Чтение онлайн

— Ну и что? — Кэр пожал плечами. — Какое это имеет значение, если сам вождь клана Мечей принял меня в свой дом?

— Так тебя не интересует, кто твои настоящие родители?

— Мой отец — вождь Хардаларул! — отрезал юноша.

В его серых глазах запрыгали искры гнева.

— Ладно, — сделал шаг назад помощник Управителя. — Я, в конце концов, тоже не знаю, кому обязан рождением! Моя приемная мать — палуба корабля, а отец — плетка капитана! Так что тебе повезло больше, сынок!

— Да, — сказал Кэр. — Мне повезло! А если бы твои слова слышал мой отец, твоя кровь уже смочила бы этот камень!

Юноша топнул ногой.

— Или — его кровь! — Хар-Руд прищурился. — Не зарывайся! Или мы поссоримся!

Кэр молчал. И смотрел в сторону, когда глаза эгерини буравили его щеку.

— Ты говорил, здесь травят медведя? — произнес он примирительно после минутного молчания.

«Да, — подумал Хар-Руд с удовольствием. — Мальчик умнеет на глазах!»

— Завтра! Сегодня только то, что ты уже видел!

— Может, пойдем?

— Пожалуй. Как тебе ублюдки?

— Такие же паршивые, как ваши бедные львы! Бос что-то говорил о пиршестве?

Хар-Руд фыркнул:

— Он назвал это пиршеством? Ха! Будет безобразная попойка, парень! И половина здешней аристократии примет в ней участие! Лучшая половина! У тебя есть серьезный шанс трахнуть благородную даму, пахнущую драгоценными аретскими духами. Или -двух! Или — трех, как собираюсь сделать я сам! Игры — такой большой праздник, сынок, что каждая увешанная самоцветами блядь мужского или женского пола охотно развяжет кошелек, чтобы какой-нибудь верзила с разрубленной рожей повалял ее по ковру!

— Кошелек? — удивился Кэр. — Это…

— Именно кошелек! В нем хранят деньги, если ты еще не знаешь!

— Мы храним деньги в поясе!

— Ну, пояс они распускают куда охотней! Тебе понравится, сынок! Такие, как ты, должны любить баб и хорошую драку! Иначе не стоило вытаскивать тебя из петли! Как думаешь, почему я это сделал?

— Потому, что я похож на тебя?

— Ну нет! Я как раз предпочитаю деньги! Иначе сегодня не Медведь, а Хар-Руд-Пополам заправлял бы Зелеными! А твой приятель Устул, — (юноша поморщился), — валялся бы с дыркой в брюхе!

— Что же, — спросил Кэр с интересом. — Если человек — настоящий воин, он должен любить подраться и поразвлечься с женщинами?

— Я так сказал? — удивился Хар-Руд. — Ты путаешь воина и Потерявшего Жизнь! Я, например, хороший воин, а трижды думаю, прежде чем схватиться за меч! А царь Фаргал, к примеру, совершенно равнодушен к женщинам!

— Он предпочитает мужчин? — заинтересовался Кэр.

— Ты не одинок в этом предположении! — ухмыльнулся Хар-Руд. — Но — не прав! Фаргал, я полагаю, предпочитает власть! Вот то, что слаще женщин, драк, да всего на свете!

— Потому ты стал помощником Управителя?

— Пошли! — с досадой проговорил Хар-Руд. — У тебя — неплохие мозги, но поставлены как-то набекрень! Я же сказал, что люблю деньги! Но от хорошей бабы тоже никогда не отказываюсь!

Эгерини рассмеялся.

На Арену тем временем выбросили еще одного несчастного. Такого же убогого, как и первый.

— Вот когда-то здесь стоял Фаргал!..

Мечтательная дымка заволокла глаза Хар-Руда.

— Здесь, на Арене? Ты говорил: он задушил льва?

— Угу. И рычал при этом так жутко, что львица смылась в клетку и сидела там, смирная, как овечка!

— Я бы посмотрел на такое! — задумчиво сказал юноша. — Но от этого, — кивок в сторону человека на Арене, — подобного ждать не приходится!

— Это точно! — в первый раз за последние полчаса согласился с ним помощник Управителя.

И они ушли.

Хотя еще долго доносилось до них утробное рычание хищников, смешанное с диким рычанием толпы на трибунах. До тех пор, пока Кэр и Хар-Руд не оказались в другом крыле Дворца.

— Какая изящная вещь! — произнес Люг, разглядывая бокал. — Эгеринская работа времен Шорской династии, я полагаю. Не менее шести веков. А вот эта треугольная отметина — от наконечника карнагрийской стрелы! — сокт постучал по серебряному основанию. — Как приятно пить из военной добычи, что шесть веков назад отобрал потомок эгеринского принца у бедного эгеринского солдата!

— Это мой собственный бокал! — проворчал Фаргал. — Вы, обитатели Священных островов, столь хорошо разбираетесь в искусстве, что меня так и подмывает передать тебе или Кен-Гизару ключи от царских кладовых!

— В искусстве?

Люг поставил бокал на шелк скатерти, чтобы подцепить ножом ломтик копченого угря.

— Нет, мой царь! Не в искусстве — в добыче! Мы, сокты, с детства учимся понимать, за что на имперских рынках дают настоящие деньги. Наши земли малы и бедны в сравнении с великолепием Империй. А Яго неугодно, чтобы мы покинули Священные острова и отхватили кусок пожирней. Потому нам только и остается, что стричь тех, кто стрижет вас!

— Меня никто не стрижет! — отрезал Фаргал.

Сокт усмехнулся.

— Так не бывает! — сказал он. — Даже лев достанется гиенам, когда сдохнет!

Он осушил бокал и повертел его в пальцах.

— Послушай! Подари мне его!

— Забирай! — равнодушно отозвался Фаргал. — Почему бы тебе не взглянуть на Игры?

— Желаешь поговорить с послом Эгерина наедине?

— Я желаю немного подумать! Я устал от твоей иронии, Люг!

— Потерпишь, мой царь! Игры? Нет, я люблю другой сорт потасовок! Кстати, не хочешь ли поразмяться? Я был у тебя в оружейной; там не найти меча, на котором не лежал бы слой пыли в палец толщиной!

— Свой меч я ношу с собой! Ты нервничаешь, Люг? Из-за эгеринского посла?

— Нет, мой царь! Из-за этого, — сокт коснулся браслета с символом Яго на своем запястье. — Со вчерашнего вечера он жжет мою кожу!

Фаргал нахмурился и уже открыл рот, чтобы задать вопрос, но тут появился слуга.

— Благородный Скаэр Станар! — доложил он с поклоном.

— Благородный потрошитель чужих сундуков! прокомментировал Люг.

— Зови! — велел царь.

Посол Эгерина вошел, поклонился, обежав комнату цепким взглядом. Будто прицениваясь.