Чтение онлайн

Я пожал плечами.

— Это еще когда будет. До того времени много воды утечет. А я тебе сейчас предлагаю. Ты каждый день списывай по одной. Мол, разбил. Или стекло треснуло. И все. Мне тебя учить, что ли?

Сторож кивнул. Протянул руку. Но я спрятал деньги подальше.

— Нет уж. Сначала товар, потом деньги. А то всякое бывает.

Дядя Гена снова почесал нос. Указал на выход.

— Ладно. Ждите за воротами. Когда свистну, сразу подходите.

И скрылся в черном ходе магазина. Я оглядел двор.

Всюду асфальт. Железные и каменные стены забора и универмага. Пятачок для курения.

Урна заполнена окурками. У входа железные и пластиковые коробки. Деревянные ящики.

В дальнем углу грузовик. С пустым кузовом. Ни души. Хотя, за нами могут наблюдать из окон.

Мы вместе с Пашкой вышли за ворота.

— Думаешь, выгорит? — беспокойно спросил друг. — А вдруг он сейчас милицию вызовет? Из-за попытки подкупа?

Я усмехнулся.

— Ну и пусть. Ничего не докажут. Мы ему деньги не передавали.

Но Пашка все не успокаивался.

— А что, если…

Со двора раздался тихий свист. Мы заглянули внутрь. Возле двери в здание Дядя Гена собственной персоной. В руках бумажные пакеты. Довольно тяжелые.

— Ну, долго ждать еще? — раздраженно спросил он.

Мы подскочили. Схватили пакеты. Внутри звякнуло стекло. Я заглянул. Убедился, что это и впрямь водка. Причем не абы какая. А «Столичная».

Отлично. Десять бутылок. Как и договаривались. Пашка унес пакеты. Мы с дядей Герой отошли вглубь прохода в универмаг.

— Не могу понять, что ты на потолок смотришь? — спросил сторож. Цапнул деньги. Торопливо спрятал в карман. Прям как хамелеон муху. — Все время. Забыл там чего?

Я вздохнул. Как тут объяснить? Эти люди не знают насчет видеокамер. И телефонов с камерами. Для них это фантастика.

— Да это у меня шея болит, — объяснил я. — Ладно, дядя Гена. С тобой приятно иметь дело.

Сторож кивнул. Мы пожали руки. И разошлись. Отошли подальше. Разложили бутылки по сумкам.

— Кстати, ты когда мою долю отдашь? — напомнил Паша. Сумка за плечом сильно разбухла. — Не забыл? А то у меня денег мало осталось.

Ишь ты, помнит. Я задумчиво ответил.

— Давай тащи сумку. Не урони. Вечером отдам. Когда всю прибыль подобьем. И давай, веди дальше. Где нам икру взять?

Мы вышли на большую улицу. Паша указал на проехавший автобус.

— Есть один гастроном. Возле Ленинградского вокзала. Вот там, — он покачал головой. — Как так? Все забыл! Как ребенок, ей-богу.

Мы пошли на остановку. Дождались автобуса. Сели и поехали на вокзал.

Я ехал аккуратно. А у Паши бутылки все время позвякивали. Пассажиры слышали знакомый стук. Косились на нас.

Доехали до вокзала с пересадкой. Паша купил в киоске «Известия» и «Правду». С проклятиями напихал в сумку. Между бутылками. Чтобы не звенели.

— Вот он. Гастроном, — он указал на магазинчик. Тоже расположен на первом этаже пятиэтажного дома. На фасаде вывеска с изображением рыбы. — Рыбный. Видишь, так и называется.

Да, название тоже незатейливое. Гастроном «Рыбный». Ну, хотя бы так. А не просто рыба.

Улица вокруг заполнена людьми. Мужчины торопились на вокзал с кожаными саквояжами. Женщины с авоськами и сумками. Вдали послышался гудок паровоза.

Я остановился неподалеку. Посмотрел на Пашку.

— Ну, что там? Тоже к сторожу?

Приятель улыбнулся.

— Нет, с чего это? Мы тут всегда покупали. Официально. Правда, расхватывают быстро. Но и выбрасывают часто. Лучше с утра брать, конечно. Но может, еще осталось пару кило.

Мы вошли внутрь. Мать моя женщина. Очередь до самой двери. Человек тридцать, наверное. Стоят за рыбой.

— Ничего не поделаешь, — Паша пожал плечами. — Надо стоять.

Я оставил его стоять в конце. Отдал свой рюкзак. Пашка положил его у стены. В зоне видимости.

А я сам пошел к голове очереди. Посмотреть, что да как. Есть ли вообще икра.

В магазине пахло рыбой. Самой разной. И свежей. И мороженной.

Ну-ка, как тут все организовано? Мужик в белом халате и с колпаком на голове приносил из глубины помещений куски нарубленной рыбы. В тазиках. Сбрасывал на прилавок.

Продавщицы неторопливо упаковывали товар. Покупатели у кассы спрашивали, что за рыба. Одна продавщица молчала. А другая лениво отвечала.

Я заметил икру. И красная, и черная. Осетровая.

Вон, в баночках. На витрине. И еще пирамидка баночек на прилавке. Немного, однако.

И все ее активно покупали. По одиннадцать рублей за кило. С копейками. Эдак на нас не хватит.

Я подождал. Посмотрел. Принюхался. Улучил момент. И подозвал мужика.

— Слышь, приятель! Поговорить надо.

Но тот равнодушно мазнул по мне взглядом. И ушел. В руках грязный тазик.

Нет, так не пойдет. При мне тетка в очереди взяла три баночки икры. Там осталось штук десять. Нам явно не хватит. Тем более, мне нужен килограмм.

Я выскочил из магазина. Пашка удивленно посмотрел на меня.

Я обежал гастроном. Нашел черный вход со двора. Вошел внутрь. И сразу наткнулся на мужика. Тот вышел покурить.

— Ты чего, как неродной? — спросил я. — Я же говорю, разговор есть.

Мужик закурил. Затянулся. Снова равнодушно посмотрел на меня. Глаза усталые. Сам высокий и худой.

На горле отчетливо выступает кадык. Руки в длинных черных перчатках. Резиновых. И испачканных рыбьей слизью и кровью.

— Сколько? — вдруг спросил он. Выпустил дым. — Сколько надо?

Вот это другое дело. Люблю деловой подход.

— Килограмм черной. Осетровая.

Мужик осмотрел меня с ног до головы. Опять спросил:

— Фарца, что ли?

Я кивнул. И спросил в ответ:

— Сколько стоит?

Но мужик покачал головой.

— Не, это много. Иди к заведующей.

Я тут же рванул внутрь. На ходу спросил:

— А где она? И как зовут?

Мужик указал налево. Рукой с дымящейся сигаретой:

— Вон туда. К Ираиде Павловне скажи. Тебя пустят.