятно холодила кожу, свежие, резкие ароматы бодрили и медленно, но верно изгоняли тяжелое, затянувшееся похмелье. "Угораздило же меня напиться перед самой встречей с местными стариками, - недовольно морщился Дигнар.
– Вроде и выпил всего ничего, а состояние, как после недельного запоя. Хорошо ещё, что с лошади сам слез и до комнаты на своих двоих дошёл, почти не шатался. Не хватало ещё рухнуть под ноги местной знати! А так они приняли мой бледный вид за усталость… Во всяком случае, сочувствие в их взглядах присутствовало. Может, они и сами не прочь пивка попить и прекрасно всё поняли?"